Рычаг локтя (СИ)
А вот Сава утверждал, что нашел бандитов. По крайней мере, одного из них. Тот якобы тоже спортсмен. Кажется, борец.
Поэтому он и обратился ко мне. Через Аню. Откуда-то узнал, что я тоже участвую в Спартакиаде. Попросил о помощи.
Я, само собой, немного заартачился. У меня нет столько времени. На Спартакиаде будет полно забот. Я не могу отвлекаться от поединков.
Но Аня умела уговаривать.
— Вы же такой умный и энергичный мужчина, — сказала она. Подошла ближе. Заглянула мне в глаза. — Что вам стоит помочь нам арестовать преступника? Больше от вас ничего не потребуется. Там пять минут и не больше.
Я уже говорил, что после тренировки уровень тестостерона повышается. Так что, я оказался неравнодушен к прелестям девушки.
Эстрадные фокусники недаром берут красивых помощниц. Чтобы те отвлекали внимание зрителей. От фокуса.
Климов знал, кого привлекать. Аня тоже симпатичная. Очень даже.
Так что, я пал жертвой ее чар и лести. Неудивительно, кстати. Пообещал помочь.
А сейчас Степаныч отправил мне Звеньева в подмогу. Чтобы потренироваться. Чтобы держать форму.
В местной школе, где физрук и завуч его знакомые. Тут меня не должны найти.
Мы с ним уже боремся полчаса. Почти без перерыва. Ребята из пятого «А», у которых сейчас урок физкультуры, с удовольствием смотрят бесплатное представление.
Все это время мне удавалось задавить Звеньева. Он отобрал у меня несколько баллов. Но все схватки выиграл я.
Вот почему здоровяк такой злой. Он покраснел и громко сопит. Может, поддаться ему? Пусть выиграет одну схватку. А то обидится.
Ладно, я так и сделаю. Правда, надо бы незаметно. А то совсем тогда обидится.
Я сам напал на противника. Звеньев уже устал. Плюс огорчен неудачами. Он сейчас слегка сбавил темп. Перешел в оборону.
Я начал давить. Навязывать свою борьбу. Пытался свалить Звеньева с ног.
Почти получилось. Тот отчаянно сопротивлялся. Дышал тяжко и отчаянно. Контратаковать не спешил. Не активничал.
В настоящем поединке ему бы сделали замечание. За пассивность. Но Звеньев продолжал просто защищаться.
А потом хоба! — и уронил меня на ковер. Я схватил его за ворот. Уронил вместе с собой.
И сам не заметил, как Звеньев вышел на болевой ноги. Зажал мне ахиллово сухожилие.
Провел болевой на ногу. Даже слишком сильно. Больше, чем надо. Видимо, со злости. Чуть ногу не открутил.
— Эй, эй, хватит, — я постучал по колену Звеньева. — Сдаюсь, сдаюсь.
Довольный приятель наконец отпустил меня.
— Теперь перерыв. Я хочу отдохнуть. И перекусить. Ты говорил, что угощаешь.
Ладно, почему бы и нет. Время действительно обеденное.
Тем более, я и вправду обещал угостить Звеньева. Как своего спарринг-партнера. Хотя он тот еще обжора. Легче пристрелить, чем накормить.
— Хорошо, пойдем. Мне надо отдохнуть.
На самом деле отдохнуть надо было Звеньеву. Я еще мог бы работать дальше. Еще час и два.
Но надо тоже поддержать напарника. Поэтому мы отправились перекусить. В школьную столовую. Я хорошенько накормил Звеньева.
После обеда отдых.
— Я бы с удовольствием поспал, — пожаловался бугай. Протяжно зевнул. — Может, я пойду поваляюсь? Где тут есть удобное место? На сегодня все, может быть?
Я покачал головой. У меня на него много планов. Надо отработать заднюю подножку.
— Можешь отдохнуть в подсобке. Но только минут сорок. Потом продолжим, — неумолимо сказал я.
Звеньев радостно побежал спать. Я отправился на вахту. Позвонить Степанычу. Доложить обстановку. Спросить, как дела.
— Ну, хорошо, продолжайте занятия, — недовольно ответил тренер. Как всегда. — Что звонить по двадцать раз? По тебе пока без изменений. Тоже ждем. Так что, можешь не звонить.
Ну да, вы сама любезность, тренер. Я тоже очень рад вас слышать. Вслух я этого, разумеется, не сказал.
— Очень жаль, что побеспокоил вас, — сообщил я учтиво. — Встретимся уже на соревнованиях.
Хотел положить трубку. Но тренер не дал.
— Ты куда это собрался? — спросил он. — Подожди, я еще не закончил. Как это, на соревнованиях? Приходи сегодня на стадион, ты нужен.
Интересно, однако. Зачем приходить? Только что же сказал, чтобы не появлялся.
— Для чего? — подозрительно спросил я. — На тренировку, что ли?
Нет, конечно. Оказалось, совсем другое.
— Ты же у нас герой, — сказал тренер. — Забыл, что ли? Из райкома приедет. Первый секретарь. Из городского УВД. Они собрали все твои заслуги. И пожар, и арест преступников, и успешные выступления. Хотят тебя наградить. Грамота там, может, медаль какая. В общем, цацки всякие. Через три часа. Там не только ты, кстати. Еще нескольких человек будут чествовать. Ветерана труда, одного бригадира за отличные успехи в производстве. Директора АЗЛК. Так что, у тебя хорошая компания. Придешь?
Ух ты. Вот оно как. А как же угроза призыва? Или во время визита начальства это мне не грозит.
— Приду, — ответил я.
— Ну и отлично, — тренер отключился.
Надо бы найти рубашку. Так просто нельзя идти. А где я возьму? Домой нельзя возвращаться.
Я отправился к Егору Палычу. Крепкому физруку. Низкорослому и с седыми усами.
Тот меня выслушал. Молча. Пошевелил седыми усами. Хмыкнул. Ничего не сказал. Отвернулся и ушел.
Я думал, он все. Уже не вернется. Но нет. Вскоре физрук пришел обратно. В руках белая рубашка и черные брюки.
Я торопливо померил, оказалось, что одежда слегка маловата. Но в целом носить можно.
— Спасибо, Егор Палыч, — искренне сказал я.
Физрук опять хмыкнул. Ничего не ответил и ушел. Я отправился в подсобку и переоделся там.
В кресле с потертыми тряпичными подлокотниками лежал Звеньев и оглушительно храпел. Я не стал его будить. Зачем тревожить человека?
Тренировка сегодня отменяется. Так что пусть отдыхает.
Выйдя из подсобки, я пошел в мужскую уборную. Привел прическу в порядок.
Прямо из школы поехал на стадион. До торжественной встречи осталось два часа. Так что, я отправился к Оле. Она как раз сегодня вышла на работу.
Девушка как раз бинтовала руку очередному пострадавшему. Какому-то гимнасту, преданно смотрящему на нее большими глазами. Я постучался, приоткрыл дверь и заглянул в кабинет травматолога, а гимнаст как раз что-то нашептывал Ольге, интимно наклонившись к ней. Девушка улыбалась в ответ на его слова.
Хм, это не есть хорошо. Гимнаст первым повернул ко мне голову и недовольно проворчал:
— Занято, не видишь, что ли?
Я промолчал. Оля тоже повернулась, увидела меня и тут же улыбнулась еще шире.
— Я сейчас, милый, этот молодой человек уже уходит.
Надо было видеть, как разочарованно вытянулось лицо гимнаста. Я вышел наружу и вскоре гимнаст выскочил из кабинета, держа забинтованную руку перед собой. Смерил меня колючим взглядом с ног до головы, ничего не сказал, к счастью для себя, и торопливо ушел по коридору.
Я вошел обратно в кабинет. В коридоре больше никого нет. Так что, мы пока что предоставлены сами себе.
— Что ты тут делаешь? — спросила Оля после поцелуя. — Ты же говорил, что тебе нельзя здесь появляться.
Ага, уж не поэтому ли она так охотно слушала лесть и комплименты другого парня? Потому что знала, что я тут не появлюсь.
— Меня срочно вызвали, — ответил я. — Будут награждать. За все заслуги.
Оля расширила глаза, а потом кивнула.
— Да, точно. Мне недавно говорили, что должно приехать высокое начальство. Сказали тут прибрать, чтобы все сверкало и блестело. Вот в чем тут дело, оказывается.
Еще часик я сидел у девушки, болтал с ней и обнимался. Наш покой почти не нарушался. Пару раз заходили знакомые, больше никого.
Я сидел и наслаждался болтовней с девушкой. Что хорошо, когда общаешься с противоположным полом, так это то, что можно иногда отключать мозги.
А это как раз очень хорошо в моей профессии. Иногда надо отвлечься от текущих забот. От предстоящих больших соревнованиях. А ничего не значащая болтовня с девушкой очень помогает, знаете ли.