"Искажающие реальность" Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

– Я тут думала над повышением известности нашей команды. И предлагаю, чтобы все члены «Отряда Комара» несли на доспехах такую эмблему для большей узнаваемости. Это повысит всем нам Известность и Авторитет.
Едва взглянув на экран, оба пилота не сговариваясь заржали как кони. Честно говоря, было от чего. На картинке был нарисован летящий, довольно ухмыляющийся и весьма симпатичный комарик с каким-то слишком большим для него стрелковым оружием в лапках. Но притягивало взгляд совсем не это. А подчёркнуто огромный, раза в три больше самого насекомого, человеческий мужской член у комарика вместе со всеми полагающимися свисающим атрибутами. Мда…
– И кто это нарисовал? – очень стараясь сохранить серьёзность, поинтересовался я у женщины гэкхо.
– Сначала принцесса Минн-О Ла-Фин. А потом я показала картинку Эдуарду Бойко, и наш Космодесантник сказал, что на ней ошибка – нарисована самка комара, а нужен самец. И собственноручно исправил рисунок.
Оба пилота от смеха едва с кресел не сползли. По их реакции Улине вполне понимала, что что-то на картинке на так, вот только не могла взять в толк, что именно. О насекомых моей планеты женщина гэкхо не имела ни малейшего представления, чем бессовестно воспользовался наш Космодесантник.
– Верни первоначальный вариант, – спокойным голосом посоветовал я огромной мохнатой подруге. – А то с такими причиндалами комар лететь не сможет… аэродинамика никудышная, вот пилоты и смеются. Да, кстати, как там с нашим Медиком? Пришёл в себя?
– Всё ещё отсыпается. Вот уж от кого не ожидала. Герд Мауу-Ла всегда такой тихий, интеллигентный был…
Да, чудил и куролесил наш подвыпивший Медик знатно. Лез обниматься к нашей новенькой Сан-Сано и уверял человеческую девушку, что «рыжая шерсть – это знак искренних чувств». Заодно рассказывал нашему новому Инженеру, что «капитан Комар вообще ничего не понимает в Медицине, и у самок человека бывает не два, а три круга кровообращения». Испуганная Сан-Сано ни слова не понимала по-миелонски и неадекватного рыжего «котяру» откровенно побаивалась. Затем пьянющий в дупель Медик ввалился ко мне в капитанскую каюту (собственно, это одна из причин, почему я решил настроить доступ членам команды в различные помещения) и трясущимися лапами пытался помогать мне красить ремонтного бота Кирсана в зелёный цвет. Отобрал у меня пульверизатор с краской, заляпал зелёным стену и зеркало, сам измазался в краске, а напоследок пытался отхлебнуть из банки растворитель, уверяя что это такой коктейль. Я вытолкал от греха подальше герд Мауу-Ла в коридор, и миелонец пошёл искать приключений дальше. Танцевал «лезигиньику» с клинком в зубах на столе кают-компании (подозреваю, Имран научил, кто же ещё?). Встретил только-только оклемавшуюся после операции Валери и уверял, что знает, как она устроена. Подрался с Сестрёнкой (Теневая Пантера просто хотела понюхать странно пахнущего миелонца и была удивлена его неадекватно агрессивной реакцией, впрочем, убивать наглеца не стала). Руководитель абордажников Герд Тыо-Пан даже предлагал мне скрутить и связать пьяного Медика, пока тот не протрезвеет, но я запретил – герд Мауу-Ла сделал великое дело и заслужил право расслабиться.
– Пятиминутная готовность! – предупредил Дмитрий Желтов, и я вместе с Улине направился к десантным модулям.
Уже в коридоре, где не было такого количества лишних ушей, женщина гэкхо шепнула, что выполнила моё распоряжение и перевела десять процентов от вырученной с продажи редкоземельных металлов суммы информатору с космодрома Земли. Да, хоть и пиратская, но традиция, и её следовало соблюдать. От оставшейся суммы треть Улине взяла себе, а остаток в миллион и четыреста семьдесят тысяч кристаллов перевела моему управленцу на Земле герд Мак-Пеу Ун-Рою, как я и просил. Да, требовалось очень много драгоценных кристаллов для оплаты труда тысяч живых игроков и НПС. Туда же на Землю Улине Тар отправила большой контейнер с Пространственным Резаком – совершенно незачем возить с собой на звездолёте такой тяжёлый, а главное ценный артефакт.
 
– Что с «Куримиру»? – поинтересовался я. – Удалось сбыть?
– Какой-то миелонский музей космонавтики купил эту древность за семнадцать тысяч крипто. Без документов, без капитанского ключа и без лишних вопросов.
Я кивнул – такой вариант меня вполне устраивал. Странно, что вообще нашлись покупатели на такую рухлядь. Возле десантного модуля – вытянутой толстой «торпеды» с пилотской кабиной, десантным отсеком и набором двигателей – меня уже поджидала отправляющаяся на астероид команда: Штурмовик герд Тыо-Пан, Космодесантник Эдуард Бойко, Гладиатор Имран, Ассасин Светлана Верещагина, а также Стрелок Несущий Смерть.
Я пробежался взглядом по собравшимся бойцам и посоветовал руководителю абордажной команды дополнительно взять на эту миссию ещё кого-нибудь из крупных сильных гэкхо. Предстояло дробить смёрзшийся лёд и много копать.
– Тогда Баша Тушихх! – предложил герд Тыо-Пан, и я вызвал Оператора Тяжёлых Роботов на выход.
* * *
Пока герд Тыо-Пан и Баша Тушихх закрепляли наш летательный аппарат на поверхности ввинченными в лёд якорями и тросами (вовсе не лишняя мера предосторожности, учитывая фактически нулевую гравитацию), я осмотрелся. Давление менее трёх паскалей – лишь 0,00296 % от нормальной земной. Температура минус 207,4 градусов Цельсия. Радиационный фон зашкаливал, причём это было жёсткое нейтронное излучение. За себя-то я не переживал, поскольку у Энергетического доспеха Слышащего была прекрасная защита от облучения, но вот остальным придётся после возвращения пить антирадиационные препараты. Гравитация, как уже говорил, близка к нулю, а магнитные подошвы тут абсолютно не помогали – один неосторожный шаг, и здравствуй открытый космос! Приходилось идти в связке, полагаясь на игроков с реактивными и гравитационными ранцами. Тем не менее, мои спутники, большинство из которых впервые оказались на астероиде, находились в приподнятом настроении и делились своими яркими впечатлениями и эмоциями. Я их вполне понимал, поскольку тут действительно было очень красиво!
Чёрный холодный лёд под ногами. Рыхлый, непривычный. Если бы не столь низкая гравитация, подошвы скафандров проваливались бы и утопали. Не вода, а замороженный аммиак с примесью азота. При таких условиях азот уже начинал переходить из твёрдого состояния в жидкое и испарялся, чём и объяснялось ненулевое давление. Наверняка на каждом витке кометы при приближении к двум местным солнцам поверхность астероида вообще вскипала. Даже сейчас чёткого «горизонта» не было – лёгкая дымка испаряющегося газа делала предметы слегка размытыми.
Над головой же в черноте космоса виднелись яркие спирали уходящих за горизонт переплетающихся протуберанцев. Начинающиеся отчётливыми оранжевыми и голубыми, эти зигзаги постепенно менялись в цвете и переходили в одинаковый белый. Этот свет заглушал далёкие звёзды, даже с моим высоким Восприятием я их почти не видел. Подозреваю, что остальные члены команды не видели звёзд и вовсе. Самой чёрный дыры с места посадки видно не было, как и обоих местных светил. Я отослал Малого охранного дрона за горизонт – осмотреться и заодно сделать несколько снимков чёрной дыры и двойной звезды. Распечатаю и повешу в своей капитанской каюте на память о таком необычном месте.
Активировал пиктограмму Сканирования, внимательно изучил отклики и скривился. Не попал! Ничего похожего на «подлёдный» клад у меня на мини-карте не отобразилось. Но я не расстроился – место определил лишь приблизительно, а навык имел достаточно ограниченный радиус отображения. Тут лучше было воспользоваться Сканером Изыскателя, чтобы просветить сразу весь небольшой астероид.
– Давайте туда! – предложил я, ещё раз сверившись с построенной на звездолёте схемой. – Ещё шагов сорок. Так, стоп. Очень похоже, что где-то тут. Имран, Эдуард, закрепите меня ввинченным «якорем», чтобы я не улетел. А затем все отойдите хотя бы метров на пятьдесят, чтобы не пострадать от электромагнитного импульса.