Красавица для Чудовища (СИ)

Мурашки поползли по рукам, и я затряслась, приседая на диване. В темной гостиной никого не было и это безмолвная тишина и пустота давили на виски, пугая меня до костей.
— Даша! — закричала я, а затем схватилась за телефон, ютившийся на декоративном столике.
Мои руки задрожали: всхлипывая, набрала номер мужа. Послышались короткие гудки и снова оператор говорил о том, что аппарат абонента выключен.
— Ты проснулась, дорогая, — в гостиной возникла обеспокоенная подруга. — Я всего лишь на минутку отвлеклась.
— Где Миша? — спросила я, сглатывая. — Они с папой… дома?
Я прекрасно знала заученный ответ на их вопрос. Охранники меня не выпускали из дома, а на все попытки достучаться до кого-либо из наших мужчин, девочки отмахивались, напоминая мне о моей беременности. Мне стало невыносимо страшно, а сердце билось так сильно, словно готово было выпрыгнуть из груди.
На мой крик прибежала сестра и включив свет, расположилась рядом, глядя меня по волосам.
— Пожалуйста, расскажите мне все… — прошептала я. — Миша… он жив?
Инстинктивно, дрожащими руками, схватилась за живот, ощущая, как новая порция слез приближается к моим глазам. Неужели он все-таки оставил меня одну? Неужели он забыл о том, что дал слово заботиться обо мне и погиб, отомстив своим обидчикам из прошлого?
Неужели он забыл об обещании, которое дал мне, когда прощался со мной?
— Я не знаю, — тихо прошептала Агата, и я почувствовала, что впервые за день, мне сказали правду. — Не знаю… — и она обняла меня, утыкаясь лицом мне в грудь.
— Агата, что ты такое говоришь? — подавив истерическое рыдание, спросила я, поднимая заплаканное лицо сестры. — Ты все это время меня обманывала? И он… не приходил ко мне в больницу?
Даша притянула меня к себе за плечи.
— Так смотри сюда, — сдерживаясь, четко произнесла подруга. — Не плачь и возьми себя в руки, — Даша прикоснулась к моим щекам. — Все будет хорошо, — обнадеживающе произнесла она.
— Он… ранен? — пискнула, впиваясь ногтями в ее плечи. — Скажите мне, что с ним все хорошо, пожалуйста… — уткнувшись лицом в свои ладони, я не смогла сдержать слез.
— Женя погиб, — коротко произнесла Агата. — Разбился на машине этим утром.
— Что? — замолчав, я обернулась.
— Когда папа узнал об этом, он поехал на место аварии, — невозмутимым тоном проговорила Агата, покачиваясь на диване. Из ее глаз неконтролируемо лились слезы и на это невозможно было смотреть.
Я вспомнила слова Алисы о причастности Евгения к покушению, и сразу же зажмурилась, словно меня ударили молотом по голове. Она говорила, что Миша поехал на встречу с ее мужем, и если это правда, то…
— Агата, — потрясла сестру за плечи. — Миша был с ним? Отвечай! Я умоляю тебя!
Не сдерживаясь, громко закричала, падая на пол у дивана. Даша сразу же подняла меня обратно на место, стараясь привести в чувство.
— Миши с ним не было, — заверила сестра, обнимая меня. — Девочка моя, прошу тебя, успокойся, — умоляла она. — Ты можешь потерять ребенка.
Даша протянула мне прохладную воду из графина. Сделав глоток, я поморщилась от горьковатого привкуса. Похоже, что она плеснула несколько капель успокоительного мне в воду, и сейчас, это было как никогда кстати. Мои рука все еще дрожала, и осушив стакан, я вздрогнула, услышав шум мотора автомобиля во дворе. Стремглав ринулась в коридор и увидев на пороге папу, сразу же бросилась ему в объятия.
— Доченька, почему ты не больнице? — обеспокоенным тоном произнес он.
— Я здорова, пап, — отмахнувшись, я снова прижалась к родителю. — Миша с тобой? — отчаянно спросила, глядя за спину папы. — Где он, папа?
Лицо папы было уставшим, на лбу залегла складка, а под глазами были темные круги. Еще бы, он ведь столько всего пережил за день, и хоть Алиса и Женя были виноваты, в любом случае, для него это было трагедией, которую я эгоистично игнорировала, думая только о своем муже.
— Папа, скажи, что он жив, прошу тебя, — прошептала я. — Я умру, если с ним что-то случилось…
— Доченька, приди в себя, умоляю, — молил отец, потряхивая меня плечи.
 
— Он ведь с тобой, папа? — глотая слезы, протянула я. — Скажи, что он с тобой…
— Нет, дочка, — посмотрев мне в глаза, грубо отрезал папа. — Миша не со мной, — добавил он.
— Он… умер? — замолкнув, тихо спросила я.
— Он не умер, — односложно ответил отец. — Мишу ищут.
Мне показалось, что я медленно задыхаюсь, что остатки воздуха в легких стали отравленными и еще чуть-чуть я погибну.
— Что значит ищут? — слова с трудом вырвались из горла.
Рыдание перешло в истерику, и как бы мне не хотелось прийти в себя, я не могла успокоиться, пока Даша, не развернув меня к себе, не влепила мне оглушительную пощечину.
— Прости, — хладнокровно протянула она. — Но иначе, ты бы не успокоилась.
Я проснулась в холодном поту от кошмара, ворочаясь в постели. Кажется, после разговора с папой, я потеряла сознание, и, вероятнее всего, он же и отнес меня в постель. К горлу подступила тошнота, а на глаза снова надвинулись слезы, стоило полностью вырваться ото сна.
Всхлипнув, обняла подушку Миши и прижала к себе, чувствуя родное тепло рядом. Совсем не верила словам отца, но мое сердце мне твердило о том, что мой муж жив. Он обязательно ко мне вернется, и мы будем счастливы уже втроем в нашем маленьком мире.
Меня разбудило яркое солнце, пробирающееся через окна нашей спальни. В полудреме я улыбнулась, почувствовав, как меня гладили теплые руки по голове, но затем сразу же вздрогнула, привставая.
На моей кровати, с краю, осторожно разместился папа. Не знаю, сколько времени он провел так, охраняя мой сон, но вид у него был ужасным.
— Привет, дочка, — ласково прошептал он.
И внезапно, он заплакал, отворачиваясь. Вздрогнув от неожиданности, я села на кровати, хватая его за руки. Это так страшно — видеть слезы своих родителей.
Папа сдерживался столько, сколько мог. Но когда спустя несколько минут, он все же начал говорить, я поразилась тому, сколько же в нем было сил, чтобы вытерпеть все это.
— Настенька, — выдохнул он. — Я не хочу потерять еще и тебя. Мне придётся жить с тем, что сделала Алиса.
— Папа, ты знал? — глядя в одну точку перед собой, прошептала я.
Папа отрицательно покачал головой. Он не знал, что держал в доме убийцу, думал, что психоз Алисы прекратится, что Женя поможет ей встать снова на ноги. Но этого не случилось.
Женя всегда был трусом и даже сейчас нанес моему мужу удар в спину, обманул его, заманивая его в ловушку на трассе. Об этом донесли Альберту Михайловичу еще вчера, но никто из них не посчитал нужным сообщить об этом мне, когда я умирала от неопределённости.
— Пап, расскажи мне, — всхлипнув, прошептала я. — Где Миша.
Спустя несколько минут молчания, папа все же заговорил.
— Миша попал в аварию, — прошептал он. — Его машину вытащили со дна озера «Бездонное».
— Он… жив? — сдерживая слезы, прошептала я, потому что обещала папе не плакать.
Мои дрожащие руки меня не слушались, а спазмы сдавливали мое горло до хриплого стона.
— Его тела нигде нет, — ответил он безразличным тоном. — Никто его не нашел.
— Но ведь это хорошо, — улыбнулась я. — Значит, он жив и скоро вернется ко мне. Он сильный, с ним точно ничего не случилось, — и привстав, я стала заправлять постель.
Нужно было сделать уборку в доме к его приходу, проследить за тем, чтобы розовые кусты привели в порядок. Может, стоило приготовить его любимое блюдо, ведь он почти двое суток не ужинал дома. Я бы устроила романтический ужин, где сообщила бы ему о нашем ребенке.
А потом, когда папа, хлопнув дверью, вышел из комнаты, я тихо заплакала, сползая на пол.
Я ждала его. Прошло пять дней, которые я провела, сидя целыми днями на том диване в гостиной как привидение, глядя в сторону коридора, ведущего к входной двери. Агата отвезла своих детей к бабушке, поэтому все это время сестра проводила в моем доме, так же, как и Даша.