Красавица для Чудовища (СИ)

— Миша, где ты? — закричала громко, но звука совсем не было.
Лишь усиливающееся, в стократ, завывание ветра, и грохот от разбитой вазы в дальнем углу комнаты. Схватилась за горло, и закричала еще громче, но все было тщетно. Я будто в одночасье онемела. Внизу живота все заныло от режущей боли и швырнув одеяло на пол, я увидела разрастающиеся пятна крови на простыне.
— Помогите! — из глаз сразу же брызнули слезы бессилия и в этот момент, я, наконец-то, распахнула глаза на самом деле.
— Тише, — старшая сестра гладила меня по волосам. — Тебе приснился страшный сон, — безразличным тоном прошептала она.
— Алиса? — часто дыша, непонимающе взглянула на сестру. Огляделась по сторонам, будто все еще не отошла от жуткого сна. — Когда ты приехала?
— Тише, — повелительно протянула она, заметив, что я собиралась привстать на постели. — Не создавай шум.
Рука старшей сестры юркнула мне под одеяло и накрыла живот. Я застыла, задерживая дыхание от ошеломляющей неожиданности, но ничего произнести не смогла.
— Значит, ты все-таки от него забеременела, — с тоской в голосе, произнесла она короткую реплику.
— Алиса, что с тобой? — дернувшись, я постаралась убрать ледяную руку сестры подальше от своего тела. Алиса надавила на мой живот, сжимая кожу своими острыми ногтями. — Ай… Что ты делаешь? — застонав, хрипло протянула я, морщась и хватая ее за запястье. — Мне больно, — захныкав, я заерзала в постели, ударяя сестру своей ногой.
Лицо сестры переменилось: выражение пропиталось лютой ненавистью и безграничной злобой, и убрав руку с моего живота, девушка со всей силой ударила меня по лицу. Ойкнув, я прикрыла глаза, чувствуя во рту неприятный, металлический привкус крови. Щеку жгло от страшной, оглушительной пощечины.
— Ты украла его у меня, — подрагивающим голосом протянула она односложно. — Сука.
— Кого? — непонимающе покачала головой. Алиса навалилась на меня сверху, вдавливая в постель своим весом. — Мишу? — одними губами прошептала я свою самую страшную догадку.
Мне и раньше приходила в голову мысль о том, что возможно, моя сестра была влюблена в моего мужа в юности, но я помнила, что она выходила замуж за своего мужа по любви, и поэтому посылала эту догадку куда подальше.
— Это я должна была быть его женой! — надрывно произнесла она самые страшные слова, которые мне доводилось когда-либо слышать из ее уст. — Это у меня должен был быть его ребенок.
Из ее глаз скатились слезы, а я, в неверии, покачала головой. Я видела ее слезы лишь однажды. Почти десять лет назад и с тех пор она не плакала ни разу.
— У меня, слышишь! — закричала она и снова ударила, но уже по другой щеке и схватила меня за горло, вынуждая посмотреть ей в глаза. — Никто не любил его так же сильно, как я!
Голова закружилась и перед глазами стали мелькать огоньки. Я хотела закричать, но Алиса с силой сжала мой рот своей рукой.
Помнится, несколько месяцев назад, Алиса больше всех радовалась тому, что я выхожу замуж за Мишу. «За немощного урода, лицо которого покрыто шрамами», — говорила она со смехом. Неужели ее любовь к нему была настолько ничтожной, что она была рада его несчастью?
— Если хоть пикнешь, — предупредила она тихо. — Я убью твое отродье, — и она опустила колено на мой живот.
Я отрицательно помотала головой, распахивая глаза от ужаса. Мой невинный ребёнок. Слезы снова скатились из моих глаз, и я бросила взгляд на входную дверь своей комнаты, в надежде, что сюда кто-нибудь войдет.
Моя родная сестра оказалась моим самым большим врагом. Я послушно не двигалась, со страхом глядя на ее согнутую, в колене, ногу, которую она держала у моего живота.
— Никто сюда не войдет, — зловеще рассмеялась она. — Агата готовит тебе твой любимый пирог, а Даша ненадолго отлучилась в город. Все думают, что ты спишь. И я тоже прилегла отдохнуть от горя, — издав смешок, протянула она. — Ведь мой дорогой муж поехал на встречу с твоим.
— Причем тут твой муж? — жадно хватая ртом воздух, спросила я, когда Алиса убрала свою ладонь с моих губ.
 
— Какая же ты дура, — усмехнулась она. — У этого ублюдка всегда был плохой вкус на баб.
Улучив момент, когда рассмеявшись, Алиса отвлеклась, я с силой прикусила ее руку, которую она держала у моего рта, и увернувшись и ударив ее ногой, слезла с кровати. Побежала к двери, но та была заперта на ключ.
— Агата, папа! — закричала очень громко. — Помогите!
Алиса схватила меня за волосы и со всей силой ударила лицом об дверь. Голова закружилась и от боли я сползла вниз, но и этого ей оказалось мало. Девушка потащила меня за волосы в угол комнаты и грубо швырнула об стену.
— Причем тут твой муж? — требовательно повторила я. Прикоснулась ладонью к своим покалывающим от боли губам: на пальцах отчетливо блестела алая струйка крови.
Тяжело дыша, я вжалась в угол, страшась приближения моей сумасшедшей, старшей сестры. Боялась потерять сознание, ведь тогда, она могла сотворить со мной что угодно.
— Алиса, я ведь твоя сестра, — жалобно пропищала я, прикрывая руками свой живот.
— Ты мне не сестра, — брезгливо протянула она. — У меня одна сестра, и это — Агата, — добавила Алиса. — А ты — дочка суки, которая украла у нас с сестрой отца.
Но ведь их мать умерла гораздо раньше, чем мой папа женился на моей матери. Я всегда завидовала сестрам белой завистью, потому что в отличии от меня, они хотя бы знали, что такое материнская любовь. Мне же, и одного дня с мамой провести не удалось. Что плохого сделала Алисе моя покойная мама?
— А теперь ты — мерзкое отродье, собираешься украсть у меня Мишу! — всхлипнув, прошептала она.
Ее глаза горели огнем и внезапно мне пришла очевидная догадка — Алиса не в себе. Она всегда была не в себе, но мы закрывали на это глаза, потому что, как говорится, близких не судят. Увернувшись от ее очередного удара, я с трудом привстала. Боль в ногах, в лице, заставила меня поморщиться, но сейчас, это не имело никакого значения. Мне нужно было спасти себя и своего ребёнка от рук сумасшедшей женщины, которую я искренне считала своей сестрой.
— Ты сдохнешь так же, как и сдохла Марина, — Алиса бросила как приговор страшную фразу. — Я тебе обещаю.
— Что? — развернувшись, я схватила с тумбы вазу, ту самую, что разбилась вдребезги в моем сне.
Подошла к сестре: та сделала шаг назад, выставляя перед собой руки. Не знаю, как я выглядела со стороны, но, кажется, от слов ненормальной сестры, у меня самой едва не поехала крыша.
— Ты имеешь отношение к ее смерти? Отвечай!
— Я наблюдала за ней, пока она истекала кровью, — истерически рассмеялась Алиса, брезгливо выбрасывая эти слова мне в лицо. — После моей пули.
— Тварь… — прошептала одними губами.
Выронив из рук вазу, я медленно сделала шаг назад и пришла в себя. Поднесла ладонь ко рту, чтобы заглушить вопль, вырывающийся наружу. Невообразимый страх мелкой дрожью прошелся по всей моей коже. Боже, как такое возможно? Сглотнула ком, образовавшийся в горле, и покачала головой от ужаса. Нет, такого просто не может быть. Она сошла с ума.
— Помогите! — закричав во все горло, снова позвала на помощь, стуча кулаками по деревянной двери.
В коридоре послышались обеспокоенные голоса и лишь тогда, я спокойно выдохнула.
— Ты тоже сдохнешь! — закричала она, замахиваясь на меня стулом, но в этот момент, на мое счастье, папа выломал дверь. — Он будет либо моим, либо ничьим!
Альберт Михайлович, увидев эту картину перед собой, поджал губы и сделав шаг вперед, посмотрел на Алису уничижительным взглядом. Та задрожала и в страхе опустила стул на пол. Что здесь творилось? Мой папа сразу же обнял меня, и дав волю слезам, я уткнулась ему в грудь.
— Тише, доченька, — папа погладил меня по голове, успокаивая.
По спине пробежал холодок и расслабившись, я по-новой ощутила дикую боль по всему телу. Ноги меня уже и вовсе не держали, и прикрыв глаза, я почувствовала, как медленно теряю сознание.
— В больницу ее, — властно протянул Альберт Михайлович. — Немедленно!