Красавица для Чудовища (СИ)

Чтобы отвлечься, я вышел из кабинета ближе к вечеру и направился в спортзал. Нужно было выплеснуть все, скопившееся, напряжение. Мне жизненно необходимо было провести время наедине, расслабиться и собраться с мыслями. Было сложно. Мысль о Шмелеве все никак не выходила у меня из головы, да и как объяснил Ткачев, эта информация была лихо засекречена, словно отец Насти действительно прятался от следствия.
Интересно, моего отцу было об этом известно? Есть ли вероятность того, что папа скрывал от меня причастность своего старого друга к убийству?
Тогда зачем отец вообще женил меня на дочери Шмелева? Ведь теперь, кажется, огромные долги их семьи и желание вернуть меня к жизни выглядели ширмой, обманом, скрывающим какой-то хитрый план.
Все стало намного сложнее, отчего разболелась голова. Не заметив из-за буйства мыслей в моей голове отворяющейся двери, я вздрогнул, когда нежные руки Насти обвили меня со спины в бассейне. Как она успела настолько бесшумно войти внутрь?
— Я скучаю, — нежно поцеловав меня в мокрую спину, девушка вздохнула. — Ты все время занят и к работе меня не подпускаешь.
Схватив ее за руку, развернулся и обнял девушку в воде.
— Скоро все пройдет, — объяснил я и поцеловал нежную шею жены. — Будем работать вместе как раньше.
— Я тебе верю, — выдохнув, девушка прижалась ко мне сильнее.
Я и сам хотел бы себе верить так же, как она верила мне.
Анастасия
— Настенька, что тебе на завтрак приготовить? — поинтересовалась Тамара Васильевна.
Я еще была немного расстроена из-за Миши, который ранним утром уехал в банк, решать свои финансовые дела. Он снова уехал ни свет, ни заря, правда, обещал вернуться пораньше, чтобы позавтракать вместе со мной.
— Тамара Васильевна, — обратилась я. — Кофе не нужно, — поморщившись, протянула брезгливо. — Если можно, я выпью чай.
— А есть что будешь?
— Тоже что-нибудь легкое, нежирное, — добавила я. — Когда Миша приедет.
Миша уже несколько дней вел себя странно. Причина мне была хорошо известна, но я не могла вытащить из него больше и слова, и сдавшись, просто стала плыть по течению, наблюдая за мужем со стороны. Главное, что он уже признался мне в любви, что делало меня абсолютно счастливой.
— Чего это ты такая бледная, деточка?
Потерев виски, села на высокое кресло у кухонного острова, зевая.
— Голова разболелась, — буркнула себе под нос.
Взяв из вазочки яблоко, по неосторожности выронила фрукт и тот с шумом покатился вниз. Стоило наклониться за ним, как в глазах снова потемнело, а к горлу поступила тошнота.
— Можно мне воды, — пискнула, схватившись за горло.
— Все хорошо, Настенька?
Таисия передала мне воды, и испив сначала немного, я не заметила, как жадно осушила весь стакан и мне захотелось еще.
— Тошнит немного, — налила себе еще воды из графина и сделала глоток.
— Тошнит? — подозрительно спросила Тамара Васильевна. — А что ты ела, дочка?
Кивнула, сглатывая ком от неприятных ощущений.
— Еще ничего, — ответила я. — Я обещала дождаться Мишу, чтобы позавтракать вместе с ним, — выдохнула, глядя на часы. Он должен вот-вот прийти.
— Врача может вызвать? — поинтересовалась Таисия. — Или лекарство выпьешь.
— Нет, — взяв телефон в руки, написала сообщение мужу. Ужасно соскучилась, хотя видела его совсем недавно. — Такое со мной было на прошлой неделе, и сразу само собой прошло.
Не хотелось сеять панику, но, сегодня, подобное состояние меня насторожило, и я понимала, что мне действительно необходим был врач.
— Ну-ка иди сюда, — сузив глаза в подозрительном прищуре, Тамара Васильевна схватила мое лицо за подбородок, — Дай мне взглянуть на твое личико, — и она стала внимательно рассматривать мое лицо. — Благослови тебя Господь, доченька, — и она восторженно заверещала.
Я непонимающе уставилась на женщину и что-то за грудиной кольнуло.
— Мишеньку обрадуешь, красавица наша, — улыбнулась она. Таисия понимающе кивнула, глядя на женщину. И посмотрев на меня, кухарка объяснила: — В положении ты.
Я от неожиданности вздрогнула, по телу пробежали мурашки. Как это? Сглотнула, и стала обдумывать в голове ситуацию. Кажется, мое лицо как обычно пошло пятнами от неловкости ситуации — нет, я это себе совсем по-другому представляла. Ладони запотели, а во рту снова пересохло от жажды.
 
Так вот почему меня так часто тошнило. Неужели я… беременна? Миша говорил, что обязательно придет момент, что всему свое время. Он ведь не хотел детей так сразу, и вдруг мой малыш станет для него обузой…
Нет, такого просто быть не может.
— Слава Богу, в этом доме снова появится ребенок! — радовались женщины так, словно я уже была у врача, который подтвердил мою беременность.
— Скажете тоже, — смущаясь и краснея до кончиков ушей, промямлила я, глядя в пол. Руки задрожали — было до невозможного неловко. — Мне просто нездоровится.
— Настенька, у Тамары Васильевны знаешь какой опыт, — убеждала меня Таисия. — У нее трое детей и уже семеро внуков. Она беременную женщину по взгляду определить может.
"Беременную женщину".
Разве сейчас было подходящее время? Наверное, он разозлится. Хотя, разве люди злятся из-за таких вещей? И внезапно какое-то тепло невидимое окутало мое тело с головы до кончиков пальцев, и я слабо улыбнулась, незаметно для женщин прикасаясь к своему животу. Миша обрадуется, ведь он любит меня и разумеется, примет нашего ребенка.
Послышался звук отворяемой, входной двери, что значило, что мой муж наконец-то вернулся домой.
— Не говорите ничего Мише, — смущенно протараторила я, и женщины, понимающе кивнув, улыбнулись.
Во-первых, мне нужно было убедиться в правдивости слов кухарки. Во-вторых, если это правда, и я действительно беременна, то мне бы очень хотелось самой сообщить об этом Мише.
Сползла на ватных ногах с длинного стула, и побежала приветствовать мужа. Миша, подхватив меня, приподнял от пола и поцеловав в подбородок, подмигнул. От мыслей о том, что я беременна, меня стало мутить сильнее, стоило ему отпустить меня на землю. И сразу стало как-то неловко, ведь я ни разу не задумывалась о таких вещах всерьез. Если это правда — как сообщить об этом мужу?
— Что у нас на завтрак? — прошептал он, разуваясь. — Я ужасно голоден.
— Блинчики с творогом, — протянула я, хватая его за руку. — Пошли.
Михаил
Все было готово. С грустью в душе выехал из банка, понимая, что назад пути нет. Настя ничего не заподозрила и встретила меня этим утром с широкой улыбкой: ласковая и счастливая.
Как же тяжело видеть ее такой, когда внутри меня все обливается кровью. Если все пойдет не по плану, то Настя, возможно, никогда меня не простит.
Вернувшись к себе в кабинет, я стал судорожно ждать звонка Ткачева, а перед этим сверял все необходимые документы. Мне нужно было поставить все точки над i, и, понять, какое отношение Шмелев имел к покушению на мою семью.
Настя ни в чем не виновата. Я убеждал себя в этом тысячи раз. Что бы ни случилось, девушка была не при чем, и я просто не имел права отказываться от нее.
— Слушаю, — ответил на вызов.
— Здравствуй, родственник, — в телефоне раздался знакомый голос. — Это Самойлов, — произнес собеседник и его слова набатом прошлись по моему телу. — Я знаю, ты копаешь под меня, — добавил он совершенно безразличным тоном.
— На то есть причины, — невозмутимо ответил я в таком же тоне. — У меня к тебе серьезный разговор.
— Я для того и звоню, — выдохнул он и замолчал. — Нам нужно встретиться и поговорить.
В мой кабинет постучали. Дверь отворилась и в кабинет вошла Настя. Ее лицо было бледным, измученным, болезненно-синий оттенок кожи заставил меня вздрогнуть.
— Миш, я пригласила к нам вечером Дашу и свою сестру Агату, — пропищала она, переминаясь с ноги на ногу.
— Что с тобой, лапочка? — поставив телефон на стол, я подбежал к жене.
— Все хорошо, — солгала она, опуская голову. Ей не было хорошо. — Простудилась. Если мне не полегчает, я вызову врача, обещаю, — прошептала она и поцеловав меня в щеку, выбежала из кабинета.