Красавица для Чудовища (СИ)

Мучала жажда: выбравшись из постели, я едва не рухнула на пол, и сделав шаг, почувствовала резкий, болезненный спазм внизу живота. Меня замутило, и я сразу же схватилась за стакан воды, оставленный на столике прошлым вечером. Тошнота стала сильнее, поморщившись, я приложила ладонь ко рту и ощутив рвотный позыв, еле добежала до ванной комнаты.
Это было не самым лучшим началом дня. Намылив тело Мишиным гелем для душа, я наспех ополоснулась и быстро вышла из ванной. Мой супруг лежал в постели: задумчивый, растерянный, но увидев меня, сразу же широко улыбнулся.
— Иди ко мне, — ласково прошептал он, хватая меня за руку.
Миша потянул меня на себя, а затем опустил на подушки и навис сверху, разглядывая мое лицо. Сначала улыбаясь, а затем серьёзно. Долго и пристально. Он был таким привлекательным с утра: выражение лица казалось безмятежным и невинным.
— Ну же, — играючи протянула я, соблазняя мужа. — Поцелуй меня.
Он прикоснулся к моим губам со всей нежностью, на которую был способен, осторожно поглаживая мое плечо рукой. В нос ударил запах его тела и это, вместе с его чуткими поглаживаниями, вызвало прилив возбуждения внизу живота. В груди стало покалывать от желания, заерзав, я согнула одну ногу в колене, чтобы раскрыть полотенце и открыть мужчине доступ к своему телу.
Миша оторвался от моих губ и снова серьезно посмотрел на меня.
— Я сильно напугал тебя ночью? — виновато прошептал он.
— Нет, — покачав головой, солгала я, чтобы не смущать мужа и снова потянулась за поцелуем.
Миша привстал, отстраняясь от меня.
— Мне нужно поговорить с тобой, — выдохнул он. — Я приму душ, а потом пойдем, позавтракаем, хорошо? — тихо произнес он, и не дожидаясь моего ответа, скрылся в ванной комнате.
В его кабинете было тихо. Мы сидели молча несколько минут, и эту тишину изредка нарушала лишь секундная стрелка его настенных, тикающих часов. Миша выдохнул, глядя перед собой и собираясь с мыслями.
— Насть, — начал он серьезно. — Скажу тебе правду — есть небольшие неприятности.
— Что произошло? — пропищала я, привставая в кресле. Мое сердце забилось от предстоящих, дурных, ожидаемых вестей. Правда, так надеялась, что он скажет, что все в порядке и мне не за что переживать. — Ты можешь рассказать мне правду.
— У меня кое-какие проблемы по работе, — он сжал двумя пальцами подбородок, а затем цокнул, хмурясь.
Отчего-то внутренний голос твердил мне о том, что он мне лжет. Так просто, неожиданно за один день проблемы на работе появиться не могли, учитывая то, что я работала вместе с ним, и точно бы предвидела подобное. Мой муж импровизировал в процессе разговора и старался выдать правдоподобную, фальшивую историю за истину.
— Я могу тебе помочь, — протянула я. — Скажи, что мне сделать?
— Милая, — перебил меня муж. — Не задавай мне лишних вопросов.
— Ладно, — опустив голову, смиренно приняла я.
— Настенька, — обратился он снова, ласковым тоном. — Я прошу тебя больше не выходить из дома.
Согласно кивнув, я продолжила слушать наставления супруга. Именно это он и собирался мне сказать и подбирал слова.
— Это временное недоразумение, — досадливо произнес он подрагивающим голосом. — Обещаю, очень скоро ты вернешься в привычный ритм жизни.
Меня совсем не волновало мое заточение, я бы и так сделала то, что он мне скажет. Мне нужно было знать лишь причину его неожиданного поведения и истинный мотив его беспокойства.
— Я совсем не против, — покачав головой, ответила я. — Как скажешь, Миш, — согласилась я. — Если это нужно.
— Твои друзья, близкие, — продолжил он тише. — Могут приходить к нам домой в любое время, — говорил Миша. — Можешь приглашать Дашу хоть каждый день сюда.
— Миш, как ты хочешь, так и будет, — согласилась я снова и вытянувшись, опустила свою ладонь на его руку, покоившуюся на столе.
Мужчина слабо улыбнулся и погладил мою ладонь большим пальцем. Темные круги под глазами и осунувшееся лицо выдавали его физическую и моральную усталость. Он много переживал и будто постарел всего лишь за одну ночь. Встав с кресла, я подошла к мужу и сев к нему на колени, крепко обняла. Погладила по щекам, глядя ему в глаза.
 
— Не скрывай от меня, прошу, — молила я. — Если что-то случилось — я хочу знать. Ты можешь мне довериться.
Поцеловав мою ладонь, супруг прижал ее к своей щеки, а затем отчаянно выдохнул.
— Человек, который был замешан в том покушении, — объяснил он, с силой сжимая мою ладонь в своей руке. — Один из организаторов, — пояснил супруг. — Сбежал недавно из тюрьмы.
Мои руки затряслись от страха, и ладони предательски запотели, но я подавила в себе это чувство, чтобы муж продолжил свой рассказ.
— Он звонил мне вчера, — протянул супруг. Миша задумчиво поглаживал мою ладонь, размышляя.
— Миша, это опасно, — всхлипнула я, привставая. — Нужно позвонить в полицию, сделать что-то, — протараторила обеспокоенным тоном. — Твой папа в курсе?
Боже мой, хоть бы ему не пришло в голову вершить самосуд и влезать в это дело без поддержки органов власти. Если с ним что-то случится — я не переживу.
— Настя, ты не должна вмешиваться в мои дела, — отрезал он злобно тоном, не терпящим возражений. — Я знаю, что мне делать. Все давно схвачено.
Кивнув, я безоговорочно следовала всем его указаниям. Как и всегда в таких случаях — будто у меня когда-либо был выбор. Умом я понимала, что мой муж прав, и мне не стоило вмешиваться в мужские дела, тем более, когда они не имели ко мне прямого отношения. Но я ужасно переживала за Мишу. И, хоть это и было невозможно, я так хотела, чтобы он выбросил это дело из своей головы и продолжил жить счастливо.
Я собиралась на кухню, но, остановившись у его стола, спросила:
— Миш, что тебе вчера приснилось? — с опасением в голосе спросила я. Лицо мужчины вытянулось, в глазах блеснул гневный огонь. — Твоя… семья? — подавив обиду глубоко в горле, спросила я. — Я имею в виду…
Как мне произнести их имена, когда мое сердце захлебывается от этого, кровью? Ведь в данный момент, я снова почувствовала себя совершенно ненужной и лишней во всей этой истории.
— Сейчас ты — моя семья, — отчетливо произнес он и попросил меня оставить его одного в своем кабинете.
Михаил
— Вы нашли его местоположение?
— Звонок был сделан с одноразового телефона, — объяснил Мирон. — Думаем, он скрывался в толпе, в это время на Маросейке сами знаете, сколько народу бывает, — оправдывался мужчина. — Из-за того, что темнело, мы не смогли вычислить его по камерам.
Я громко выдохнул сквозь зубы.
— Извините, — досадливо произнес Мирон. — Мы будем искать дальше.
Отключив звонок, развалился в кресле, обдумывая происходящую ситуацию. Леденящий душу холод прошелся по венам, стоило на секунду прикрыть глаза и вспомнить вчерашний сон. На моих глазах в Настю попала смертельная пуля. Я держал ее в руках, и она не дышала, глядя на меня потускневшими, полупрозрачными глазами, а губы, мои любимые, ярко-розового цвета, в мгновение приняли холодный, синеватый оттенок.
Такое со мной уже было наяву, но, тогда, я не мог защитить ни Марину, ни Ксюшу. Все чаще начинаю верить в то, что меня оставили живым не случайно, а только за тем, чтобы я жил с этой болью в сердце.
Настю никто не тронет.
Сделав несколько важных звонков, я пригласил к себе юриста, и, в отличии от Оли, этот человек был незнаком с моей женой и точно держал бы язык за зубами.
Настя несколько раз под различными предлогами входила в мой кабинет, пока мы обсуждали с Лихомановым — юристом, цель его визита. Маленькая хулиганка. Под видом глупой девчонки, приносящей чай двум взрослым мужчинам во время важного разговора, она бессовестно подслушивала. Учитывая ее образование и специализацию, я прекрасно знал, что Настя поймет, о чем будет идти речь, если бы мой собеседник вовремя не закрывал свой рот, переводя тему в тот момент, когда на горизонте появлялась моя милая, любопытная женушка.