Красавица для Чудовища (СИ)

— Мы с тобой сейчас пойдем на обед, — тоном, не терпящим возражений, сказал он, закрывая дверь на ключ-карту. — А потом, отправимся на смотровую площадку.
— Но я не могу ходить! — возмутилась я. — Ты будешь держать меня на руках весь день?
— Да, — цокнув, нервно выдохнул он. — Значит будешь весь день у меня на руках.
— Но, Миша…
«Что скажут люди», — промелькнуло в голове, но я замолчала, прикусывая язык. Мишу это совсем не волновало, и, сейчас, мои слова, только сильнее бы его разозлили.
Да и мне безумно нравилось быть в его руках.
— У меня тоже есть для тебя подарок, — прошептала я. Миша выдохнул и слабо улыбнулся. — Он в моем номере.
— И что это?
— Покажу позже, — ответила я, вспоминая о тех часах, что купила, с горестью полагая, что никогда не смогу их ему подарить.
Я прижалась к его шее, когда мы спустились в вестибюль. Дико смущалась, стоило представить, как все пялились на нас с Мишей.
— Моя Даша, — пробормотала я. — Наверное совсем одна, — проговорила, вспомнив о том, что подруге совсем не нравилось обедать в обществе неприятных ей, людей.
Наверняка, из-за Димы, ей бы пришлось выносить еще и Риту, если бы у парня совсем не осталось стыда и он бы пригласил девушку за их общий стол.
— Позови ее, — сказал Миша. — Пусть обедает с нами.
Мы вошли в столовую и сразу несколько пар глаз обратили на нас свое внимание. Можно было позавидовать безразличию Миши: остановившись в центре, он взглядом стал искать свободный столик и сразу же направился к нему со мной на руках. Опустив меня на кресло, мужчина снял с меня куртку и кивнув, отошел к шведскому столу за едой.
Мы впервые будем с ним обедать вместе за одним столом.
Я уже успела сообщить ему о своем заказе, поэтому, оставшись в одиночестве, сразу же набрала подруге, которая уже спустя пять минут оказалась у нашего столика.
— Настюш, — верещала подруга, разглядывая подарок Миши. — Как же я за вас рада…
— Пока еще все запутано, но… — замолчав, я пораженно застыла, увидев перед собой Риту.
Понуро опустив голову, девушка стояла передо мной, переминаясь с ноги на ногу. Даша замолчала, подобно мне, непонимающе глядя на однокурсницу.
— Насть, как ты? — тихо спросила она. — Как твоя нога?
— Хорошо, — обомлела от неожиданности. — Уже немного лучше, спасибо.
— Извини меня, пожалуйста, — пропищала однокурсница и подняла растерянное лицо. — Я этого не хотела. И ты Даша, тоже меня извини, — девушка слабо улыбнулась и сразу же покинула столовую.
Я поразилась, от шока раскрыв рот. Сразу же посмотрела в сторону стола с едой: Миша невозмутимо раскладывал тарелки с едой на поднос.
— Ущипни меня, — хихикнула Даша. — Я не верю.
Снова посмотрела на Мишу, возвращающегося к нам за столик. Мужчина сел напротив нас с подругой и поставил тарелку на стол.
Это точно было его рук дело. Миша никак не прокомментировал эту ситуацию, молча попивая свой кофе и не вмешиваясь в наш, с Дашей, разговор. Вскоре к нам присоединились и его друзья, и за столом стало очень шумно. Только вот мой муж, так и не сказал больше ни слова, полностью уходя в свои мысли.
  
Глава 18
 
Анастасия
Миша на самом деле носил меня на руках весь день. Сначала я немного смущалась, а потом переняла от него способность игнорировать взгляды посторонних людей и стала наслаждаться последним днем отдыха в компании любимого человека.
Это были самые счастливые выходные в моей жизни.
Супруг был тихим и задумчивым, даже когда мы катались на фуникулерах по канатной дороге к смотровой площадке Роза Пик. Вся заснеженная территория курорта была как на ладони, и я смотрела с высоты на верхушки пушистых деревьев, украдкой и с грустью подмечая то, что Мишу это совершенно не волновало. Михаил был скуп на эмоции. Похоже, что он показывал себя настоящего только тогда, когда мы оставались наедине, в его постели.
Но, когда он придерживал меня за талию, чтобы не давать нагрузку на мою стопу во время восхождения на пик, я растеклась как сахар в кипятке. Я стояла у выступа за ограждением, а мой муж нежно гладил мои ладони, а затем по привычке надел на них перчатки. В эти минуты я чувствовала себя на седьмом небе от счастья.
 
Вдоволь налюбовавшись панорамой Кавказских гор, супруг отвел меня в местный ресторан на пике с изысканной кухней, после чего мы собирались обратно в отель. Даша и остальные ребята уезжали уже сегодня вечером, а у нас с Мишей были билеты в Москву в полдень следующего дня.
Мы прилетели в родной город, когда было еще совсем светло. Весь полет я проспала, утомленная дорогой до аэропорта и часовой задержкой нашего рейса, который мы проводили в зале ожидания в аэропорту. Было немного грустно, когда проснувшись, я осознала, что находилась во сне весь путь и даже не успела насладиться нашим первым перелетом вместе с Мишей. Муж сидел за ноутбуком, задумчивый, решая свои рабочие вопросы и когда я проснулась, он довольно и искренне улыбнулся. И от этой его улыбки мурашки поползли по коже.
— Миш, я же уже могу ходить, — укоризненно протянула я, когда супруг вытащил меня из машины и поднял на руки.
Стопа немного побаливала, но эта боль стала гораздо слабее, чем в предыдущие дни, и я уже самостоятельно передвигалась, лишь немного хромая.
— Ты еще хромаешь, — процедил он сквозь зубы.
— Но…
— Если еще раз скажешь, что тебе неловко перед прислугой — я тебя накажу, — предупредил он.
— Не скажу, — засмеявшись, ответила я. — Но наказать меня все равно можешь.
Выдохнув, приблизилась к его шее, потянула за горловину свитера и поцеловала мужа. Еще утром, осторожно наблюдала за ним, когда он разглядывал себя в зеркало, нервно вздыхая: я случайно оставила ему засос на шее. Миша дернулся и тихо вздохнул после моего невинного поцелуя, и я поцеловала его еще раз, тихо смеясь.
— Хулиганка, — прошептал он тихо и слабо улыбнулся.
Двери в дом отворились, и мы вошли внутрь. Я подумала о том, что он внес в меня в дом на руках впервые, и это стало своего рода посвящением. Раздались крики и радостные возгласы: к нам подбежали дамы, искренне приветствуя нас. Мне показалось, будто глаза Тамары Васильевны увлажнились от слез, когда она увидела меня в объятиях Миши, ведь в нашу последнюю встречу, женщина, расставаясь со мной на праздничные выходные, тихо плакала, хорошо понимая, что я больше никогда не вернусь в этот дом.
Но, к счастью, я снова оказалась здесь, в этом доме. Даже не ожидала, что так сильно соскучусь по этому дому: за короткий срок каждый угол стал мне таким родным, словно я жила тут всю жизнь. Нет, разумеется, я очень любила свой прежний дом, но и этот стал для меня особенным.
Миша осторожно опустил меня на пол, придерживая за плечи, и сразу же предупредил сотрудников дома о моей травме. Хотя, похоже, что они итак были в курсе.
— Красавица наша, — прошептала женщина и крепко обняла меня.
— Господин, все готово, — протянула Катя, обращаясь к Мише. — Все, как вы и просили.
Мой муж кивнул, а я, непонимающе уставившись на него, сразу же отвернулась. Ни к чему задавать ему лишних вопросов, которые, судя по всему, не имели ко мне никакого отношения.
— Ужин скоро будет готов, — пролепетала заботливо Тамара Васильевна. — Я тебе грибной крем-суп тоже приготовила, лапушка. Твой любимый, — глаза женщины засияли.
Мое сердце, отчего-то, было переполнено радостью.
— Насть, — обратился мой муж. — Мне нужно сделать пару звонков, — произнес он сухо. — Если хочешь к себе — скажи. Я тебя отнесу.
— Я пока побуду в гостиной, — ответила я и улыбнулась.
Миша кивнул и направился по лестнице вверх, оставляя меня беседовать с Тамарой Васильевной и Катей, радостно расспрашивающих меня о нашей поездке в Сочи. После разговоров, желая переодеться в более комфортную одежду, я осторожно ступила ногами по полу, прихрамывая. Петр Иванович хотел мне помочь, но я вежливо отказалась, желая передвигаться самостоятельно, чтобы поскорее вернуться в привычный ритм жизни.