Красавица для Чудовища (СИ)
Ненавистно, прожигая меня ядовитым взглядом, девушка снова взяла мой член в рот, не сводя уже с меня глаз. Я слегка ослабил хватку на ее затылке, позволяя девушке удобнее разместиться на полу передо мной и разглядывать ее прекрасные сиськи. На которые я обязательно кончу, когда получу желаемое от ее губ и рта. Настя провела языком от основания до самого конца, а затем смочив слюной мою твердую плоть, стала активнее погружать ее в свой рот, прикрывая глаза и постанывая. Девушка намеренно подняла на меня глаза снова, отчего я сразу же вздрогнул. Ее глаза, потемневшие до невозможного, в которых еще минуту назад была бескрайняя ненависть, растерянность и обида, сейчас, горели от возбуждения. На белоснежной коже выступили мурашки, розовые соски затвердели, и мне ужасно захотелось искусать их, зализать каждую острую вершинку своим языком.
Причмокнув, девушка погрузила мой член глубоко себе в рот, уже на всю длину, заглатывая плоть, лаская ее своим языком. И хрипло, протяжно постанывая. Чистейшее удовольствие. Я был готов поклясться, что она хихикнула, стоя передо мной на коленях и охрененно отсасывая мне так, словно ее саму дико возбуждало происходящее.
Настя продолжила ласкать меня руками и губами, жадно и остервенело сосать и постанывать, так, как я этого и хотел. Глядя в потолок, я зарычал, хватая ее за волосы и глубже насаживая этот прекрасный, сладкий ротик на свой окаменевший член. Настя немного поморщилась, когда плоть уперлась ей почти в глотку, но не отстранилась. Дешевый макияж на ее лице был безбожно размазан: тушь потекла от выступивших на глаза, слез, а красная помада вышла за края, пачкая уголки ее широко открытых губ. Даже в таком виде я ее дико хотел, и она возбуждала меня так же сильно, как юного девственника, у которого никогда не было женщины. Несколько секунд и я ощутил приближение финала. Зарычав как израненный зверь, кончил ей прямо в рот, не успевая отстраниться.
— Глотай, — приказал я, пытаясь отдышаться после невероятного оргазма.
И Настя послушно проглотила все до последней капли, часто дыша и проводя по своим губам языком, слизывая с них последние капли моей спермы. Она сделала это демонстративно и специально. Сука. Как после этого отпустить ее к себе? Меня все ещё потряхивало от возбуждения и желания обладать этим восхитительным телом. Подняв ее за плечи, я грубо бросил девушку на кровать.
— Я не лягу в твою постель! — закричала она, ударяя меня в грудь и привставая. Схватив ее за руки, я прижал хрупкое тельце к себе. — Не лягу туда, где ты изменил мне с другой!
О чем она говорила? Дурочка. Мой член снова стал твердым, требуя погружения в ее чудесное тело. Сомнений не было — я хотел только ее. Развернув ее лицом к кровати, я нагнул девушку, сцепляя свои ладони вокруг ее талии и вынуждая согнуться подо мной. Настя кричала и несвойственно ей ругалась грязным, отвязным матом, что не на шутку завело и разозлило меня одновременно.
— Как ты со мной разговариваешь, сучка?! — поразился я, снимая с нее кожаные брюки вместе с микроскопическими трусиками.
— Так, как ты этого заслуживаешь! — бросила она.
Схватив ее за живот, я заставил девушку упереться ладонями в постель, сгибая ее пополам. Это происходило как в замедленной съёмке: я даже не понял, в какой момент времени, вошел в ее тело и стал бешено трахать девчонку, погружаясь в ее лоно.
— Ты уже не девочка, — издав смешок, зачем-то ядовито протянул я, крепко держа ее за талию и притягивая к себе. — Можно тебя не жалеть и вовсю трахать, — и я сжал ее ягодицы, жестче насаживая девчонку на свой возбужденный член.
Так, как мне это было необходимо. В какой-то момент Настя перестала брыкаться, и уткнувшись лицом в подушку, стала глухо постанывать, двигаясь в такт со мной. Невероятный, дикий, первобытный инстинкт обладать этой девушкой сводил меня с ума.
— Тебя никто не должен трогать, — зарычал я, добравшись до ее сосков и сжимая их между своих пальцев. Девочка захныкала, прикусывая край подушки. — Никто, кроме меня. Поняла?!
Настя активно покачала головой, прижимаясь щекой к подушке. В порыве гнева и возбуждения, я снова схватил ее за волосы, приподнимая ее голову от постели.
— Поняла?! — громче повторил я, требуя ее ответа.
— Поняла, — хрипло ответила она, кивая. — Поняла…
Секунда и новая волна оргазма накрыла меня с головой. Это произошло слишком неожиданно для меня, отчего выдохнув, я обильно кончил глубоко внутри нее, продолжая толчки. Настя задрожала и обмякла, снова опускаясь на подушки.
— Это еще не все, моя милая, — развернув ее лицом к себе, я схватил девушку за запястья.
Жадно хватая ртом воздух, девушка рухнула на постель, прожигая меня потемневшими донельзя глазами до тла. Зачем я вообще прикоснулся к этой девушке? Ведь теперь я подсел на нее как на наркотик. Разместившись сверху, толкнул ее нежные, молочные запястья к изголовью. Настя сразу же отвернулась, брезгливо морщась.
— Я не изменял тебе, — зачем-то прошептал я ей на ухо, прикусывая ее мочку. — Не изменял…
Какого хрена я еще и оправдывался перед ней?
Настя медленно повернула на меня свое лицо и распахнула глаза. В ее глазах больше не было ненависти, нет. Господи, два глубоких, бездонных озера моментально засияли от безграничной любви… ко мне.
Она влюблена в меня.
Что мне теперь делать?
Настя вздохнула, и вырвав свои руки из моих, обвила их вокруг моей шеи, притягивая к себе для поцелуя. Мой рот обрушился на ее мгновенно, засасывая ее губы дико, с жадностью, будто это было моим единственным источником кислорода. Настя привстала на кровати вместе со мной, целуя мои губы и проникая ладонями под мой свитер.
Девушка нежно погладила меня своими горячими ладонями по спине, лаская мое тело. Тысячи раскаленных игл будто прошлись по моей коже, в местах, где были ее ладони. Немного отстранившись от нее, я помог ей снять с себя свитер, и Настя сразу же крепко прижалась к моей груди, обнимая.
— Я без ума от тебя, — отчаянно прошептала она, целуя меня в шею. Меня било током каждый раз, когда она касалась меня вот так. — Я с ума по тебе схожу.
Девушка стала без разбору целовать мои щеки, глаза и лоб, а затем опустилась к горлу, и оставила на моем теле чувственный, горячий поцелуй, втягивая мою кожу ртом. Я прижал ее к себе, лаская воздушную, до невероятного, нежную кожу на ее хрупкой спине.
Девушка сильнее заерзала в моих руках и осторожно разместив ее на подушках, я снова погрузился в ее тело. Настя лишь громко вздохнула, шире раздвигая ноги подо мной, послушно встречая мои толчки, двигаясь в едином ритме со мной. Внутри нее было нереально тесно и узко, и с каждым толчком девушка неосознанно сильнее сжимала мой член внутри себя, доводя меня до исступления. До небес от чистейшего кайфа. Даже не думал, что секс может быть настолько прекрасен, как сейчас. Как с ней. Я уже давно обезумел от того, как податливо откликалось ее сахарное тело на мои грубые толчки, когда я вдалбливался в ее увлажненную, узкую плоть. Моя невероятная девушка, у которой не было никого, кроме меня. Меня колотило от приближающегося оргазма, а ее сладкие стоны, скрип кровати на деревянном полу, вперемешку с видом ее прекрасного, возбуждённого тела подо мной, окончательно лишили меня рассудка. Застонав громко, я прижался к влажному, девичьему телу, тяжело дыша и кончая одновременно с Настей.
Это страшное осознание того, что я не смогу больше остановиться. Привстав на постели, девушка страстно поцеловала меня, не давая мне времени опомниться и снова возбуждая. И я был уверен, что смог бы заниматься с ней сексом до самого утра, без перерывов. Настя провела ладонью по моей груди и осторожно прикоснулась своими губами к моему шраму. Я сразу это заметил и мое возбуждение моментально ослабело, возвращая на место здравый смысл. Какой же я слабохарактерный подонок и мерзавец, пошедший на поводу у своего желания.
— Миша, я тебя… — и я не дал ей договорить, затыкая ее рот своим.
Поцеловал девушку как умалишенный, трясясь от удовольствия и от невероятного вкуса девичьих губ. Засасывая и заглатывая ее губы в свой рот, заставляя замолчать. До психоза, до одурения, до безумия, сидя на кровати, и обнимая девушку. Настя застонала громко и мне даже показалось, будто я почувствовал металлический привкус крови во рту от безумного поцелуя, от которого, возможно, треснули наши губы.