Красавица для Чудовища (СИ)

— Почему… — обреченно протянула я, поморщившись.
— Потому что не хочу, — равнодушно добавил он, теперь уже прикусывая кожу на ключице.
Его рука юркнула мне в шорты, немного задевая резинку нижнего белья. Я заерзала в его руках, желая отстраниться настолько, насколько возможно, чтобы не дать мужчине коснуться себя внизу, в самом сокровенном месте. Лицо пылало от унижения, и я уже сто раз пожалела о том, что по глупости решила пошутить над этим тираном, которого называла своим мужем. Думала, он разозлится, сдастся и поцелует меня снова, как в ту ночь, только уже сам, без моей инициативы. Что признается, что я ему хоть немного симпатична и мы сможем попробовать начать все с чистого листа.
Михаил развел мои ноги в стороны, размещаясь посередине. Внушительная выпуклость на его брюках уперлась мне в бедро, отчего мои щеки вспыхнули, и я отвернулась. Супруг поддел край моей майки пальцами, и потянул ее наверх, оголяя грудь и сразу же сжимая обеими руками мягкие полушария. Соски затвердели то ли от боли, то ли от возбуждения, которого я уже и вовсе не чувствовала, испытывая мучительную пытку со сторону своего мужа. Михаил наклонился и взял губами сосок на правой груди, продолжая ласкать левую грудь своей ладонью. Полчище мурашек пробежало в местах, где меня коснулись его губы. Он был прав, когда говорил о том, что я могу потерять сознание. Михаил издал протяжной стон, похожий на рычание и сильно вцепился зубами в мою кожу, по очереди прикусывая оба соска. Я плотно сомкнула губы, и отвернулась, но спустя несколько минут его грубых ласк, не выдержала и громко закричала.
— Прошу вас, хватит… — их моих глаз брызнули слезы бессилия. Я постаралась снова оттолкнуть мужа, руки которого по-хозяйски покоились на моей истерзанной груди.
— Ты же сама сказала, — проведя языком по укусам, сказал он. — Я твой муж, а значит, могу делать с тобой все, что захочу.
— Вы же знаете… — прошептала я, всхлипывая. — У меня никогда этого не было…
— И что? — спросил он с безразличием, глядя мне в глаза. — Хочешь сказать, мне нужно быть нежнее и мягче?
Я слабо кивнула, спуская свою майку обратно на грудь, и Михаил сразу же схватил меня за запястья.
— Это еще цветочки, — прошептал он над моим ухом. — Я очень жестко буду тебя трахать, лапочка, — добавил он и поцеловал меня в шею. — Искусаю и расцарапаю твою нежную, белоснежную кожу, — и он провел ладонью по моей руке от плеча до кисти руки. — Будешь знать, как испытывать мужчину.
От его порочных слов меня ударило разрядом тока, заставляя мое лицо пылать от стыда.
— Если я тебя сейчас трахну, — сказал он снова. — Потом это будет происходить постоянно. До тех пор, пока ты живешь со мной в этом доме.
— То есть… — я сглотнула. — После этого… вы все равно разведетесь со мной?
Михаил не ответил на мой вопрос. Прижав меня к себе, он зарылся лицом в мои волосы. Мое тело было напряжено до предела, и я боялась шевельнуться, чтобы снова не разгневать зверя, в чьих объятиях медленно сгорала. Внезапно его мобильный зазвенел, и я слабо дернулась, наивно полагая, что супруг оставит меня в покое. За тем поцелуем последовал следующий, еще более чувственный и мое тело предательски стало млеть и таять от губ мужчины. Михаил застонал громко, прикусывая мочку моего уха, а ладонями, залез под мой крошечный топ, сжимая кожу на спине и проводя по ней ногтями. Мужчина переместил свои руки мне на бедра, проник под ткань шортов, а затем расстегнул на них молнию. Телефон разрывался по-новой, словно желал спасти меня от рук моего мужа. Михаил грязно выругался себе под нос, наклоняясь за мобильным и в этот момент, к счастью, я выскользнула из его цепких объятий и опрометью выбежала из кабинета, на ходу поправляя на себе майку и шорты.
Заперев свою комнату на ключ, я сделала глубокий вдох. Он совершенно сумасшедший. Нет, мне больше ни в коем случае нельзя попадаться ему на глаза. Сняв с себя помятую одежду, я встала под душ, чтобы смыть со своего тела прикосновения этого негодяя, которые, казалось, остались на мне как клеймо.
 
Меня трясло от ужаса и обиды, и даже в теплой комнате я не могла согреться. Такой грубости и дикости я совсем не хотела. Одевшись в теплую пижаму, я посмотрела на часы: было ровно девять. Наверняка, этот мерзавец сейчас в спортзале, значит, у меня было немного времени, чтобы налить себе горячий чай и с чашкой запереться в своей комнате. И, наверное, больше никогда не выходить из нее.
— Настёна, лапушка, — увидев меня на кухне, улыбнулась Тамара Васильевна. Женщина схватилась за ногу, будто ее мучала боль. — У меня нерв защемило на ноге.
— Хотите, я позову врача? — испугалась я, приближаясь к ней ближе.
— Скоро пройдет. Так часто бывает, — отмахнулась она, присаживаясь на стуле. — Я тебя позвала, чтобы ты Мишке в комнату отнесла кофе.
От ее слов по моей искусанной, его зубами, коже, поползли мурашки.
— Тамара Васильевна, — моей голос дрожал, а язык и вовсе заплетался. — Я не могу.
— Почему это? — женщина непонимающе взглянула на меня.
— Он же в спортзале, — улыбнулась я, едва сдерживаясь. — Потом отнесу.
Да и вообще, сколько времени, чтобы пить кофе?
— Миша у себя в спальне, — проговорила он, вздыхая и корча гримасу от боли. — Отнеси, пока он не разгневался.
— Я не могу, — пропищала я, делая шаг назад. — Пожалуйста, попросите Таисию или Катю.
— Девчонки отпросились до завтра, — тяжело дыша, объяснила она. — Да чего ты? Мужу в его комнату кофе отнести не можешь, что ли? — цокнула она с укором.
Я его боюсь. Очень. Дрожа, с трудом перебирая трясущимися ногами, я добралась до второго этажа, держа серебряный поднос в руках. Приспичило же ему, мерзавцу, выпить кофе перед сном. Лучше бы я не спускалась за чаем, который так и не успела испить.
Стоя перед его дверями, я задрожала сильнее. Из этой комнаты два дня назад он вышвырнул меня как дворового котенка, наказывая за мой поцелуй.
Дверь его комнаты была приоткрыта, и осторожно ступив внутрь, я не заметила, как от моих неуклюжих действий, она с грохотом захлопнулась. Михаил стоял спиной ко мне, у окна, глядя в даль, с сигаретой в руках.
— Это ты? — развернувшись, спросил он.
Похоже, супруг был поражен, увидев меня на пороге его комнаты. Его взгляд снова переменился с изумленного на изучающий, и облокотившись на подоконник, он мазнул глазами по моему телу.
— Переоделась, — констатировал он, делая глубокую затяжку.
— Я принесла вам кофе, — пробормотала я, и сделав шаг ему навстречу, стала искать глазами любую поверхность, на которую можно опустить поднос.
Сердце забилось, а на затылке ощущалось жжение, ведь я хорошо понимала, что он за мной наблюдает.
— Сахар есть? — преодолев расстояние в несколько шагов, спросил он.
Михаил сделал глоток из чашки и поморщился. Я отрицательно помотала головой.
В его потемневших глазах блистали огоньки, он смотрел на меня пристально, допивая свой кофе. Под прицелом его внимания, моя кожа стала гореть, словно к ней поднесли горящую спичку.
— С сахаром оказывается, вкуснее, — сказал он, поставив чашку на поднос.
Отчего-то, его фраза мне показалось двусмысленной. Опустив голову, я развернулась, чтобы покинуть его комнату как можно скорее.
— Я разве отпускал тебя? — грозным тоном спросил он.
  
Глава 11
 
Анастасия
Прикоснувшись к ручке двери, я дернулась. Его пугающие слова набатом прошлись по позвоночнику.
— Ты не слышишь? — его вопрос прозвучал гневно. — Я тебя не отпускал, — повторил он громче.
Мои руки задрожали, а плечи и грудь покрылись испариной.
— Подойди ко мне, — потребовал мой муж.
Ослушавшись супруга, я дернула за ручку и открыла дверь, но так и не успела выйти из комнаты. Послышались быстрые шаги за спиной: Михаил рывком притянул меня к себе, крепко хватая за талию одной рукой, а другой запирая дверь на ключ.
— Хорошо, что ты сама пришла, — прошептал он над моим ухом. — Я с тобой еще не закончил.