Красавица для Чудовища (СИ)

Не говоря ни слова, обошел диван, новый, который мы купили относительно недавно и подошел к любимой жене.
— Не дотягиваюсь до верхушки, — возмутилась девушка, показывая жестом на стремянку, которая стояла у дивана.
Посмотрев на милое личико жены, осторожно подхватил ее на руки и поднял вверх, помогая девушке достать до самого верха елки. Настя украсила дерево золотой звездой и пропищала от радости. Моя красавица.
— Миш, — пробормотала она. — Я просила стремянку, — хихикнула она, а я обернул вокруг нее руки, утыкаясь подбородком в ее теплую шею. Мое маленькое счастье. Мой ангел — хранитель. — А ты снова меня неправильно понял.
— Я всегда тебя правильно понимал, — выдохнул, целуя любимую жену в щеку и вспоминая тот эпизод двухлетней давности, случившийся в моем кабинете. — Просто, поднимать тебя самому и крепко держать в своих руках, мне нравится гораздо больше.
2002 год
***
— Сейчас на пять минут к моему знакомому заедем, — объяснил отец, выезжая на трассу в сторону Подмосковья. — И отвезу я тебя на твою тренировку. Не нуди.
Пять минут переросли бы в десять, а оттуда уже и в час, как будто я его не знаю.
— Но пап, ты же мне обещал, — возмутился я, нервно вздыхая. — Я так на тренировку точно опоздаю, — цокнул, глядя на наручные часы. С калькулятором — подарок папы. — Мне нужно быть на стадионе через полтора часа, — огрызнулся. — Почему мне нельзя было поехать самому?!
— Закрой рот, — цокнул папа, ударяя по рулю.
Я не стал отвечать на его грубость — уже привыкший. Ему ведь и так нелегко после того, что случилось с мамой, из-за чего он до сих пор себя винит.
Теперь же, папа боится отпускать меня одного, и даже с водителем, а уж о собственной машине, похоже, мне предстоит забыть хотя бы до шестнадцати. Если не до восемнадцати.
— Мал еще! — рявкнул он хриплым, прокуренным голосом и громко закашлял.
Ну да, мне же через пару месяцев всего лишь пятнадцать.
Отвратительная привычка курить сигареты появилась у него относительно недавно. Похоже, таким образом он забывался, отключался от своим проблем и мыслей о маме.
Надеюсь, мне в голову никогда не взбредет гробить свое здоровье подобным образом и курить эту отраву.
Мы быстро доехали до железных ворот, усыпанных снегом. На удивление, мне здесь понравилось. Красивое место. Хотел подождать отца в машине, но в итоге, последовал за ним, движимый невидимой силой, во внутрь дома.
Интересно, что это за знакомый? Никогда прежде не слышал о нем, хотя, признаться, я и не особо сведущ в делах отца. Встретил угрюмого мужчину на пороге, кивнувшего моему отцу. Мужчины холодно поздоровались друг с другом, а я лишь брезгливо поморщился, когда папин знакомый погладил меня по голове, говоря о том, как я вырос.
Терпеть не могу, когда ко мне относятся как к ребенку.
— Миш, подожди меня в гостиной, — впервые за долгое время, отец обратился ко мне ласково, — Я скоро.
Ладно, собственно, лучше подождать его в этом доме, чем в холодной машине без CD-дисков с любимой музыкой. Скукота.
Сел на просторный диван в гостиной у камина. Посмотрел по сторонам в поисках чего-нибудь интересного. Глухо и скучно. Тихо, еще тише и скучнее, чем в нашем доме в Серебряном Бору.
На секунду мне показалось, что чего-то не хватает. Выдохнул. Сузил глаза в подозрительном прищуре и осмотрелся в доме по-новой. Вскинул брови, когда до меня снизошло: здесь нет ёлки, а ведь совсем недавно был праздник.
Возможно, эти люди ее просто не ставят. Мы ее тоже давно не ставим, но у нас есть на то причина, ведь мамы не стало перед новогодними праздниками пять лет назад, и папа, теперь, просто не выносит Новый Год. Да и мне уже плевать.
— Мальчик, налить тебе чаю? — из моих мыслей меня вырвал голос женщины. О, первая живая душа в этом доме за последние десять минут. Обернулся и увидел позади себя кухарку — полную женщину в фартуке и платке, которая смотрела на меня с особым интересом.
— Да, если можно, — выдохнул, досадливо понимая, что разговор отца затянулся, а мне стало немного холодно. — У вас тут уютно, — протянул шепотом.
 
Хотя это был очевидный сарказм, и я сказал это из банальной вежливости, наверное, потому, что мне просто хотелось заполнить тихое, неловкое молчание каким-нибудь словом. В этом доме, на самом деле, было совсем неуютно и сыро.
— Ты еще школьник? — спросила женщина. Кивнул. С моим ростом меня часто путали со студентами еще с тринадцати лет. — В каком классе учишься?
— В девятом, — пробормотал монотонно.
— Значит, у тебя сейчас каникулы, — кажется, она тоже просто поддерживала пустой, светский треп. Безлико кивнул, благодаря за чай. Кстати, вкусный и это единственная приятная вещь, что была в этом доме.
Внезапно женщина вскрикнула, а затем схватившись за голову пробормотала: «батюшки» и убежала в соседнее, темное помещение. Смешная, я даже испугался на секунду от ее воплей.
«Интересно, когда придет отец?»— подумал я, глядя на свои новомодные часы.
Как я и предполагал, минуты растянулись в часы, а там уже скоро и моя тренировка подойдет к концу. Прекрасно. Нервно вздохнул, слезая с высокого стула и двигаясь по направлению на второй этаж, чтобы поговорить с отцом.
Внезапно, услышал тихий детский плач из комнаты напротив.
В этом доме был ребёнок?
По непонятной мне причине, я направился внутрь комнаты, крадясь, словно вор и осматриваясь по сторонам. Комната была такой же тусклой и безликой, как и остальная часть вроде бы, достаточно роскошного, дома. Обернулся и сразу же замер. В центре комнаты располагалась огромная кровать, на которой лежала маленькая девочка в розовом костюме. Светлое пятно в темном и холодном доме. Совсем еще крошка, и я даже растерялся, когда увидел ее. Я не заметил ее сразу, потому что она больше не плакала, как минутой ранее.
Прежде, никогда не видел таких маленький детей. Да, я действительно никогда прежде не видел новорождённых детей вживую.
Боже мой, она лежала на краю и приди я немного позже, малышка могла бы упасть с такой высокой кровати на пол и повредить себе что-нибудь. Быстро пересек расстояние до девочки и придвинул ее в центр, хватая крошку в охапку. Полчище мурашек пробежало по моему телу от страха за младенца, и сердце неистово застучало. Девочка активно дергала ручками и ножками, наверное, поэтому и сползла к краю кровати.
Почему она тут одна? А что, если бы я не успел? Разве за детьми не нужен глаз да глаз в таком возрасте?
Присел на краю перины, и выдохнув, наконец, посмотрел на ее лицо. Белое, с пухлыми розовыми щечками и большими зеленоватыми глазами. Такая красивая, похожая на куклу, которую я видел в детских магазинах или же у своих одноклассниц, когда мы еще были в классе четвертом-пятом. Девочка что-то пропищала, и посмотрела на меня изучающе. В больших глазах девочки застыли слезы, пухлые губки подрагивали, и стоило мне наклониться, как малышка мне улыбнулась. Мое сердце екнуло, и так сильно захотелось прикоснуться к ее пухлой щечке руками. Схватил ее за ручку, которую она сжимала в кулачке, держа перед собой, и девочка пробормотала что-то похожее на мурлыканье.
— Алиска, вот коза! — услышала гневный голос женщины. — Попросила же посидеть немного с ребенком, пока у меня обед варится!
— Она больше не плачет, — промямлил я, чувствуя, как у меня стучит сердце и пылают от смущения щеки. Но сообщить о том, что ребенок лежал на краю — не был в силах и почему-то испугался. Не знаю, почему. Наверное, потому, что это совсем не мое дело.
— Ох, парень, девчушка совсем меня извела, — качая головой, жаловалась женщина, поднимая девочку на руки. Малышка снова пискнула и стала тихо плакать.
— Это ваша дочка? — поинтересовался, удивляясь, если это правда.
— Да что ты! — охнула женщина. — Мне она, скорее внученька, — объяснила она. — Это — дочка хозяев дома. Попросила ее непутевую сестрицу посидеть с ней, пока я занята. Нянечка ее сегодня тоже не пришла, с гриппом слегла дома, — жаловалась женщина. — А другая служанка делает уборку.