Красавица для Чудовища (СИ)

— Я не буду с тобой разговаривать, — буркнула девушка, когда я попытался завязать с ней беседу.
Устало выдохнул, отказываясь от бокала шампанского, который предложила мне возникшая внезапно рядом со мной, стюардесса. Незаметно для меня, разочарованный, я провалился в глубокий сон, и проснулся лишь тогда, когда в иллюминаторе было темно, что говорило о том, что совсем скоро наш самолет пошел бы на посадку. Развернулся и заметил, как что-то ласково шепча ребенку, Настя осторожно, прячась за мной, кормила сыночка грудью. Мне еще ни разу не удалось увидеть процесса кормления, так как Настя скрывала это от меня в другой комнате. Я выбрал самые комфортные места в бизнес-классе специально по такому случаю, чтобы Настю никто не смог потревожить.
— Ангелочек мой любимый, — прошептала девушка. — Скоро мы с тобой наконец-то будем дома, — радостно протянула она.
И тогда я спокойно выдохнул, привставая в кресле. Заметил, что меня кто-то накрыл пледом и снова развернулся в сторону жены. Настя не сразу заметила то, что я бодрствовал, и посмотрев на меня, девушка вздрогнула от волнения.
— Это не я, — буркнула Настя, заметив ехидную ухмылку на моем лице. — Это стюардесса тебя накрыла.
Домой мы вернулись поздно. Как я и предполагал, Альберт-младший хорошо перенес перелет, но в самой Москве, у ребенка неожиданно началась истерика. Настя качала малыша весь путь до дома от Шереметьево, и мне было ужасно больно от того, что я ничего не мог поделать с плачем ребенка. Сыночек успокоился почти у ворот нашего дома, и Настя, к тому времени, уже совсем была измучена. Ей был необходим отдых.
Открыв дверцу автомобиля с ее стороны, помог Насте выйти. Опустив ладонь ей на плечо, посмотрел в глаза уставшей жены, в которых застыла влага.
— Крепко обними сыночка, — прошептал я, когда Настя, обессиленная, протянула мне ребенка, залезая вглубь машины за переноской.
Настя послушалась сразу же, забирая из моих рук малыша и в ту же секунду я подхватил ее на руки вместе ребенком. Я собирался принести свою драгоценность домой на руках.
— Тебе не будет тяжело? — округлив глаза, протянула она устало. У Насти не было больше сил спорить со мной. Тихо рассмеялся, чтобы не напугать младенца. — Я не могу держать тебя за шею.
— Просто, держи моего сына, — прижав девушку к себе, прошептал я.
  
Глава 35
 
Анастасия
«Красота идет изнутри»
Он донес нас с сыном на руках до самого дома. Я так сильно скучала по каждому кирпичику, дверце, окну в этом доме, не говоря уже о его жителях. Входную дверь нам отворил Петр Иванович: думала, что все будут спать, но дворецкий объяснил, что все так сильно хотели увидеть нас с сыном, что не ложились спать, дожидаясь нашего приезда в гостиной до поздней ночи.
И стоило включить настенный светильник, чтобы не разбудить только уснувшего малыша, как послышались счастливые голоса работников дома. Миша осторожно опустил меня на пол и дамы замолчали, увидев у меня в руках маленький, посапывающий свёрток, который я скрывала в груди от света.
— Родные наши, — прошептала встревоженная Тамара Васильевна в домашнем халате.
Женщина осторожно поцеловала меня в щеку, и из ее глаз скатились слезы радости. Сдержать слезы не удалось и мне: переступив порог родного дома, я разревелась от счастья. Как же я мечтала сюда вернуться! Каждый день в томящем ожидании любимого мужа, и каждую ночь, я думала о том, как хотела бы лечь в постель на втором этаже. Выпить вечером чаю на кухне дома, пока Тамара Васильевна готовит ужин.
Сыночек снова проснулся, но в этот раз, к счастью не заплакал, а лишь смотрел на меня своими заспанными глазками. Он менялся с каждым днем, и меня это поражало так же сильно, как и радовало. Мое чудо.
Миша повел меня за собой на второй этаж и у двери я настороженно остановилась, глядя на мужа. Да, я все еще была немного обижена, и пользовалась положением, но проблема кроилась не в этом. Муж желал близости, это читалось по его глазам, а мне пока нечего было ему предложить. И мне ужасно сложно было находиться рядом с ним, когда мое тело требовало того же. Даже уставшая, я ужасно хотела поцеловать его и отдаваться его ласкам, не думая о последствиях.
 
— Я хочу тебе показать кое-что, — ласково прошептал Миша.
Муж открыл дверь моей бывшей спальни, той самой в которой я жила некоторое время после свадьбы. Стоило ему включить свет, как я ахнула: в комнате была проведена перестановка, лежали мягкие игрушки разных размеров, была заменена мебель и лишь некоторые детали интерьера говорили о том, что это — все еще та самая комната.
— Не знал, какого цвета выбрать обои, — пробормотал он. Миша был сонным и сильно уставшим. — Выбрал то, что мне показалось, тебе бы точно понравилось.
— Но ты не мог этого знать, — желая возмутиться, открыла рот, но сразу же замолчала. Он ведь старался, а серо-голубые обои с имитацией ночного неба мне самой показались очень симпатичными.
— Тебе нравится? — прошептал муж, обнимая меня со спины. Его ладони легли мне на талию осторожно. Сыночек уже снова крепко спал в моих руках и нужно было переместить его в кровать.
— Очень, — призналась я.
— Кроватка для сына в нашей комнате, — прошептал супруг томно.
— Спасибо тебе, — и я нежно поцеловала его в щеку, оборачиваясь. Ему почти что удалось вымолить мое прощение, но я все еще держалась, чтобы снова не поплыть лужицей перед ним как раньше. — Михаил, я… — запнулась, не в состоянии говорить с ним строго. — Я буду ночевать здесь с сыном.
«Если ты не против», — застыло на моих губах. Муж выдохнул, отстраняясь от меня.
— А как же: «родной, любимый, Миша»? — жалобно протянул он с глубокой досадой в голосе. — Ну пожалуйста, — молил супруг. — Я думал, ты меня простила…
— Простила, Миш, — честно призналась, глядя ему в глаза. — Мишенька, — выдохнула я. — Но, ты же понимаешь…
— Я все понимаю, — он приложил палец к моим губам. Сыночек во сне что-то пропищал, и мы оба обратили на него внимание. — Обещаю, не буду распускать руки.
Промолчала, не зная, что ответить, но Миша неправильно расценил это молчание.
— Хорошо, — выдохнул муж, понуро опуская голову. — Спокойной ночи, любимая, — муж приблизился ко мне, поцеловал сына в лоб, и не глядя на меня напоследок, как делал это раньше, скрылся в спальне.
Екнуло в сердце при мысли о том, что он, в данную минуту, безумно обижен. Закрыв дверь своей комнаты, выдохнула, прислоняясь спиной к стене. Посмотрела на спящего сына в своих руках. Мальчик часто просыпался по ночам и мне приходилось его качать, и иногда до самого утра, поэтому, не хотелось тревожить Мишу.
Опустив спящего Альбертика на покрывало на большой кровати, сняла с себя одежду и в нижнем белье направилась в ванную комнату. В которой, к сожалению, не оказалось никакой косметики и текстиля, кроме двух маленьких полотенец. Надев на себя платье обратно и взяв ребенка на руки, я вышла по коридору в сторону своей спальни. К Мише.
— В той комнате ничего нет, — смущенно пробормотала я, стоило мужу открыл мне дверь. Миша сильно растерялся, когда увидел меня на пороге после моего стука. Похоже, он ожидал увидеть кого угодно, но только не меня.
— Входи, любимая, — протянул муж ласково и улыбнулся. — Я совсем забыл тебя предупредить, — признался он и я заметила, что это было абсолютной правдой.
И он теперь постоянно называл меня «любимой» и это было до мурашек приятно. Миша уже успел переодеться и принять душ: одетый в простую белую футболку и домашние брюки, мужчина подсушивал свои короткие волосы полотенцем.
— Я посижу с булочкой, — нежно проговорил он, забирая у меня из рук спящего сына.
Что-то прошептав ему, Миша осел на краю кровати и прижал мальчика к себе. Бессознательно прикоснувшись к молнии на платье, я потянула за замок, на вовремя очнулась, и направилась в ванную комнату. Незачем было искушать мужа еще сильнее.
Открыла ящик с косметикой и невольно мой глаз зацепился за новый тюбик моих любимых духов. В запечатанной упаковке. Странно. Схватив с полки шампунь и гель для душа, направилась в душ. Так хотелось бы поплескаться в ароматной ванне с душистой пеной, чтобы размять все свои уставшие косточки. И с Мишей в обнимку. Но пока об этом можно было только мечтать.