Красавица для Чудовища (СИ)
— Агата сказала, что ты приедешь вечером, — прошептала она. — Как ты? С тобой все хорошо? — встревоженно поинтересовалась она, поднимая голову.
— Все хорошо, — и я поцеловал ее в щеку. Ее сестра, кашлянув, удалилась из комнаты, оставляя нас наедине.
Стоило наклониться к ее губам, как девушка сразу же отстранилась, сделала шаг назад и посмотрела по сторонам. Она все еще сердилась на меня, но уже была мягче, не отвергая меня сразу. И она меня, больше не боялась как раньше.
В гостиной было много букетов цветов, большая часть которых была от меня. Сергей постарался на славу: я просил присылать ей розы от моего имени каждое утро, и из клиники, еще живые цветы переместились в дом к Вайсманам.
— Я как будто в саду, — улыбнулась девушка. — Спасибо за подарки, — произнесла она официально, снова воздвигая между нами стену.
Досадливо выдохнул, понимая, что заслужить ее прощение мне придется нелегко.
— Хочу увидеть сына, — подойдя сзади, обнял девушку, и наклонившись, поцеловал ее голое плечо. Настя пискнула и увернулась от моих губ, вырываясь из моих объятий, отходя от меня еще дальше, увеличивая расстояние.
Я мог зайти в ту комнату и сам, но был вынужден просить у нее разрешения, чтобы Настя не вставала в боевую стойку.
Кивнув, она повела меня за собой в свою комнату. Увидев родной, крошечный комочек в белом боди, носочках и тонкой шапочке, чуть не растекся от умиления лужицей. Мальчик лежал на голубом пледе и мирно посапывал, вытягивая губки во сне.
— Тише, — ласково предупредила Настя, останавливая меня, чуть ли не бегущего к любимому сыну. — Разбудишь булочку.
— Булочку? — тихо проговорил я, поднимая бровь в изумлении.
Хотя, почему бы и нет? Это — наша сладкая булочка.
Подошел к ребенку и наклонившись, осторожно поцеловал в теплую щечку. Поверить не мог, что эта хрупкая красавица, стоящая рядом, родила этого мальчика от меня. Сердце стучало как сумасшедшее от прилива эндорфинов. От сыночка приятно пахло чем-то сладким, необъяснимым, и я еле остановил себя, чтобы не расцеловать его полностью, что могло бы вырвать его из сна. Сидя на кровати, несколько минут рассматривал его спящее, маленькое личико, которое, как мне показалось, будто немного изменилось за последние несколько дней, что я его не видел. Малыш все время выпячивал пухлые губки, подобно его маме, когда она злилась или же наоборот, приставала ко мне во время работы с поцелуями.
Как же мне всего этого сейчас не хватает.
Выдохнул с досадой, и мое сердце привычно екнуло от воспоминаний. Стоило взгрустнуть, как почувствовал прикосновение нежных ладоней к своему плечу. Опустил свою ладонь на ее, медленно поглаживая.
— Нам нужно с тобой поговорить, — проговорил тихо.
Девушка незамедлительно кивнула, и мы вышли из спальни. Агата обещала посидеть с нашим ребенком, пока ее дети не вернулись с прогулки с соседкой, и мы с Настей, наконец, остались наедине.
— Нужно дать нашему сыну имя, — разорвав гнетущую тишину, начал я с самого простого. — Ты же в курсе наших семейных традиций.
Девушка кивнула и мне в какой-то момент показалось, будто она не согласна с моим решением.
— Я не стану препятствовать, — заявила Настя. В ее голосе проскочили ласковые ноты, и я даже растерялся, ожидая порцию гнева со стороны жены. Но его не последовало. — Если ты хочешь назвать малыша в честь своего отца, то я совсем не против, — прошептала девушка, разглядывая свои ладони, которые покоились у нее на коленях.
Настя сидела напротив меня, на высоком стуле, позволяя мне рассматривать ее с дивана. Нужно было потянуть ее на себя, к себе на колени, но, это было плохой идеей в нашем-то положении.
— И я хочу в ближайшее время забрать вас с сыном домой, — осмелев, перешел к главной теме нашего разговора.
Настя встрепенулась, поднимая свою голову и обращая на меня свой взор. В ее глазах… снова промелькнул страх?
— Настя, я все помню…
— Я знаю, — перебила меня девушка, останавливая меня жестом. — Ты уже говорил об этом. Но это ничего не меняет, — проговорила она четко, отчего я сглотнул ком, образовавшийся в горле от неожиданности. — Все, что я сказала тебе в тот день — абсолютная правда, — надрывно протянула она и в ее прекрасных глазах блеснули слезы. — Ты не способен любить меня так же, как и я тебя, — слова прозвучали из ее уст как приговор. Это совсем не так, почему она все еще не верила мне? — И запасным вариантом для тебя я больше быть не хочу.
Всхлипнув, Настя скрыла лицо в руках и встав со стула, направилась прочь из гостиной. Встав с дивана, я рывком притянул ее к себе, прижимая воздушное тело к стойке над камином. Девушка стала брыкаться, отворачивая от меня свое заплаканное лицо.
— Подписала документы на развод, любимая, — прошептал ей томно в ухо, прикусывая мочку. — Как ты только посмела…
— Так же, как и ты, — захныкала она, ударяя меня ладонями в грудь. Сколько же в ней обиды, боже. — Предатель.
— Я был зол и ничего не помнил, — проговорил с досадой. Схватил ее ладонями за щеки, вынуждая девушку посмотреть на меня. Настя снова увернулась, а делать ей больно я бы не стал. — Прости меня за это.
— Все равно ты предатель, — рыдая, протянула девушка, опуская голову. — Хотел забрать у меня ребенка, хотя думал, что я была беременна не от тебя, — у девушки заплетался язык, а у меня заболело сердце, когда я понял, что Настя знала обо всем с самого начала.
По телу пробежали мурашки.
— Настя, — прошептал надрывно, обнимая и целуя девушку. — Настенька, — поцеловал ее в лоб. — Прости меня урода. Дай мне последний шанс, умоляю.
Девушка меня не слушала, продолжая всхлипывать в моих объятиях.
— Так это правда, — заплакала она еще сильнее, подловив меня на последней фразе. Я поморщился. — Я не поверила вчера папе и защищала тебя, — прошептала она. И она снова защищала меня, несмотря ни на что, продолжая верить. — Он подумал, что я хочу вернуться к тебе и испугался. Я снова обманулась, но как же так…
— Настенька, — подняв ее голову, посмотрел ей в глаза снова, пытаясь успокоить ее истерику. — Это было правдой в тот день, когда я узнал, что женат, — объяснил девушке. — Я не мог поверить, что молодая, красивая девочка могла быть влюблена в меня, — проговорил тихо, не спуская с нее глаз. — На самом деле, я не сомневался в том, что ты носишь моего ребенка, меня очень сильно тянуло даже к твоей фотографии, — честно признался я. — Поэтому я и приехал сюда за тобой, чтобы разобраться со всем на месте. Мне было сложно подумать о том, что и я сам в короткий срок снова полюбил.
— Ты не полюбил…
— Настя, — предупредительным тоном заявил я, прижимая девушку к себе. — В день, когда мы с тобой расстались, — прошептал с незримой болью в душе и Настя вздрогнула, явно от нахлынувших воспоминаний. — Выехав на трассу, я думал только о том, как сильно люблю тебя, — услышав мои слова, девушка обернулась и застыла в неверии, распахивая свои большие, наполненные влагой, глаза. — Я думал о тебе и моем ребенке, и о том, что хочу быть с рядом вами. Быть рядом с тобой, моя кошечка, — ласково протянул, прикасаясь губами к ее бархатистой, солоноватой от слез, щеке. — Для меня что тогда, что сейчас, важна только ты и ничего больше.
— Почему ты тогда не вернулся? — надрывным тоном пробормотала она, уткнувшись лбом в мою шею. — Я так тебя ждала.
— Я собирался вернуться, — объяснил шепотом. — Развернулся в сторону дома, но меня окружили люди Самойлова, — прошептал тихо, стоя с ней в обнимку в гостиной. — Столько всего нового я узнал в тот вечер, — ухмыльнувшись, покачал головой, гладя ее по спине.
— Мне очень жаль, — сбивчиво выдохнула она, прижимаясь ко мне.
Мы замолчали на несколько минут, слушая биение сердец друг друга.
— Давай, ты потихоньку соберешь свои вещи, — протянул я. Хотелось поскорее забрать ее к себе, а уже утром поехать в клинику, чтобы получить необходимые справки для ребенка. — Возьми все самое необходимое, что можно унести на машине. Как сыночек проснется, мы сразу же поедем ко мне.