На войне как на войне (СИ)

Как только лес начал редеть, Гоги резко ускорились по команде деда:
— Живее, живее — не изображайте из себя легкие мишени! Не двигайтесь по прямой — рисуйте небольшие зигзаги. Пробегая мимо толстого дерева, старайтесь несколько шагов оставаться под его прикрытием.
Когда обозначился край прогалины, Горыныч рявкнул:
— Рома, смещайся вправо на несколько метров — кажется, впереди тебя ждет хороший камень. Если за ним тебе будет удобно, падай на землю и начинай готовиться. А мы резко замедляемся и идем дальше, оставаясь строго за спиной Ромки, чтобы вывести преследователей точно на него.
Роман плюхнулся по команде за присмотренным для него валуном и начал успокаивать дыхание. Мало того, что у него снова появилась одышка от ускоренного передвижения, так еще и адреналин в крови заставил молотить сердце, как из крупнокалиберного пулемета. Мысль о том, что ему сейчас придется стрелять в человека, лишь на пару секунд вывела его из душевного равновесия, но затем он напомнил себе, что убитые без проблем оживут через полчаса. Затем он начал вспоминать свои страйкбольные пострелушки в студенческие времена, когда также приходилось целиться в людей и уверенно давить на спусковой крючок. Роман пытался себя успокоить словами о том, что это никакая не Война, а всего лишь шоу, очередная разновидность военизированной игры.
Достав Цербера, Роман проверил патроны в патронниках, затем убедился в активности опции автоматической перезарядки и аккуратно положил ружье рядом с собой на землю. Когда он падал за валун, то успел оглянуться, убедившись в том, что враги еще довольно далеко и выглядывать ему пока рано. Лишь секунд через десять Роман решил приподнять голову и просканировать свой сектор стрельбы. Враги как раз подошли к полянке и до них еще было метров 50. Нырнув обратно за камень, мужчина начал ощупывать его макушку в поисках удобного пятна, на которое можно было бы пристроить левый локоть в качестве опоры.
Высота валуна оказалась не идеальна для стрельбы: для стрельбы с колена камень был высоковат, для стрельбы стоя — низковат, так как плечи и грудь показались бы над его макушкой. Стрелять на полусогнутых ногах Роман не хотел. Оставался вариант навалиться телом на валун и поставить на него левый локоть. А так как времени на изготовку к стрельбе было минимум, то Ромка решил проверить опору, чтобы в самый неподходящий момент не напороться локтем или грудью на острый скол камня или что-то подобное.
Наконец Роман убедился, что все в порядке и он полностью готов к подвигу. Последний раз быстро выглянув над камнем и оценив дистанцию до врага в двадцать метров, мужчина аккуратно взял Цербера в руки и, стоя на колене, пристроил его себе на плечо. Пошевелив руками на рукоятках и ружьем на плече, Роман убедился, что Цербер лег как надо, и быстро поднялся на ноги, заваливаясь на камень и сразу высматривая первую цель.
Первые преследователи оказались уже на дистанции в десять метров, поэтому времени для стрельбы было в обрез. Как только Роман поймал в прицел первую фигуру, он словно превратился в боевую машину, привычным уже образом целясь, нажимая триггер, опуская стволы после отдачи до горизонтали, ловя следующую цель и отмеряя секунду, необходимую для перезарядки. Стрелок успел сделать три залпа, пока враги начали как-то реагировать на грохот его монструозной пушки. Учитывая, что стрельба велась с близкого расстояния, можно было себе представить, какой шок испытали финны от громоподобных выстрелов прямо им в лицо.
Первых троих врагов пули из Цербера буквально отбросили навзничь. Из оставшейся тройки один от испуга просто пригнулся на полусогнутых ногах, другой плюхнулся на землю, где стоял, а третий, крутнувшись на месте, в ужасе бросился бежать назад, не сообразив, что бежать лучше в сторону, затрудняя тем самым прицеливание стрелку. В итоге Роман убегающего приголубил в спину четвертым залпом, не дав тому сделать даже пары шагов, а затем начал спокойно добивать «тормозов», так и не сдвинувшихся с места.
 
Когда прозвучал последний залп, к Роману подбежали его соратники. Горыныч, скользнув глазами по телам врагов, спокойно проговорил:
— Двое раненых. Сам добить хочешь? — протянул дед Роману свой карабин.
— Не, с меня пока хватит, — пропыхтел тот, пытаясь унять сердце и всасывая ртом свежий воздух.
— Лена, Галя, за мной, — скомандовал Горыныч. — Ваша задача — добить по одному финику. Будьте начеку — раненый тоже может выстрелить. Галя, ты можешь в голову попасть и с нескольких метров, так что особо не приближайся к своему. А ты, Лена, подходи в упор и стреляй в голову, пока Система не сообщит об убийстве. Затем облутайте всех.
— Ну как ты, герой? — Горыныч подошел к Роману, все еще пыхтевшему, но уже не так громко. — Почувствовал, насколько ты крут?!
— Да уж, Цербер просто идеален для засады, — ухмыльнулся в темноту крепыш. — Повезло нам с ним.
— Как воспринял первое убийство?
— Да это ж не по-настоящему! — воскликнул Роман. — Я во всяком случае себя настраиваю так, как это было в страйкболе: ну попал в кого-то краской, поржали все вместе и поехали пить пиво. Так и здесь, разве что без совместного распития в баре.
— Молодец, так и надо, — Егорыч хлопнул своего ученика по мощному плечу. — Надеюсь, и девочки к этому отнесутся так же легко.
Когда дамы вернулись к мужчинам после свидания с трупами, Галина отчиталась:
— Я так понимаю, что мы после этого боя разбогатели где-то тысяч на шестьдесят. Шесть премий за убийство врага по 5 тысяч и трофеев в сумме почти столько же. Мне кажется, удачное начало. Не зря мы возились с этой убервафлей — она уже себя полностью окупила и оправдала.
— Полностью с тобой согласен, — кивнул Горыныч. — Быстрый расстрел группы врагов с близкого расстояния теперь становится нашим серьезным преимуществом. А если у нас будет отряд человек десять, и в нем будет два стрелка с Церберами, то засада будет нашей коронкой! Все-таки интервал между залпами в секунду великоват, а вот в два таких ружья снести можно приличный отряд, пока они очухаются. Ну все, двинули отсюда побыстрее, так как глупо подставляться под группу отомстителей, которые могут прибежать с финской стороны на помощь этим недоумкам.
— Почему недоумкам? — спросила Лена.
— Вы заметили, как они нас преследовали? — начал объяснять командир. — Им и в голову не пришло, что мы их смогли срисовать с самого начала. Они были уверены, что мы их не видим. Затем они пропустили исчезновение Ромки после нашего выхода с полянки. То есть, они не заметили, что в один момент нас вдруг стало на одного меньше, да еще и в таком удобном для засады месте. Это говорит о том, что они шли за нами в полном расслабоне. К тому же их не напряг проход через полянку, хотя это место опытного бойца всегда должно настораживать. Мы на ней ускорились, а после нее наоборот замедлились. Эти перемены нашей скорости передвижения тоже они пропустили. Потом во время стрельбы Ромки они явно растерялись, оказавшись внутренне не готовыми к бою. В общем, эти финики повели себя во всей этой ситуации как обыкновенные любители. Мы их, что называется, взяли на классе.
— Горыныч, а как ты их заметил? — спросил Роман.
— Я так понял, что они сами сидели в засаде, но мы прошли стороной, где-то метрах в 50 мимо них, — пояснил ветеран. — Сразу нападать на нас им было неудобно и тогда они решили перейти к преследованию. Причем, вначале они нас прилично отпустили, метров на пятьсот. Видно, не сразу определились, что им делать: отпустить нас или же догнать и грохнуть.
Я когда увидел их, не стал сразу вам говорить об этой засаде, чтобы вы не начали дергаться, показав им тем самым, что их засада обнаружена. А потом я посматривал назад и уже был уверен, что они нас отпустили, пока не обнаружил погоню.