Дачница на закуску или Пропала наша Маша (СИ)

  
Дачница на закуску или Пропала наша Маша
 
Ольга Вешнева
 
ГЛАВА 1. Хищник
Теару Ваирнен, наемник нелианской расы, участник галактического преступного синдиката Стэлса.
Мое сознательное существование началось с темноты. Мертвенно тихой, но не вызывающей ужаса, не обволакивающей разум, не заставляющей растеряться перед неизвестностью; а бессмысленно пустой. Темнота не собиралась исчезать или рассеиваться. Она прочно обосновалась в моем сознании, но под воздействием короткого электрического импульса глаза открылись. Тьму уничтожил свет, непереносимо яркий, острый, как лазерный луч.
Режим зрения изменился, приспособился к интенсивности искусственной подсветки. Стало легче дышать. Воздушные легкие очищались от слизи инкубаторского раствора.
Я почувствовал кого-то рядом. Поле восприятия энергии начало понемногу раскрываться, улавливая импульсы другого живого существа. Сородича… Отца…
Он убрал яркую лампу от моего лица и выключил свет. Я снова оказался в темноте. Не успели глаза к ней приспособиться, как мою шею сдавили стальные пальцы с острыми когтями. Их обладатель приподнял меня от пола. Я инстинктивно начал сопротивляться. Мои когти скользнули по металлу, не оставляя царапин. Попытался разжать железные пальцы, и не хватило сил. Я быстро выдохся. Сказались расслабляющее действие инкубатора, голод и отсутствие изначальной боевой готовности.
Отец отпустил меня… Отбросил к инкубаторской кабине, установленной в техническом отсеке жилого сектора наемников. Искусственный спутник торговой планеты – пристанище галактического сброда: преступников, изгнанников, беглых рабов и должников. Там я родился вдали от принадлежащего нашей расе мира под красным “кровавым” небом. Если мой выход из инкубатора можно назвать рождением… Я тогда еще не знал, кто моя мать. Она не пришла меня встретить. Крошечный комочек, изъятый из ее тела на десятые сутки беременности, не мог запомнить окружающих его предметов и существ. В инкубаторе ускоренного развития этот зародыш сформировался во взрослую особь мужского пола, готовую к самостоятельной жизни.
Почти готовую… Основная часть вложенной в мою память информации пока не проявлялась. Вопросов было намного больше, чем ответов. Я знал, это временно. В первые дни важная информация подается дозированно, чтобы не допустить перегрузки мозга.
Отец смотрел, как я поднимаюсь. В свою очередь, я не сводил с него глаз. Следил, как за опасным противником.
Лэйдан. Так его звали. Изгнанник, объявленный врагом нелианского государства. Космический пират и наемник. Он уже был далеко не молод и сильно травмирован. Природная регенерация не работала. В его теле оставался действующий мощный регенеративный блокиратор, от этого вещества он не сумел избавиться. Я не знал, что с ним произошло, от кого ему так досталось. Отец не говорил, а я не спрашивал. У нелианцев не в почете пустая болтовня и выпытывание тайн.
Я нервно содрогнулся, впервые увидев результат того, что случилось с отцом шестьдесят два года назад. Правая рука и левая нога заменены механическими протезами. Половина лица изувечена, темно-синие волосы неровно подстрижены и зачесаны так, чтобы прикрывать ее. Глаз уцелел один, но в его сияющем сине-зеленым огнем взгляде было столько ярости, что невольно хотелось склонить голову, подчиниться. Вопреки неоспоримому превосходству Лэйдана, я поднялся на ноги и выпрямился перед ним как равный по силе воин и охотник.
– Теару, – отец назвал меня по имени.
Приблизившись, он сжал пальцами здоровой руки мое плечо, заботливо приподняв когти, и отпустил меня.
– Ты голоден? – спросил, зная ответ.
Он чувствовал мое состояние.
– Да, – я произнес первое в жизни слово и облизнулся, ощущая, как рот наполняется слюной.
В инкубаторе меня кормили измельченным мясом, смешанным с кровью.
Я понял, как сильно хочу попробовать еще теплую, живую плоть и кровь своей первой добычи.
– Идем, – отец пригласил следовать за ним.
 
По пути во мраке темных металлических коридоров он подал мне взятые с оружейного ящика грязные мятые штаны. Я надел их. Голым чувствовал себя неуютно.
Лэйдан привел меня к особо укрепленным раздвижным дверям, способным выдерживать большие нагрузки. Запах из медленно расширяющейся щели между громадными створками тянулся ничуть не аппетитный, навозно-мускусный.
Из полутемного прямоугольного помещения на  меня смотрел четырьмя красными глазами иссиня-черный зверь, покрытый шипастым панцирем. Угрожающе подняв острый спинной гребень, он припал на шесть мощных когтистых лап и оскалил длинные зубы, похожие на лезвия боевых ножей.
Зверь был раза в три крупнее и тяжелее меня.
Я замер, затаив дыхание.
– Велистеймский потрошитель, – отец посмотрел на гневно рыкающего зверя и придержал меня за руку, чувствуя мое желание убраться подальше от раскрытой камеры. – Мгновенно разрывает свою жертву на мелкие куски… Вот твоя еда, Теару. Порви его.
– Дай мне бластер или… хотя бы нож.
– Ты не нуждаешься в оружии. Ты сам – оружие, Теару. Нелианец, прирожденный убийца. Иди к нему. Инстинкт охотника и память предков помогут тебе расправиться с пещерной тварью.
Лэйдан втолкнул меня в камеру. Тяжелые бронированные створки с лязгом захлопнулись за спиной.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Потрошитель изготовился к прыжку. Подумал, что это ему подали корм. Увидел слабую беззащитную добычу в небольшом по сравнению с ним существе с уязвимой гладкой кожей.
Страх и неуверенность в своих силах отступили. Мною всецело завладели голод и азарт хищника. Я зарычал, обнажая клыки, азарт жидким огнем разлился по венам, рот наполнился вязкой слюной предвкушения, а остатки разума сдались под напором дикого желания. Да, это моя первая еда за долгое время таится под прочной шкурой, и я ее заполучу.
Черный зверь прыгнул, распахнув огромную слюнявую пасть. Острые лезвия зубов щелкнули перед моим носом, и я проснулся.
Открыв глаза, я увидел над собой космический мрак с белыми вкраплениями далеких звезд. Прежний владелец доставшегося мне корабля привык перед сном, лежа на койке в просторной каюте, любоваться звездным мерцанием. Иначе зачем бы он сделал иллюминатор на потолке, лишний по правилам безопасности. Я добавил в конструкцию раздвижную бронированную заслонку, но редко задвигал ее. Сам любил здесь лежать, насытившись после охоты, и подолгу смотреть в космическую даль.
С моего первого дня жизни прошло много времени, но периодически я возвращался в тот жуткий кошмар и опять, словно наяву, чувствовал дикий голод и видел беззащитные глаза чудовища, наполняющиеся  паническим страхом.
Почему мне не заблокировали саму возможность сновидений? Чтобы они и дальше напоминали мне о собственной природе? Изо дня в день показывали, что мой род – воплощение зла? Или подтверждали факт того, что я не заслуживаю даже крупицы тепла?
Корабль был моим домом, за исключением тех редких галактических суток, что я проводил на базе. Я привык к одинокому созерцанию холодного сияния звезд во мраке бескрайнего космоса и непрестанной борьбе за существование. Принадлежность к нелианскому Клану Голодных Теней, который возглавляли мои родители, определила мою судьбу. Быть невидимкой, внезапным призраком, материальность которого жертва может и не успеть осознать прежде своей смерти. Моя жизнь представляла собой нескончаемую череду сражений. Я постоянно должен был бороться, если хотел выжить. Мне нужно было драться, чтобы выполнить новое задание или подтвердить свое статусное положение в клане и общем числе обитающих на базе бойцов, принадлежавших к разным расам, да и даже просто чтобы добыть еду.
 
Я встал и тряхнул головой, проясняя разум. Заплетенные в косички волосы хлестнули по голым плечам. На спине их прикосновения смягчались синтетическим материалом одежды.