Становление Колдуна (СИ)
— Тут да, дал маху старик, — кивнул Шамиль. — Отец Сергий, старый упрямец, мой давний друг и старший товарищ, перед которым у меня есть определённые долги. В своё время меня не повесили только благодаря его заступничеству — и это ещё до объединения ислама и христианства под рукой Ордена. А Доброслав — далеко не сильнейший языческий жрец, но столь стар и столько повидал, что обладает огромным авторитетом. Даже если бы меня здесь сегодня не было и с тобой что-то случилось, он бы нашёл способ крайне усложнить жизнь роду Рязанцевых. Поверь, не просто так твоим учителям оставлен источник и было позволено восстанавливаться там — и Орден, и те знатные семьи, что исповедуют язычество, приложили к этому руку. Два старика живут очень, очень долго, и немало ныне сильных и прославленных чародеев помнят их как верных друзей. Собственно, все в курсе что у тебя дар четвёртого ранга, но при этом никто не протянул к тебе своих рук — это как раз заслуга твоих учителей. Тот же Аристарх и сам язычник, именно поэтому он воззвал к древнему праву.
— Подождите… Я, конечно, извиняюсь, но я всё правильно поняла? Семён Рязанцев дед Романа, патриарха их рода? — изумилась Ольга. — И он говорил, что драться будет его сын… Уж не сам ли Ромка выйдет сейчас против Макса?
— Нет, красавица — хохотнул Шамиль. — Во первых, это незаконно, четвёртый против седьмого… Во вторых — в таком случае на арену вместо парня выйдет сам Аристарх. И поверь — это чудовище, являющееся одним из сильнейших боевых магов царства, прихлопнет Рому как таракана. Минуты за две максимум. Семён Рязанцев известен огромным количеством женщин и отпрысков так же, как жадностью и недалёкостью, и тот, кто выйдет сейчас против парня — действительно его сын, но другой. Твой противник — колдун, с даром третьего ранга, но я договорился о его блокировке. Единственное, что хорошо удаётся этому дурню Семёну — это потомки. Роман, как и ещё трое из десятерых магистров его семьи — прямые потомки старого дурня. Тот, кто выйдет против тебя сейчас — Володя Рязанцев, самый многообещающий талант их семейства. И в связи с этим я хочу попросить тебя не убивать дурака. Одолей его, сколь угодно сильно ранив, избив или унизив — на это плевать, главное, что бы парень выжил. Иначе Роман обязательно отомстит — на этого сопляка у их рода громадные планы, они рассчитывают, что он станет вторым в семье преодолевшим планку шестого ранга. И если ты его убьёшь… Боюсь, они из принципа бросят все свои силы и возможности, что бы отомстить. И не сомневайся — того, чей удар тебя прикончит, никак не выйдет связать с их семьёй, так что даже призвать к ответу ублюдков не выйдет.
— Собственно, моя семья собирала информацию о твоих учителях и мы в курсе, насколько они умелые чародеи для своих рангов. Я бы сказал, что эти двое в первой пятёрке магистров всего царства, и для меня искренняя загадка, как вышло так, что Диод сумел их довести почти до гибели.
— Он ударил им в спину, когда они того не ждали, — сказал Макс, знавший эту историю. — Они ему доверяли и рассчитывали, что тот поможет им в защите деревенских жителей в первые недели после возвращения маны. Но тот в какой-то момент продался Заратрасу и ударил наставников в спину, использовав при этом какой-то мощный артефакт. Никак иначе он бы не сумел даже сапоги им испачкать, не то что ранить.
— Ясно… В общем, в царстве принято считать, что отпрыски знатных семей — сильнейшие чародеи за счет передаваемых и хранимых поколениями секретов, но я знаю, что те, кто обучали тебя, дадут в этом фору… Ну, как минимум выскочкам Рязанцевым точно. У них единственный чародей седьмой ступени появился-то после катаклизма, — пренебрежительно сказал Исаак Гольдман. — И потому я с посланием от Рязанцева. Тот обещает никогда больше не доставлять тебе проблем сам и принудить к этому свою семью, если ты в случае победы пощадишь Володю. Ну и компенсацию в размере десяти миллионов золотых, конечно — я был бы не я, если бы они отделались так просто.
— Откуда у вас столько уверенности в моей победе? — удивился парень. — Да и к тому же — как мне драться с тем, кто намерен меня прикончить, держа при этом в голове что его убивать нельзя? Я не настолько силён, что бы драться в пол силы и победить.
— Делай, что можешь, парень, — посоветовал Шамиль. — Убьёшь — так тому и быть. Это ордалия, а не какие-то договорные гладиаторские бои. Просто если получиться не убивать — удержи свою руку от лишней крови. В конце концов, истинный враг рода людского — это порождения зла, что заселили нашу землю, а не другие люди. Однако если выбор будет между его и твоей жизнью — не колеблись.
— Но!.. — начал было старик Гольдман, но был перебит.
— Никаких но! Они сами это всё затеяли, они сами повинны в произошедшем, и если их алчность обернётся для них убытками, то так тому и быть! И пусть попробуют пикнуть в случае гибели их представителя — я использую всю власть нашего Ордена, что бы придавить их! Если на подобное закрывать глаза, то вы, возомнившие себя хозяевами мира, и вовсе перестанете помнить о заветах Всевышнего! Не искушай судьбу, старик, и Роману передай — его семья затеяла это, и лишь они сами в ответе за последствия!
На том разговор и закончился. Вышедший в центр своеобразной арены Аристарх Железовский вскинул руки, призывая к тишине, и призвал поединщиков занять свои места. Дождавшись, когда оба чародея встанут по краям ристалища, он задал традиционый вопрос:
— Готовы ли стороны к примирению? Готов ли один из вас признать вину и просить прощения?
— Нет, — коротко ответили оба почти в унисон.
— Тогда бейтесь во славу свою и пусть рок рассудит, кто из вас прав, а кто виновен! — торжественно возвестил он и телепортировался на своё место. — Да начнётся бой!
Арена диаметром около трёхсот метров слегка засветилась и молодой колдун тут же ощутил, как незримый, но могущественный барьер отгородил их от мира. Сотни пар глаз в предвкушении уставились на двух молодых чародеев, готовых пролить свою кровь, но никто не кричал и не улюлюкал. Торжественная тишина установилась на поле предстоящей схватки, и в ней особенно резко и чётко прозвучал голос Владимира Рязанцева:
— Ну что, выскочка из простонародья, готов к порке?
Макс удивлённо вскинул брови — его противник сейчас серьёзно решил устроить словесную дуэль? Он открыл рот для ответа, но в тот же миг десятки крупных каменных игл, толщиной по пол метра и длиной по четыре-пять, со скоростью хорошей стрелы устремились к нему — речь оппонента была лишь отвлекающим манёвром, на который неопытный в дуэлях колдун имел глупость попасться.
Воздух тут же затвердел вокруг парня до крепости бетонной стены — но с первыми же попавшими в защиту снарядами парень осознал, что не удержит удара. Однако выход всё же был — ветер заревел вокруг него разъяренным ураганом, даруя дополнительную скорость, и парень рванул в сторону, уворачиваясь от каменных игл.
Оппонент, впрочем, предвидел нечто подобное — Макс ощутил, как его тело тяжелеет и понял, что противник изменил гравитационное поле на арене. Его тело стало в разы тяжелее и скорость, дарованная воздухом, мигом упала до тех же значений, что и без использования магии — но в ответ на представителя рода Рязанцевых обрушился длинный поток магмы, возникшей в десятке метров от него и широким капюшоном попытавшейся накрыть чародея — мысли о том, что можно бы и пощадить оппонента, как советовал ему Гольдман, мигом улетучились из головы парня. Враг бил наверняка и насмерть, и раз его самого никто щадить не собирался, то и Макс отказался от мыслей о милосердии.
Поток лавы рассекла настоящая скала, окружившая Володю. Кипящее твёрдое пламя разбилось о неё подобно самой обычной приливной волне, лишь опалив и заставив закоптиться стены защитных чар — а затем этот же камень раскололся на мелкие куски, роем рассерженных пчёл устремившихся к колдуну. Они были подобны настоящему облаку и накрыли своим облаком половину арены, не оставляя возможности Максу уклоняться. Впрочем, кто сказал, что он собирался бежать от удара?