(Не) случайный малыш от босса (СИ)

Пока Громов складывает наши вещи в багажник, я поочередно обнимаю обоих родителей и брата.
— Береги его, — шепчет мне на ухо мама. — Надеюсь, совсем скоро мы приедем к вам на свадьбу.
Молча поджимаю губы и отвожу взгляд. Не знаю, что ей ответить, потому что на эту тему мы никогда не говорили. По сути я вообще не уверена, что у Громова в принципе есть какие-то планы на этот счёт, так что…
— Матвей, когда на свадьбу приезжать? — спрашивает Макс, когда Громов крепко его обнимает. Кажется, эти двое изрядно так сдружились.
— Дам знать, — хмыкает Матвей, но растерянным не кажется.
Садимся в машину, и он сразу же накрывает мою руку своей. Так приятно чувствовать его тепло, поэтому не могу удержаться и дарю ему поцелуй в щёку.
— Вижу, у вас все замечательно! — с заднего сидения доносится довольный голос Карины. — Выходит, не зря я позвала тебя сюда, Матюша.
— Однозначно, — усмехается Громов, направляя автомобиль на дорогу. — Спасибо за помощь.
— Вот видишь, Маринка, не такая я и плохая, а ты дуешься, — ворчит Карина. — Я вообще-то отношения твои спасла.
— Спасибо, — говорю совершенно искренне. — Но больше так не делай, а то точно кто-то без головы останется.
***
Ближе к ночи мы наконец прилетаем в Москву и пересаживаемся в Мерседес Громова. Сначала отвозим домой Карину, а уже потом едем к Матвею.
Сказать, что я соскучилась по нашим совместным вечерам — это ничего не сказать. Я очень люблю свою семью, но мне безумно хотелось остаться с Матвеем только вдвоём, без лишних глаз и расспросов.
Поздно ночью, лёжа в его объятиях, наконец ощущаю, как всё быстро становится на свои места. Матвей рядом, я счастлива, и кажется, что ничего плохого больше не случится.
— Кстати, я так и не спросила про Юлю, — шепчу, положив голову на грудь Громова. — Как там… как всё прошло?
— Она не сделает аборт. Костя об этом позаботится, — отвечает Матвей, поглаживая мои волосы.
— Это хорошо, — выдыхаю. — Только проблема не только в этом. А в том, что она совсем не хочет этого ребёнка. Что с этим делать?
— У Юли есть ещё по меньшей мере восемь месяцев, чтобы изменить своё мнение относительно беременности. Надеюсь, Косте удастся как-то её переубедить.
И я надеюсь... совсем не хочется, чтобы этот ребёнок рождался в семье, где мама не любит папу. А о том, что этот ребёнок может быть и не от Кости, я даже думать не хочу.
На следующее утро мы вместе едем на работу. Пока Матвей проводит встречи, я занимаюсь его расписанием на ближайшие дни. Всё становится на свои места. Я рядом с ним и всё у нас замечательно.
В обеденный перерыв Громов уезжает на какую-то деловую встречу с новыми партнёрами, а я отправляюсь перекусить с Любой в наше любимое кафе.
— Марин, прости! Меня Карина попросила о помощи, — выпаливает, когда мы садимся за столик.
— Всё в порядке. Я не обижаюсь, — улыбаюсь и, пока ждём заказа, успеваю рассказать подруге обо всех приключениях, которые произошли у меня дома.
Набив желудок вкусными блюдами, снова возвращаюсь в офис. Кажется такой счастливой, как сейчас я не чувствовала себя… да, наверное, никогда. Не представляю даже, что может испортить мне настроение.
Если бы я только знала, насколько ошибаюсь…
Потому что в приёмной, как оказалось, меня ждёт не слишком приятный сюрприз…
Застыв на пороге, смотрю на сидящую напротив моего рабочего стола Юлю и чувствую, как начинает барабанить сердце.
Особенно, когда вспоминаю её обещание поквитаться со мной, если я расскажу кому-то о её беременности…
**********
Дорогие, есть догадки зачем Юля пришла? Как думаете, Марине стоит опасаться, что жена выполнит обещание поквитаться с ней за рассказ о беременности?
 Глава 36 
Глава 36
Спокойствие, Марина. Только спокойствие…
Бросаю быстрый взгляд на дверь кабинета Матвея, запоздало вспоминая, что он на встрече и вернётся не раньше, чем через два часа. Так что разбираться с этой сумасшедшей мне придётся самостоятельно…
 
— Привет, — сдержанно здороваюсь, подходя к своему рабочему месту.
— Ну привет! — хмыкает Юля, приподнимается на ноги и опирается руками в стол, возле которого я нахожусь. — Я, кажется, просила тебя не говорить ничего, но ты не послушала.
— Во-первых, твоему мужу я ничего не говорила. Это сделал Матвей. Ему да, я рассказала. Не знаю, как там принято у тебя в семье, но я от своего мужчины ничего не скрываю. А во-вторых, говоря о тайнах, Костя тоже отец этого ребёнка. И имеет право хотя бы знать о его существовании… Или отец не он?
Не знаю какая именно часть моей тирады вызывает в Юле такую бурную реакцию. Но она в начале бледнеет, потом безмолвно открывает рот, словно что-то обдумывая. А потом её лицо вдруг резко становится пунцовым от гнева.
— Мой ребёнок не твоего ума дела! — шипит по слогам, но так зловеще, что у меня кожа невольно мурашками покрывается. — И ты меня с собой не ровняй, поняла! Это ты у нас святая наивность. Думаешь, захомутала самого Громова? Так я тебя разочарую, Мариша. Очень быстро Матвею надоест незапланированная роль папаши. Он молод, красив и богат. Неужели ты действительно думаешь, что после рождения ребёнка он будет рядом с тобой? Наивная провинциальная дура!
Понимаю, что Юля пришла сюда, чтобы как можно больнее меня уколоть. И... у неё это получается! Все мои страхи и опасения в ту же секунду всплывают на поверхность и разрывают меня изнутри, болезненно давя на грудь.
— Ты ошибаешься, — говорю твердо, насколько это вообще возможно в данной ситуации. — Матвей будет замечательным отцом…
— Продолжай убеждать себя в этом, — победно улыбается Юля. — Только у тебя никогда не возникало мысли, что если он так в тебя влюблён и ждёт не долждётся, когда ты наконец разродишься, то почему же тогда до сих пор не сделал тебе предложение? А я тебе скажу почему, — перебивает меня раньше, чем я успеваю открыть рот. — Потому что он просто не хочет связывать с тобой свою жизнь, чтобы в любой момент была возможность уйти!
А вот это было больно… даже очень. Наверное, Юля что-то таки видит на моём лице, потому что победно улыбается и, не прощаясь, выходит из приёмной.
Медленно опускаюсь в кресло и тяжело выдыхаю комок воздуха, болезненно застрявший в груди.
Ощущение такое, будто меня только что ведром помоев облили. И самое обидное даже не то, что Юля наговорила мне гадостей. А то, что она по факту озвучила те мысли, которые я сама неоднократно крутила в своей голове. Только старалась засунуть их подальше, запереть в сундук и спрятать в самом дальнем чулане моего сознания. А это стерва пришла и просто варварски вскрыла на нём замок. Разворотила улей. И все эти уничтожающие меня мысли, словно рой оголодавших пчёл накинулись на меня и жалят. Жалят так больно и внезапно, что я не успеваю от них уворачиваться.
А что, если она правду говорит? Да, Матвей любит меня, и в этом я больше не сомневаюсь, но он ведь так и не сделал мне предложение… Не знаю, возможно, я слишком старомодна, но я считаю, что семья без официального брака — это не семья. Мужчина, делая женщину своей женой, не только даёт ей свою фамилию, но и берёт на себя обязательства и ответственность. За неё и их будущих детей. А всё остальное… это просто сожительство, которое можно прекратить так же быстро, как щёлкнуть двумя пальцами. Раз, и ничего больше нет.
Матвей возвращается только через три часа. Выглядит усталым, и это сразу заметно. Кажется, даже пообедать не успел. Именно поэтому, не придумав ничего лучшего, заказываю еду в ресторане и, когда курьер всё привозит, с пакетами направляюсь в его кабинет.
— Что ты делаешь? — удивленно спрашивает, когда я начинаю доставать лотки из пакетов и выставлять на столик.
— Кормить тебя буду, — улыбаюсь. — Ты же не обедал?
— Не успел, — Громов берёт в руки нож и вилку. Садится на диван и закидывает в рот кусок бекона. — А ты есть не будешь?