(Не) случайный малыш от босса (СИ)

Дико хочется умыть лицо холодной водой, но ввиду того, что на мне макияж, сделать этого нет возможности. Поэтому просто споласкиваю руки и шею и, уперевшись ладонями в раковину, перевожу дух.
Вся эта ситуация, что сейчас происходит, похожа на какой-то театр абсурда. Не удивительно, что Громов не хотел сюда ехать… Терпи, Марина, надо продержаться несколько часов, а потом можно будет сбежать сославшись на усталость из-за особого положения. Всё же у беременности есть свои плюсы.
Выключаю воду и, собравшись с духом, намереваюсь уже было вернуться за столик. Но как только перевожу взгляд на зеркало, вижу у себя за спиной входящую в уборную Юлю.
Её взгляд встречается с моим в отражении, и становится не по себе от того, как она на меня смотрит. Так, будто я мусор, в который она только что вляпалась.
— Значит, ты залетела от Матвея, — чеканит недовольным тоном, окидывая меня надменным взглядом с ног до головы.— Не расскажешь, как тебе удалось затащить его в постель?
 Глава 17 
Глава 17
Вау! Не показалось значит. Кто-то тут явно берега попутал.
Мда… вот тебе и прекрасная девушка Юля, которой палец в рот не клади. Ну что ж, я всё-таки попробую это сделать.
— Ну, во-первых, я его не затаскивала. Не стоит судить по себе, — с абсолютно непроницаемым выражением лица, поворачиваюсь к теперь уже жене Кости. — Понимаешь, ну просто не всем женщинам приходится идти на уловки, чтобы мужчина обратил на них внимание. Так что, отвечая на твой вопрос — никак. Мне никак это не удалось, потому что я ровным счётом ничего для этого не делала, — безразлично пожимаю плечами и развожу руки в стороны.
Вруха. Ничего не делала она. Ну да, ну да. Тут же вспоминаю себя в этом идиотском рыжем парике… Но Юле об этом знать вообще не обязательно! И да, её покрасневшее от злости лицо доставляет мне сейчас непередаваемый кайф.
— Думаешь, я в это поверю? Дорогуша, я знаю Матвея уже очень давно. И поверь, его вкусы на женщин мне тоже хорошо известны. Ты же не соответствуешь ни единому параметру. Даже не представляю, что нужно было сделать, чтобы он с тобой переспал. Разве что он был в полном алкогольном забытьи.
Ауч! А вот это было обидно. Наверно, потому что правда…
Спокойно, Лаврова. Главное, держать лицо кирпичом, потому что эта стерва однозначно пытается вывести меня на эмоции.
— Понимаешь… дорогуша, любовь штука такая. Когда человека по настоящему любишь внешность роли вообще не играет. Тебе этого не понять, как я вижу. А вот мне повезло. Матвей будет любить меня, даже если я наберу сотню килограмм и подурнею. Понимаю, это жестокая правда. Но тебе придётся её принять, — говорю с лёгкой улыбкой на лице, не без удовольствия ожидая реакции невесты на мои слова.
Но вот чего я и правда не ожидала, так это того, что в ответ на мою реплику Юля начнёт откровенно хохотать.
— Ты видно любовных романов перечитала? — смахивает с глаз, выступившие от смеха слёзы. — Ну, тем хуже для тебя. Тяжелее будет разочаровываться. Потому что, поверь, весь этот бред про любовь до гроба и “я буду любить тебя любой” ни что иное, как детские сказки для маленьких девочек и дурнушек типа тебя. Вы себя ими успокаиваете. Но самообман не лучшая вещь. Если Матвей разок присунул тебе по неосторожности и ты залетела, это не значит, что он тебя любит. Матвею нравятся утончённые женщины.
— Это ты сейчас про себя? — хмыкаю, стараясь не подавать вида, что эта стерва задела за живое. — Что, трудно определиться между двумя братьями? Вышла замуж за одного, а виды имеешь на другого. Не слишком ли костлявый у тебя зад, чтобы пытаться усидеть им сразу на двух стульях?
— А ты не так проста, как кажешься, — Юля улыбается, но мне хорошо видно, как эта улыбка дрожит. Нервничает, стерва. Значит, я попала в точку.
— Хорошо, что ты это заметила. Именно поэтому не советую играть на два фронта, — подхватив сумочку со столика, прохожу мимо Юли, но поравнявшись с ней, задерживаюсь и наклонившись шепчу на ухо. — Занимайся мужем… дорогуша. А о его брате забудь. И поверь, меня лучше не провоцировать. А то я ведь не такая воспитанная и утончённая.
 
Раньше, чем Юля успевает что-то мне ответить, выхожу из уборной, громко хлопнув за собой дверью.
Но не успеваю только свернуть за угол, как буквально врезаюсь в идущего мне навстречу Громова.
— Ты где так долго была? — его руки тут же смыкаются у меня на талии, и Матвей прижимает меня к себе. Так тесно, что дыхание перехватывает.
— В уборной, я же сказала, — растерянно отвечаю. - А что? Случилось что-то, пока меня не было?
— Нет. Просто подумал, что тебе стало плохо.
— А ты что, волновался? — не знаю почему, но начинаю улыбаться. Даже не смотря на то, что Матвею явно не нравится мой вопрос.
— А по мне не видно?
— Видно, — киваю, смотря на Громова снизу вверх. Боковым зрением улавливаю, как Юля выходит из уборной. Тут же хватаю Матвея за руку и тащу на танцпол. — Пойдем потанцуем. Праздник всё-таки, а ты с таким кислым лицом.
На удивление Матвей даже не сопротивляется. Сам ведёт меня в центр зала и переплетает наши пальцы.
Звучит спокойная музыка. Его левая рука ложится на мою талию, и я кладу ладонь на его плечо.
Мы так близко друг к другу сейчас, что это кажется каким-то нереальным. Словно мы оба попали в какую-то параллельную реальность, где все не так паршиво и мы не ненавидим друг друга.
Краем глаза замечаю, что Костя приглашает Юлю танцевать. Громов-младший не сводит с неё влюбленного взгляда, а она тем временем то и дело косится на нас с Матвеем.
Стерва двуличная… Становится так мерзко, что кажется проведи я ещё полчаса на этой паршивой свадьбе и меня стошнит. И токсикоз здесь точно будет не причём…
— Долго нам еще здесь быть? — спрашиваю у Матвея и намеренно поднимаю свою ладонь выше, проходясь пальчиками по его шее. Как ни странно, Громов на это действие не злится и никак его не комментирует.
— Уже хочешь сбежать?
— Было бы неплохо… Что-то от этого праздника как-то совсем не веет любовью.
— Думаешь?
— Вижу это… Так как? Поедем уже?
Клянусь, если эта двуличная стерва и дальше будет на нас так таращиться, то свернёт себе шею!
А потом происходит вообще немыслимое. Она резко останавливает их с Костей танец, шепнув ему что-то на ухо, и направляется в нашу сторону. Хорошо, что Матвей её не видит, потому что стоит к ней спиной.
— Ну если ты хо... — прежде, чем Громов успевает договорить, выхватываю свою ладонь из его и уже двумя руками обхватываю за шею.
Задрав голову, смотрю Матвею в глаза. Он молчит. Не отталкивает меня. Я только чувствую, как и вторая его рука ложится мне на талию и сжимает. Не знаю, что в этот момент со мной происходит. Наверно какой-то спонтанный порыв. Или желание утереть нос Юле. Но в следующую секунду я встаю на носочки и целую Громова.
Краем глаза замечаю, как замирает невеста Кости в нескольких шагах от нас, но даже порадоваться не успеваю, потому что в этот момент Матвей включается в поцелуй.
Чувствую, как его руки крепко сжимаются на моей талии, а язык проникает в рот и сталкивается с моим.
Закрываю глаза и уже через мгновение забываю обо всём. О том, где мы находимся, о Юле, которая выжигает дыру в моём виске. Всё меркнет и отходит на второй план. Я как сгусток нервных клеток, который живёт сейчас одними чувствами и эмоциями, и они невероятны.
Поцелуй завершаю первой, потому что в какой-то момент мне просто перестаёт хватать воздуха. Отрываюсь от Громова и ловлю на себе его тяжёлый тёмным взгляд.
— Кажется, ты говорила никогда больше к тебе не прикасаться? — говорит также тяжело дыша, как и я, и всё ещё продолжает сжимать руки на мой талии, не давая отстраниться.
— Ну… формально, это я к тебе прикоснулась. Так что это не считается…
— Я учту… на будущее.
Не знаю, что имел в виду Матвей, но вот я точно покраснела до самых ушей, потому что чувствую, как у меня горит лицо.