Аннабель. Терновые истории (СИ)
А я отправилась делать то что было в моих силах — вешать белье. Хотелось еще успеть собрать созревшую на сегодня малину, пока до нее не добралась Варя. Но это уже был план максимум.
6
Рймонд
Как ни странно, мое утро, впервые за много лет, началось ближе к обеду. И проснулся я в самом благодушном настроении: отдохнувший, словно побывал в настоящем отпуске. Правда ощущение радости продлилось ровно до момента, пока не пришло осознание, где именно я нахожусь. Западня. Захолустье. Вынужденное заточение…
Список из неприятных синонимов для Глубинок можно было продолжать вечно. Чем я и занимался, пока приводил себя в порядок и спускался вниз.
Так что в гостиную вошёл в прескверном настроении, желая одного: поделиться им с ближними.
Однако все ближние куда-то разбежались. Дальние, впрочем, тоже не показывались.
Дом словно вымер. Единственным свидетелем присутствия в нём людей стало письмо от тётушки. Благо, этот не была телеграмма, и здесь за буквы платить не приходилось, так что леди Василианна не пожалела ни знаков препинания, ни предлогов, ни чернил.
"Дорогой мой! — писала она. — Твой завтрак на столе. Я ушла на прогулку в горы. Твой столичный лекарь сказал, что отправился смотреть город. Горничная ушла помогать матери по хозяйству. Так что, никто тебе не помешает хорошенько отдохнуть. Будь как дома, милый. Здесь невероятный воздух, а в лесу растут крупные грибы. В детстве ты любил их собирать, помнишь?
С любовью, тётушка Василианна".
Дочитав, я тщательно сложил письмо семь раз и убрал с глаз подальше. Затем подогрел завтрак и поел.
И снова стало скучно. Злиться на весь мир в одиночестве ужасно неприятно. Пришлось вспомнить про лес. В детстве я действительно любил отправляться за грибами с пожилым сторожем. Тогда мне даже удавалось отличать съедобные экземпляры грибов от несъедобных… Жаль, что тетушка не напомнила мне, как давно это было.
— Двадцать три года назад, — признался я одному из крепких дубов спустя час блуждания по лесу. — Тогда я лучше ориентировался на местности. И вообще на природе. А теперь вот…
Я взмахнул перед деревом небольшой корзинкой, в которой лежали нож для срезки грибов, несколько сырных лепешек, прихваченных из дома, и мой порядком измятый пиджак.
Дуб не ответил, но в шелесте его листвы мне послышалась неприкрытая укоризна.
Я никогда не любил осуждения в свой адрес. Потому, осмотревшись, решил идти дальше. Из окон тетушкиного дома лес виделся мне узким и редким. Потеряться в таком стыдно. Поэтому я делал вид, что прогуливаюсь. Если можно прогуливаться без удовольствия и радости.
Спустя еще четверть часа мое терпение оказалось вознаграждено: лес неожиданно расступился, открывая шикарный вид на недавно скошенный луг, чей-то дом, кусты малины и… девицу в очень коротком сарафане. На ее голове была косынка, из под которой виднелись несколько прядей русых волос. Сама она развешивала белье и напевала какую-то прилипчивую мелодию.
Девушка была прекрасна. Изящная, гибкая, стройная. Смотреть на такую — одно удовольствие.
И все было прекрасно. Пока я не ощутил на себе чей-то откровенно недобрый взгляд.
— Бе-е-е, — проблеяло рыжее недоразумение, подкравшееся ко мне сбоку.
— Спокойно, — попросил я козу. — Не бойся меня. Я не причиню вреда.
Коза нездорово оскалилась, дернув верхней губой, и, опустив голову, зачем-то начала грести передней ногой.
— Спокойно! — повторил я, принимаясь пятиться и выставив перед собой корзину с пиджаком. — Иди, куда шла. Слышишь?
— Бе-е-е, — выдала рыжая гадина и рванула на меня!
Мне едва удалось отпрыгнуть в сторону! Затем, вильнув вправо и швырнув в нападающую корзиной, я рванул к женщине с бельем.
Тут-то нас с козой и остановил голос, которому нельзя было не подчиниться:
— Варя! Место!
Рыжее недоразумение посмотрело на меня, снова дернула верхней губой, как бы говоря, что это еще не конец, и медленно развернулась, направившись к кустам малины. А я понял наконец, с кем повстречался на окраине леса.
— Что вы здесь делаете? — гневно сверкая глазищами, спросила мисс Аннабель. — Преследуете нас?
— Вас? — удивился я.
— Меня и несчастную козу, — с вызовом кивнула она.
Я передернул плечами, припомнив жуткую морду «несчастной».
— Так зачем вы здесь? — не унималась знающая.
— А вы? — спросил я, принимаясь по-привычке нападать в ответ. — Каким образом здесь очутились? Помогаете кому-то по хозяйству?
— Это мой дом, — растерялась мисс Аннабель.
— Что ж у знающей — владелицы древней магии, род которой считается ровней аристократам, некому повесить белье? — спросил я. — Это что-то новенькое.
На ее лице отразилось смущение. Следом пришли злость и новое требование:
— Вам лучше уйти! Немедленно.
Она сдула с лица прядь русых волос и прикрылась наволочкой, которую собиралась повесить для просушки. Карие глаза заволокло коркой льда. Я уже жалел о своих словах. И не хотел уходить. Тем более в опостылевший лес. Но и оставаться не представлялось возможным — слишком неправильным было наше общение с мисс Аннабель с самого начала. Исправлять что-то прямо сейчас было глупо — девушка явно на взводе, и этому снова поспособствовал я сам.
А тут еще эта коза!
— Варя, фу! — приказала девица рыжей гадине, которая как раз в наглую мусолила мой пиджак от Корина Фичиррити — очень известного дорогого модельера. — Наверное, у вас в корзине было что-то съестное. Иногда она ест одежду, если та пахнет едой.
Я припомнил прихваченные с собой лепешки. Что ж, поделом…
Забрав корзину, поеденный пиджак и нож, я, больше ни слова не говоря, гордо вошел обратно в лес, где с удивлением обнаружил вполне себе хорошо протоптанную тропинку. Как можно было такую не заметить раньше — осталось загадкой. Но не прошло и четверти часа, как я вернулся в тетушкин дом.
Без грибов, и без понимания, чем вообще заняться дальше.
7
— Милый, ты вернулся? Хорошо погулял? — леди Василианна возникла передо мной, а в голове пронеслись воспоминания из детства. Там тетушка так же встречала растрепанного парнишку, вечно носящегося где-то по окрестностям в поисках приключений. И ведь непременно их находил.
Впрочем, как и сегодня.
— А что с твоим пиджаком? — ужаснулась тетушка, заметив в моих руках корзину. — Кто его так?
— Одна Тваря, — ответил я, нехотя припоминая рыжую козу с мерзким оскалом.
— О, ты был у мисс Аннабель? — как-то сразу догадалась леди Василианна. — Она живет здесь совсем недалеко. Если идти через лес. А вот в обход долго получается.
Я лишь кивнул, отставляя в сторону свою ношу и уточняя:
— Где Чаоморро?
— Твой лекарь? — переспросила тетушка так, словно в этой глуши было еще минимум трое людей с такими же именами.
— Он самый, — терпеливо ответил я.
— Приходил и ушел, — пожала полными плечами леди Василианна. — И, если тебя интересует мое мнение, хочу заметить, что вам, городским, очень на пользу свежий воздух Глубинок.
— Смею напомнить, что твой дом так же в столице, — сказал я, бросая на тетушку насмешливый взгляд.
— Это пока, — загадочно ответила она, убивая остатки моего хорошего настроения. — Но что мы все обо мне? Ты наверное проголодался? Или Анни угостила тебя чем-то?
— От нее, пожалуй, дождешься, — покачал головой я, припоминая девицу, прогнавшую меня назад, в лес.
— Прекрати, — отмахнулась тетушка, — Анни — просто идеал! Красавица, умница, светлейший человечек. Правда в карты она точно обманывает. Невозможно каждый раз выигрывать без шулерства.
— Только в карты? — словно невзначай, спросил я.
— В остальном она прелесть, — кивнула тетушка. — Несмотря на все свалившиеся трудности, Анни ко всем добра.
— Какие же у нее трудности? — усмехнулся я. входя за тетушкой в гостиную. — После лечения наложением рук, кисти ломит на погоду?