Аннабель. Терновые истории (СИ)
Тропинка вела вперед и казалась привычной. Я шла, улыбалась, обдумывала, какие байки о городе расскажу Раймонду и мечтала, как он будет слушать и любоваться мной. Рядом с ним я словно оживала и снова хотела чувствовать себя красивой, желанной. Чтобы он восхищался, чтобы задержался еще ненадолго… Ведь поезд будет не только завтра!
Я наслаждалась предвкушением встречи до тех самых пор, пока не поняла, что в третий раз прохожу мимо покосившейся осины. И только тогда до меня дошло — лес отчего-то не дает выйти к нужному дому! Конечно, многие говорили об этих его проделках, но сама я воочию встречалась с этим впервые. Следующий час, а может и больше, пришлось провести в отчаянных попытках выйти в нужном месте. Увы, не случилось.
Наконец устав от суеты, я присела у одного из деревьев и, прикрыв глаза, постаралась прийти в себя. На свидание спешить было поздно. Я никогда не выходила из дома заранее, вот и сегодня четко рассчитала время встречи. В итоге Раймонд наверняка решил, что о нем забыли. Осознание этого расстраивало до слез. Также я не могла понять, за что лес обошелся со мной подобным образом? Что я сделала не так? В любом случае, мне оставалось лишь ждать. Лес не отпускал по просьбам, только по собственному желанию.
Не знаю, сколько просидела у дерева, но, услышав треск сухих веток, вскочила и обернулась. Ко мне шел Раймонд. Красивый, как всегда. Только взгляд серьезный, обеспокоенный.
— Аннабель? — Он приблизился и растерянно меня осмотрел. — Ты здесь? Я решил, может что-то случилось, пошел проверить. Но раз ты…
— Я заблудилась, — перебила его, бросившись вперед и замерев в шаге от Раймонда. — Представляешь? Никогда такого не было, но сегодня лес решил проверить мою выдержку. Ходила кругами, а потом… — Сбившись, я пожала плечами и показала на примятую траву у дерева.
— Значит, ужин отменен не по твоей воле? — понял он.
— Конечно нет.
— Хорошо. Вернее, мне жаль, что ты заблудилась здесь, но этот факт осознавать приятнее, чем решить, что ты передумала и даже записки не отправила.
Я улыбнулась, кивнула.
У Раймонда предательски заурчал желудок.
— Дома есть овощное рагу, — тут же вспомнила я. — И лепешки с сыром. Так что, если ты все еще не против поужинать со мной, и если лес нас выпустит…
— С удовольствием. — Он протянул мне руку. — Пойдем. Попробуем выйти вместе.
И у нас получилось. Не прошло пяти минут, как мы оказались у моего домика, а ведь с Раймондом я готова была плутать сколько угодно! Но лес сегодня играл со мной по новым только ему известным правилам.
У самого порога мой кавалер остановился, будто наткнулся на преграду.
— Что? — испуганно спросила я. — Передумал?
— Забыл букет, — признался Раймонд. — Все так нелепо.
— Ну, можешь нарвать букет во дворе, — в шутку ответила я. — Пока буду греть ужин.
— А это мысль! — обрадовался Раймонд. — Иди. Я скоро явлюсь во всей красе.
Я рассмеялась и скрылась в доме. Ситуация выглядела нелепой, но доставляла море радости. Улыбка не сходила с моего лица все то время, пока я грела еду, подкидывала дрова в печь и спешно накрывала на стол. потом я решила позвать Раймонда, подошла к окну и… онемела от открывшегося вида.
Раймонд молча бежал по дороге между лесом и лугом. Прямо под магическими фонарями, потому мне было прекрасно видно его лицо: сосредоточенное и злое. По пути он размахивал пушистым цветным веником. А сзади, истерично блея, за ним мчалась Варя. Моя коза. Чтоб ее уже кто-нибудь украл, такую ценную!
— Отдай ей букет! — крикнула я, распахнув окно. — Брось в нее, и она отстанет!
— Ни за что! — отозвался Раймонд, бодро припрыгнув и красиво, витиевато так, выругавшись на ходу.
— Кинь в нее этот несчастный букет! — повторила я, с ужасом представляя. как Варя догонит Раймонда в самое мягкое место. Вот уж запомнятся ему тогда наши Глубинки до самой старости.
— Это… для… тебя!.. — Запыхавшись, ответил мой романтично настроенный кавалер. — Не отдам!
Он свернул к дому и скрылся из виду. Варя, блеснув горизонтальным зрачком в мою сторону, круто затормозила на вираже и рванула следом за добычей. Я, позабыв обо всем на свете, бросилась к двери. Успела открыть ее как раз к его появлению. И захлопнуть перед носом вошедшей в раж козы.
— Зачем⁈ — выпалила я первое, что пришло в голову.
— Это же… свидание, — едва дыша, прохрипел Раймонд. — Все должно быть по-человечески.
Еще немного постояв, упираясь в колени и дыша, как заядлый курильщик в свой последний день, он наконец выпрямился и торжественно вручил мне самый жуткий букет из всех, что я когда-либо видела. Единственная ромашка, не сломленная в схватке с Варей, пала именно в этот прекрасный момент. Красиво, медленно и печально она склонилась набок и осталось такой навсегда. Как и многие ее подруги по несчастью.
— Да, букет получился не очень… — расстроился Раймонд.
— Бе-е-е, — раздалось из-за двери.
Должно быть, так Варя подтвердила готовность сожрать павшие полевые цветы, чтобы они не пропали даром.
Щас! Пусть своего козла… в смысле, кавалера заводит!
— Они прекрасны, — солгала я, предельно осторожно принимая погибший храброй смертью букет.
Достав из тумбы старую вазу, налила туда воды и поставила цветы, отдавая им капельку живительной силы. Букет воспрял, распушился и даже начал немного благоухать.
— Ого! — удивился Раймонд. — Ты и такое можешь. Невероятно.
— На самом деле никогда раньше ничего подобного не делала, — призналась я, — но мне и букетов таких не дарили.
— Прости, — посетовал Раймонд. — Каждый раз, когда хочу произвести на тебя благоприятное впечатление, выходит… как минимум странно.
— Впечатляюще выходит, — усмехнулась я. — Мне нравится. Правда.
— Хорошо, — он улыбнулся, окончательно пленив мое внимание. — Тогда?..
— Ужинаем, — подсказала я, неожиданно ощутив неловкость от потемневшего взгляда Раймонда. — Ты ведь голоден.
— Невероятно голоден, — исправил меня он, мимолетно осмотрев мою фигуру, но тут же отворачиваясь и отодвигая стул для меня: — Прошу. Продолжим наше свидание.
Вечер прошел невероятно уютно.
Я рассказала Раймонду о себе, о сестрах и родителях. Он живо интересовался нашим городком и, оказывается, уже сам знал достаточно много. О том, что Глубинки преуспевали когда-то и славились великими магами на все королевство. И о том, что городок назвали в честь моего славного предка, одного из Тёрнов, спасшего когда-то самого принца. Но это было очень давно, так что теперь казалось простой легендой. Сказкой, что рассказывала на ночь мама.
Раймонд оказался внимательным чутким слушателем, и я сама не заметила, как пожаловалась на тетку Марианну, вечно попадающую в беду со своими гаданиями, на старшую сестру, уехавшую на заработки в роли компаньонки дальней родственницы и переставшей писать, на младшую — ученицу школы благородных девиц, также дающую о себе знать слишком редко. На Варю жаловаться не пришлось — Раймонд понимал все и сам.
Он пробыл у меня допоздна, а уходя крепко обнял и сладко поцеловал. Мы не прощались словами: я не желала хорошей дороги и красивых невест в столице; он не говорил о том, будет ли вспоминать меня после отъезда. Никакого лукавства и натянутых улыбок.
Раймонд ушел через лес. Я провожала его взглядом, а потом долго смотрела в небо, разглядывая звезды и стараясь не разрыдаться. А еще вспоминала слова мамы: «Нужно уметь быть благодарным миру за все хорошее, даже если оно быстротечно». Мудро. Но как же больно…
Потом я вернулась в дом, убрала остатки ужина и легла в постель, в которой мне суждено было всегда засыпать одной. Там я все же дала волю слезам…
15
* * *На следующий день я проснулась разбитая и встревоженная. Раймонд должен был уехать, и эта мысль не давала покоя. Пришлось несколько раз напомнить себе, что я — взрослая умная девушка, не склонная к излишней сентиментальности или истерикам. Честно сказать, уговоры не сильно помогли. Хотелось бежать через лес, ворваться в дом, арендованный леди Василианной, и, размазывая по щекам крупные слезы, уговаривать Раймонда остаться.