Аннабель. Терновые истории (СИ)
— Ужина не хватит, Анни. Там только на двоих. Так что, я поеду с работягами, а ты уж накорми Рауля. Остальных мужиков и так дома встретят и накормят.
— Раймонда, — исправила я Тару.
— Как скажешь, — кивнула горе-сводница. — Хочешь пригласить Раймонда? Пусть будет он. Дай-ка посмотрю, что у тебя есть?..
Злилась ли я на Тару за столь откровенные намеки на интрижку с лордом? Немного. В то же время, я понимала — в ее словах есть зерно истины. В Глубинки приезжало не так много новых людей. Всех местных я знала давно и не представляла отношений с ними. Сама уехать не могла…
Так что, скоротечный роман с Раймондом выглядел в моих мыслях все более привлекательным… Вот только, чем больше я думала о возможности допустить подобное, тем сильнее нервничала и трУсила. Одно дело — допустить мысль о любовных отношениях без обязательств, и совсем другое — понять, как к ним прийти?
Сам Раймонд мне в этом вопросе не помог.
Стоило рабочим закончить с полом в доме, как лорд попрощался, запрыгнул в их телегу и укатил, устало привалившись к деревянному бортику. Хотя Тара сообщила ему, что нагрела ужин, и тот ждет в кухне. Но после ее слов Раймонд лишь быстрее засобирался.
С мужчинами уехала и помощница.
Я вышла их провожать и долго еще смотрела вслед, гадая, что сделала не так? В конце концов меня нашла Варя, принявшаяся жевать подол платья. Пришлось забыть о любовных терзаниях и вспомнить о бытовых нуждах. Накормив и заперев в загоне козу, я в гордом одиночестве съела остывший ужин и отправилась спать, запрещая себе любые мысли о «мордашке». Он ясно дал понять, что наше общение закончено.
Так я решила ночью. А утром вновь проснулась от его смеха под окнами.
13
* * *Какое-то время я лежала в постели и продолжала прислушиваться. Показалось? Нет. Раймонд что-то обсуждал с рабочими. Снова. И смеялся. И вновь пришел, не спросив меня, нужно ли это. Признаться честно — я была ему рада, но показывать этого после вчерашнего побега не собиралась.
Одевалась в то утро особенно придирчиво, что осознала лишь после пяти примерных платьев. Все они были недостаточно хороши, чтобы подчеркнуть мои достоинства перед тем, кого я собиралась холодно игнорировать.
Шестое платье — белое в черный горошек — оказалось тем самым. Легкомысленное по расцветке, прекрасно обрисовывающее совершенства фигуры, но при этом достаточно длинное и закрытое. На голове я заплела замысловатую косу, после чего решила, что это слишком, распустила ее и, тщательно расчесавшись, спустилась.
Оставался пустяк — сохранять спокойствие и проявлять вежливую отстраненность, граничащую с холодным недовольством. Но все пошло не так с самого начала.
— Доброе утро, Аннабель, вы чудесно выглядите, — сказал мне Раймонд с таким восхищенным видом, будто я ему действительно нравилась.
Но почему тогда он сбежал?
— Благодарю, — ответила я, — не ждала вас сегодня.
— Мы же не закончили, как я мог не прийти? — ответил он, улыбнувшись.
— Не закончили? — переспросила я.
— Работу, — кивнул он. — Оставались мелкие недочеты, которые сегодня исправятся. И еще хотел уточнить, нет ли у вас наверху проблем? В спальнях, например?
Я вспомнила о словах Тары про скрипящую кровать и ощутила, как лицо заливает краска стыда. И ведь не помню когда в последний раз краснела раньше! А перед этим лордом то и дело впадаю в состояние растерянности или смущения.
— Вверху порядок, — ответила я тихо.
— Да? — с явным сомнением уточнил Раймонд. — А Тара сказала, что у вас крыша протекает. В смысле, у вашего дома.
— Спасибо за это прекрасное уточнение, — усмехнулась я. — Но мне не нужна…
— Позвольте мне помочь, — перебил меня он. — Это успокоит мою совесть. Я ведь вел себя отвратительно и очень стараюсь загладить вину. Понимаю, вам надоело присутствие стольких посторонних в доме. И я. в частности. Но через несколько дней мне нужно будет возвращаться в столицу, и тогда вы выдохните с облегчением.
Я загрустила. Действительно, всего три дня оставалось до поезда. Так почему бы не позволить этому человеку, внесшему сумятицу в мою жизнь, помочь? Совсем скоро он уедет и забудет сюда дорогу. Ему выберут достойную невесту, которую он приведет в свой большой дом, и они заживут долго и счастливо.
— Хорошо, — ответила я, пожав плечами, — чините. Спасибо.
— Что-то не так? — Раймонд нахмурился. — Я снова вас чем-то обидел?
Обидел? Нет. Просто напомнил о том, как глупо даже думать о нем, как о мужчине, с которым возможно завести короткий роман.
— Мне нужно работать, — ответила я, улыбнувшись. — Сегодня ко мне записывали ребенка, и они вот-вот должны прийти. Извините.
— Конечно. — Раймонд отступил, провожая меня внимательным взглядом.
Малышку Софи привезли через четверть часа. Я как раз успела быстро позавтракать и выслушать Тару, требующую снова попытаться позвать Раймонда на ужин, а потом и наверх. Не зря же у меня в доме три спальни? Говорить, доказывать что-то и, тем более, шутить сегодня не хотелось. Так что, помощница, быстро уловив мое настроение, вскоре замолчала и принялась готовить обед. А я отправилась на осмотр ребенка.
— У нее уже третий день болит живот, — пожаловалась Эдна — мама шестилетней девчушки. — Я не понимаю, чем помочь. Мы были у лекаря, начали пить прописанные микстуры, но ничего не помогает.
— Сейчас посмотрим, — кивнула я и присела перед креслом, в котором разместилась Софи. — Итак, солнышко, покажи мне, где именно у тебя болит?
Разговор с ребенком и тщательный осмотр помог поставить один из самых частых диагнозов среди детей — малышка манипулировала родителями. Ей не хотелось ехать к бабушке, ведь там ужасно скучно. Родители смущенно извинялись за Софи, а та, в ответ на выговор от отца, быстро пообещала, что так больше никогда не будет. Я заметила два скрещенных пухлых пальчика, которые малышка в это время прятала за спиной. Точно так же делала моя младшая сестра — Тиана. Даже во взрослом возрасте…
Когда родители с маленькой пациенткой уехали, я отправилась в город, где посетила нескольких постоянных больных, отправила телеграммы сестрам и заскочила к тетушке, но той не оказалось дома. Вернувшись домой, я сразу вышла на задний двор и присела в старой деревянной беседке, которую сделал отец для мамы. Она любила сидеть здесь, вышивать или читать, и смотреть за нашими играми. Теперь эта беседка слегка покосилась от времени, и я с тоской подумала, насколько запустила вверенное наследство.
— Вот вы где. — Раймонд, как всегда, без спроса оказался рядом. — Какое чудное место. И вид отсюда замечательный.
Я вымученно улыбнулась лорду.
— Мне уйти? — тут же спросил он. — Вы хотели побыть в одиночестве?
Раньше хотела. Или убедила себя в этом. Но теперь, когда племянник леди Василианны появился в моей жизни, одиночество снова начало пугать.
— Оставайтесь, — сказала я. — Вы не мешаете. Как продвигаются работы по латанию моей крыши?
Он показал мизинец, обмотанный бинтом.
— Снова подставился, — сообщил, улыбнувшись и присев рядом. — Честно говоря, думал, что стану участвовать в ремонте и быстро освоюсь. Но пока я больше мешаю.
— Не говорите так, — покачала головой я. — Уверена, вы отлично справляетесь.
— Ну, вообще-то меня прогнали с ремонтных работ, — засмеялся он. — Это очень неловко признавать. Вернее, меня послали отдохнуть. И просили не спешить возвращаться. Все же, парни помнят, кто им платит и не позволяют себе откровенничать про все мои промахи. Но видели бы вы, как они переглядываются.
Я тоже рассмеялась.
— Простите, — попросила, пожимая плечами, — хотела вас поддержать, но…
— Ничего, я тешу себя мыслью, что силен в другом, — отмахнулся он. — И пальцы целее будут. Я к ним привык, так что, пожалуй, попробую сохранить все десять. Ну а вы? Помогли той девочке? Видел, что в дом отец вносил ее на руках, а вышла она сама. Бежала вперед и огрызалась на ходу. У вас очень сильный дар, похоже.