Лепестки роз на чёрном покрывале (СИ)

Мужчина крепкого телосложения в свободной одежде, не стесняющей движения, стоял напротив Шрайдеса и громко возмущался. Я расслышала слова выгодные отношения, торговля, сделка. Не иначе старшего отпрыска женят. Лет-то ему прилично, старше младшей дочери на сотни.
— И вот он нашёл в захудалом племени, не общине, Шрайдес! Грязная, необразованная молодая драконица, не вставшая на крыло. А полетит ли? — услышала последние предложения.
Моему возмущению не было предела. Воинственно заблестели глаза, встрепенулась, готовая к любому удару со стороны на вид не особо умудрённого правителя степей. Мы и так страдаем от недопонимания между собой, создаём его сами же.
— Познакомься, а это… — скучающий Фреллис воспрянул духом, видно жалобы соседа ему отчасти надоели.
— Знаю, знаю — доброжелательно оскалился степняк, повернувшись всем корпусом — лучшая артефакторша академии! Твои изобретения наш край так выручают, чего стоила одна полноводная палка — расплылся в похвале он — мы раньше что бы рыбы наловить, ждали обмельчения озера, они же на поверхность не всплывают, каюки облезлые, что б чешуя отлетела у жаберных. А артефакт включили, сами к нему стопорятся в очереди. Красота! Свежей рыбятиной полакомиться можно. А то солишь, коптишь…её.
— Нет, Синтрол, это не Ниянеллия, а её сестра-близняшка Даянеллия Морраис, наследница — поправил ошибившегося степняка Шрайдес Фреллис.
— О! Приветствую сбежавшую принцессу! Дариен совсем с ума посходил. Явился давеча ко мне с требованием выделить подкрепление к армии его и Эордана, мол ты Шрайдес насильно удерживаешь дочерей и на одной собрался жениться. С ним была Каммилианна Морраис — при упоминании имени матери, я напряглась и не зря — выглядела плохо, вся ссохшаяся с синяками под глазами. Дариен обращался с ней, как с безмозглой куклой, хотя при встречах мне не показалась драконица глупой. Лекарей игнорировал.
— Заметил ещё что-нибудь странного? — успел спросить раньше правитель.
Я же хотела другого, психануть и потребовать объяснений у человека, назвавшемся моим отцом! Ния упоминала об ослаблении магии золотых драконов. Неужели отец действительно лишался рассудка? Драконы не страдают заболеваниями. Среди животных бывали бешенные особи, у них распухал язык и шла пена изо рта, таких сжигали в огне, что б зараза не распространялась.
— Говорил он нормально? — нужно проверить предположение.
— Бешенство? Заговор против Дариена? — нахмурился Шрайдес.
— Бегающие зрачки и призывы к наступлению считаются?
— Нет — плечи опустились, я как-то сникла вся.
— Не переживай, наследница — дружески хлопнул по лопатке Синтрол, сила удара выбила весь воздух из лёгких — Камми осталась у нас в степях, твой отец не возражал. Запретил лечить магически. Моя Нонни понимает толкования трав. Отварами укрепит здоровье.
— Иди, Даянеллия — произнёс Шрайдес — Депси скоро отпустят. У тебя мало времени на прощание.
Мне не позволят навестить маму. Правитель Вастарии таким способом косвенно сообщил об этом. Я вздохнула и выдохнула. Хотелось побыстрей повзрослеть, возраст и опыт играл очень многое в общении с мужчинами.
В тот день попрощаться с Себастьяном Депси было не суждено. Стоило отойти подальше, как путь перегородила Эретрина Торз, бледнее обычного, с трясущими руками, она вертела небольшой кусок ткани, стараясь скрыть нервозность, попросила о личном разговоре.
— Прости, Эретрина, мне сейчас некогда — сделала попытку отвертеться от общения с бывшей пассией жениха.
— Наследница золотых драконов Даянеллия Морраис, я прошу об аудиенции — склонила голову в официальном поклоне, как делали на приёмах во дворце.
— Ох, Торз — проскрипела зубами — я же просила не обращаться ко мне по статусу.
— Если студентка Дая не идёт навстречу старосте, то уж наследница не сможет отказать бедной драконице в извинениях и просьбе — она не разгибалась, я старалась выпрямить её с боков и со спины.
— Хорошо, пошли — сдалась окончательно, мысленно извинившись перед Себом, и надеясь попасть на поляну перед самым перемещением.
   
Глава 40
 
Девушка уводила меня совершенно в другом направлении, противоположном от калитки. Сновали студенты, но до нас никому не было дела. Природа цвела и пахла, умопомрочитеьный запах кружил голову. Разлечься бы на сочной траве рядом с Себастьяном и наблюдать за проплывающими облаками, а не вот это всё. Я даже засмеялась от спокойствия, которое накатило в эти минуты.
Эретрина подозрительно обернулась, но не высказала ничего по поводу моего смеха. Мне так хотелось спокойной, размеренной жизни, хотя бы в академии, что я не замечала как заполонённые студентами газоны сменялись безлюдностью, ухоженные кустарники перестали попадаться на пути. Ни за что бы не подумала что на территории академии существуют заросли.
— Неужели для простого разговора нужно идти непонятно куда? — поинтересовалась вернувшись из грёз, замедлила шаг, немного отстав от старосты.
— Не понять тебе, Даянеллия — презрительно крикнула она, резко разворачиваясь — с детства всё на блюдечке доставалось. Красивые наряды, украшения…
Ещё одна завистница на голову! Объяснения ни к чему не приведут. Стоит, глазами сверкает, щёки раскраснелись, кулаки сжимает перед собой. Пуститься в долгие объяснения о тяжёлой ноше наследницы, которая в любой ситуации должна держать статус и быть лучшей во всём. Доказывать каждому кто бросил тень сомнения на силу и ловкость. Надоело!
— Эретрина, думаю разговор следует отложить на более благополучное время. Тебе следует остыть — уверенно произнесла я, развернулась в обратное направление.
— Эй, нет! — взвизгнула она, напомнив группу хрюкающих носовиков в загоне.
Железная хватка сковала запястье, сравнимая по силе с взрослым мужчиной, девушка потащила меня по направлению куда вела. Дёргала на себя, стоило мне попытаться упереться ногами в землю. Дорожка под ногами сменилась твёрдой почвой.
— Обеспеченным семьям не понять таких, как я — вдруг злостно высказалась она — когда всё крутиться вокруг золота, а ты не можешь позволить заплатить излишек на что-нибудь и приходится продавать девственность, что бы помочь больной матери! Ведь отец заделал ребёночка и свалил в закат! И ты с детства на посторонних людях, ведь мама обязана работать, гробить здоровье, что бы хоть как-то сводить концы с концами, а благожелатели ждут благодарности. Малая я не понимала потухшего, безразличного выражения лица. Злилась. Хорошо хоть от папаши досталось перевоплощение и целительская магии.
— Эретрина, мне жаль что тебе пришлось пережить это в детстве — немедля поспешила посочувствовать, сама бросала быстрые взгляды по сторонам, заросли густели, становилось проходить тяжелее, в эту часть академии точно не ступала нога человека — я ценю доверие, которое ты проявила. Не каждый осмелиться рассказать о прошлом. А ты…
— Не обольщайся, Даянеллия — цокнула языком староста, с особой жестокостью дёрнула и разжала пальцы.
Я пролетела мимо неё с выставленными перед собой руками, одна нога зацепилась за другую и я с испуганным криком упала в траву. Колени пронзила боль, а сзади раздался гомерический хохот.
— Взросление мне далось с лёгкостью. Я рано поняла, что достаточно притвориться общительной, компаньейской девушкой, при этом с серьёзностью браться за ответственные дела, оставлять положительные впечатления от себя, тогда любой будет есть из рук, даже самый упёртый — Эретрина слышалась безумной, я не видела её, перетерпливала боль, с ужасом ждала какие ещё страшные планы бродят в хорошенькой головке несчастной жертвы детства.
— Себастьян — вырвался горестный стон, единственная любовь принесла с собой столько проблем.
— Да-а-а, наследница. Он был моим планом вырваться из скучной, однообразной жизни. Депси своим любовницам дарил щедрые подарки, я ненавидела Селестину всей душой, пока вы с сестрой не разобрались с ней. Ты знаешь… она мечтает тебе отомстить.