Лепестки роз на чёрном покрывале (СИ)

Пока я смотрелась на сестру, Себастьян подошёл вплотную к её кровати, наклонился ближе. Я перевела взгляд и вздрогнула. Он смотрел так, словно я занимала чужое место, настолько вдохновлённо с заметной грустью от невозможности изменить положение в которое попали.
Кровать не располагала к нахождению на ней двоих. Пришлось Себастьяну приткнуться с краю, одна рука повисла, едва не касаясь пола, другая, до этого державшая меня, крепко сжала ладонь Нии. Две головы на одной подушки, тёмный чуть придвинулся и их виски сопрекоснулись.
— Сайферон! — радостно взвизгнула Иллуяника как только тело тёмного расслабилось.
— Илли? — бархатный баритон похожий на более взрослого Себастьяна, выпросительно прозвучал в палате.
— Неужели я снова слышу тебя, любимый. Твоя драконица соскучилась по объятиям. Жаль, что мы не можем слиться в страстном поцелуе…
— Илли, притормози — сталь клинком обрушила поток восторжения, не одна я удивилась такому странному воссоединению.
Отошла к окну, с ногами забралась на подоконник. Быть свидетелем разборок первородных не хотелось, но и оставлять одних Себастьяна и Ниянеллию тоже. Нижняя губа превращалась в кровавое месиво, пока я размышляла над неоднозначным взглядом тёмного на сестру.
— Сайферон — немного растеряно повторила имя возлюбленного Иллуяника — что это значит? Мальчишка? Да? Он настоил тебя против?
— Себастьян ничего такого не делал что повлияло на моё мнение. Тогда я принял твою игру, что бы Накеерин осталась жива. Сейчас ничего не заставит меня пойти против чувств — рвал державшие его долгие годы путы первородный хаоса — я знал, что ты на многое способна и догадывался о мерзких планах насчёт меня, но опуститься ниже, не достойно солнечной леди.
— Знал он — змеёй зашипела она, ядом брызнула бы, но без тела сложно, а в воображении представить страшно — ты первый начал ухаживать за мной, волочится по всем городам куда бы я не прилетела.
— Иллуяника! — повысил голос Сайферон — я помог тебе подняться, когда ты оступилась. А ездил я по служебным заданиям. Раскрой глаза! Если бы не твой шантаж после перемещения и успешная попытка создать истинность, то я женился на Накеерин, Дитерина была счастлива с Октезианом…
— Эгоистка! — злобно воскликнула, вскакивая с насиженного подоконника — как можно быть такой дурой — у меня словно глаза открылись.
Я всегда старалась преодолевать трудности, решать поставленные задачи, искать выход, а тут словно заморозилась, повелась на запугивание. Нет, пусть только попробует умертвить сестру, я её за гранью найду. Ответит за всё!
— Как ты смеешь со мной…
— Заткнись — рявкнула достаточно громко, прийти на звуки никто не смог бы, Албитриссе Роенте дали выходной, а пациентов внутри не оказалось.
Либерион Абраким просчитал всё.
— Ты не задумывалась, что играть чужими судьбами нельзя. Что это приведёт к уничтожению мира? — ярость, вечно гасимая мной, взбунтовалась не на шутку — не удивлюсь если окажется, что война в вашем прошлом мире твоих рук дело!
Я на эмоциях высказала предположение, но кажется попала в точку. Голос Иллуяники не огрызался, не шантажировал в ответ, как раньше.
— Илли — настороженно позвал Сайферон.
Послышался всхлип, затем протяжный скулёж. Понятно без слов, Иллуяника нехотя признала причастность к войне.
— А что они все такие красивые были-и-и. На меня внимания вообще не обращали — завывала Иллуяника — ещё малышкой я влюбилась в Кристофеана…
— Посла демонов? — недоумённо уточнил Сайферон.
— Да-а-а. Он такой сильный, с рогами, хвостом. Образец аристократии. Я потребовала у отца заключить брачный договор, а он, он высмеял меня и сказал, что такая дурнушка не пара импозантному демону. На одном приёме я познакомилась с Йошуа, мы мило провели время и поцеловались. Я заговорила о свадьбе, а он улетел — голос всхлипнул, грозя приходом новой истерики.
— Сильф? Иллуяника, всем известно, что они вольники и очень редко связываются узами брака — пояснил реакцию второго избранника Сайферон.
— Мне и Ыруснас отказал, хоть и огр. Я прилетела в степь к любимому, а услышала насмешки от его сородичей в свой адрес. И тонка и без выпуклостей, кожа гладкая. Маленькая, щупленькая.
 
Какие разносторонии вкусы в основательницы рода оказались. Я слушала откровения раскрыв рот, даже едкимие замечания, вертевшиеся на языке, попридержала. Становилось понятна причина стремления появления истинности, после стольких отказов, а Иллуяника всего лишь жаждала любви и плевать, что меняла объекты с завидной регулярностью.
— Поняла я после всех унижений, что дело нужно брать в собственние руки и бороться за него. Для начала я отомстила обидчикам…
— Так это ты стравила живших много веков в мире и не имеющих точек соприкосновения во вражде демонов и орков? — Сайферон не то что удивился, был поражён.
— Да — гордо призналась, добавила немного стушевавшись — правда они потом устроили пир и договорились объединиться против драконов, но я успела продвинуть закон об обрезании крыльев — злорадно заявила она.
— Теперь хоть причина повешенных на драконов эпитетов ясна — сложила руки на груди с укоризной рассматривая Нию, раз драконица в ней, туда и глядеть приходилось.
— Мда — раздался незнакомый тембр, ранее не припомнила что бы доводилось слышать бархатные нотки в речи у Сайферона — сидела девушка, скучала.
Наше трио, имелись в виду реальные люди, разбавилось с появлением Либериона Абракима и зашедшей за ним Дитерины.
— Наконец все в сборе — он хлопнул в ладоши один раз, зажигая сферы света по углам — давай не томи, появляйся. Ты услышал достаточно.
На свободной койке проявились очертания тела с каждой секундой вырисовывался мужчина. И какой! Острые черты лица с тонкими губами скорее отталкивали от него, белые волосы, без намёка на посторонний цвет, как у ректора например, свободно спускались ниже плеч, глаза выцветшего голубого цвета холодно смотрели на нас по очереди и в тоже время на всех вместе.
— Себастьян, хватит прикидываться мёртвым хаосом — таким обращением уничтожить можно, я поёжилась, теплоты, как не бывало — я в курсе притворства.
Тёмный неторопливо поднялся, один угол губ поднялся с намёком на ироничную улыбку.
Один страх сбылся самым внезапным образом. На больничной койке расслабленно вытянулся правитель Вастарии Шрайдес Фреллис, объединивший между собой разные виды драконов и закончивший набеги на соседей.
Академия Драконов Верении не зря принимает всех магически одарённых, ведь на континенте Олистира расположены несколько государств: Ласвен с драконами земли, Сшеиб расположившийся севернее с обитающими там степными драконами, Каулика на юге населена драконами иллюзий. А сама Вастария, самое большое государство вмещает драконов всех мастей и разновидностей магии.
— Наследница золотых драконов Даянеллия Морраис — я зажмурилась, так хотелось исчезнуть от внимания правителя, даже вознесла Богам просьбу об этом, но вспомнила о рассказах Иллуяники и плюнула в сердцах — столько проблем одна маленькая драконица не делала мне никогда.
— Ой ли, Лимилис — скептически произнесла Дитерина.
Лимилис? Первородный льда, оставшийся на годы жизни без пары!
— Уточнение. В этом мире. Но сейчас не об этом. Даянеллия, я жду тебя завтра — он задумчиво посмотрел на потолок — к обеду на аудиенцию.
— Я приду с ней — Себастьян закрыл меня перед ледяным взором правителя, я ткнулась лбом в каменную спину тёмного.
— А приходи! Ваши семьи меня уже достали прошениями отчисления. Теперь вот к войне готовлюсь. Будем искать выход из ситуации.
Я дёрнулась было, но сзади на плечо опустилась ладонь. Либерион Абраким поддерживающе подмигнул.
— Почему вы так рано — вырвалось обречённое в спину Себастьяна, я чуть не скулила уподобившить Иллуяники.
— Если бы кто-то воспринимала окружающую информацию, то знала бы, что соревнования по драконвилю перенесли на неделю раньше — сообщил ехидно ректор.