Лепестки роз на чёрном покрывале (СИ)

Ничего не происходило. Разрушающие силы не обрушились с потолка, меня не разрывало изнутри. Наблюдал, а я в ответ. Сердце успокаивалось, дыхание приходило в обычное состояние, раскладывала по полочкам происходящее и непредвиденную встречу под покровом ночи.
Видимо Себастьян решил, что со мной действительно полный порядок, направился на выход.
— Почему ты не встретился со мной до назначения даты свадьбы и подписания договора? — сама не поняла, как обида захлестнула, выпалила вопрос, возможно в никуда.
Он имел право не отвечать. Покинуть, оставить в одиночестве со своими мелочными переживаниями. Я скорее ощутила резкую перемену, его остановку, глубокий вдох, как перед погружением под воду. Что творилось в душе тёмного? Понять не могла, да и не хотела. Мы враги. Он клеймил меня, лишил выбора, убил друга. Я потеряла веру в родных, готовых за владение магией продать собственного ребёнка, естественно на выгодных условиях. Напрасно подставила сестру и это будет гложить меня до смерти, как бы не сложилась её жизнь.
— Событий последней недели — промолвила в спину, вынуждая затормозить на полпути — можно было бы избежать! Одна встреча, один разговор наедине — вскочила с кровати, выплёскивая внутренний негатив, копившийся с момента известия о договорённости брака — этого достаточно для начала знакомства. Простое общение, а дальше бы развивалось по предначертанному — у меня явно проблемы в виде раздвоения личности.
Открыв в темноте глаза и заметив Себастьяна, я тряслась от страха и хотела, что бы он исчез. Стоило ему направиться к двери, как я сама же останавливала, продливая наше времяпровождение. К чему вопросы, Дая? Что он мог ответить? Оправдаться? Самец, как хочу так и поступаю. Закон тёмных гласил…и бла, бла, бла. Вот что я готова была услышать, принять и продолжить копить ненависть для мщения.
Пожалела про минутный порыв вскочить и предстать перед парнем в одной рубашке. Себастьян обернулся, оценил мое стремление выяснить отношения потемнением радужки. Хотя очертания тела скрывала плотная ткань, сама реакция Депси говорила, что она не мешала фантазировать, дорисовать картину перед собой в уме. Прикрыться ничем не успела, так и стояла опустив руки. Он меня гипнотизировал. Боялась шелохнуться под влечением фиолетовых глаз. Хотелось спрятаться, повернуть время вспять и остаться на месте. Дать ему уйти.
— Мне запретили с тобой видиться — в тишине раздался хрипловатый голос, мурашки начали свой соблазнительный танец — когда мудрецы обнаружили пророчество, то сразу предположили про соединение двух разных магий. Противоположных. Ссылались на первородных. Я рвался обсудить ситуацию с тобой, как с предполагаемой будущей женой — он сжал кулаки, как бы сдерживаясь выплеску негатива — твой отец отказал, упоминул про разное воспитание на континентах. Что ты не примешь ухаживания от такого, как я. В общем подытожил Дариен Морраис: стерпится, слюбится — горькая усмешка от тёмного стрелой помчалась к солнечному сплетению, краевое ранение рядом с сердцем — мне позволили наблюдать за тобой со стороны.
— Подглядывать? — ужаснулась, обнимая себя руками, хоть так скрыться, поспоминания подкинули каждодневные переодивания.
Мне уже было всё равно, нервно заходила из стороны в сторону. По-видимому я сделала хуже, очертания тела проступили под смятой тканью.
— Только на улице — пояснил к моему облегчению — с первыми лучами солнца ты выходила на балкон, нежась, словно в объятиях. А я…
Себастьян замолчал, плотнее стиснув зубы, опустил взгляд вниз, словно боялся выболтать лишнего. Я замерла спиной к окну. Упрямец до конца не хотел открываться.
— Себастьян — сократила между нами расстояние на три шага — ты знал, что я Дая, когда говорил о притяжении? Вы же с Габлиэлем друзья.
— Он был в курсе с самого начала, да? — непроницаемое выражение лица сменилось болью, которую он пытался затолкать обратно.
— Нет, он принял меня за сестру, а сумел разоблачить минут за двадцать — мой первый провал в планировании, умолчала, что наше знакомство началось с внезапного поцелуя.
 
— Я был против связи Габриэля с младшей дочерью Дариена Морраиса — в словах Себастьяна звучало бессердечние по отношению к другу — этот роман ни к чему не привёл бы, одни слёзы и разочарования. Твой отец никогда не принял бы в семью отрешённого, а лечить разбитое сердце в мои планы не входило. В твои ведь тоже.
Конечно, видеть разбитость сестры больно. Правильней запретить, поругаться и перестать общаться. Странно, Ния упоминала, что Депси умный и прекрасно учился.
— Да, проще убить его. Нет друга, нет проблем — цинично выпалила я ему в лицо.
Вот она, ненависть возвращалась. Какие бы мотивы не преследовал бывший жених, лишать жизни того, с кем общался, дрался, дурачился долгое время настоящее зверство.
— Даянеллия, ты не знаешь правды… Габриэль слышать доводы не желал. Упёрся со своей любовью, даже о девушке не подумал, последствиях.
— Ты это произнёс для собственного утешения. Считаешь, что стоишь выше всех! Будто у тебя есть право выжечь знак принадлежности у меня, решать за других, запретить испытывать чувство любви. А сам-то ты умеешь любить?
Язык — враг мой. Обстановка с конфронтационной поменялась на физиологическую. Каждая клеточка молила о прикосновениях. Еле уловимые изменения в Себастьяне заставили захлопнуть рот, а с его приближением, начала пятиться задом пока не упёрлась бёдрами в подоконник. Совсем близко, как тогда, при встречи после успешных зачётов. Меня окутало запахом, принадлежащим только тёмному.
Глаза в глаза. Напуганный мой и решительный его. Костяшками пальцев он погладил нежно скулу, не разрывая магнетического взгляда. Даже его ладонь на талии показалась уместной в романтичной обстановке. Освещённый светом луны, Себастьян приблизил лицо до соприкосновения губами. Разум опустел, оставив животные инстинкты покориться сильнейшему. Или я сама желала большего? Он медлил, давая обдумать и принять последствия своего согласия. Как это отличалось от прошлого поцелуя.
Я приоткрыла рот, уже мало понимая в творившемся беспорядке, в котором находилась моя голова. Должна ведь ненавидеть за то, что подвёрг таким испытаниям, за то, что сестра по его вине находилась в соседней палате. Он так и не соизволил оправдаться за убийство друга, а я таяла от нашего поцелуя. Медленно погружалась в пучину наслаждения, выгибалась навстречу, желая теснее прижаться к груди.
— Дая — хрипло выдохнул моё имя, стоило нам оторваться друг от друга — это ничего не значит…для меня.
Вот трежь! Порывисто оттолкнула тёмного.
— Да сколько можно! Сам уже определись! Я тебе не игрушка, меня нельзя дёрнуть за ниточку и повернуть в нужную сторону. Я живое существо, Себастьян — воздух наполнился магией, золотые искры рвались наружу, мечтая долететь до стоявшего в паре шагов парня.
— Ты конечно красивая, но одноразовая. Я просто в прошлый раз не распробовал — безразлично пожал плечами.
— Что! — поражённо уставилась на него.
— Молодец, что вынудила от себя отказаться. Как там Селестина выразилась — он сделал вид, что задумался — брошенка. И она сообщила правду, вся академия смеётся над тобой. Они-то правды не знают.
Это была последняя капля. Искры вырвались из рук, уплотнялись друг к дружке, создавая подобие неровного шара и стремительно полетели на парня. Ненависть кипела, я сгорала изнутри, вырабатывая всё больше магии и направляла в него.
Пусть умрёт, пусть меня судят, но терпеть резкие перемены отношения ко мне не намерена. Закрыла глаза, отрешаясь от этого мира, ушла глубоко в себя. Погрузилась настолько, что достигла основного источника, но не остановилась как раньше. Выброс эмоций тянул глубже в самый центр.
Красиво. Золотой свет при погружении окрашивался в более тёмный оттенок — янтарный. Среди них, можно было разглядеть оранжевые блики дара эмпатии, а если хорошенько присмотреться, то и немного фиолетового.
Себастьян Депси помог овладеть целительской магией.