Даррелл. Тетралогия (СИ)

На базовое закрепление навыка ушло еще пара дней, после которых подсказки и направления Михаила уже не требовались, а дальнейшее развитие зависело только от меня, и по идее, я мог спокойно пропустить одно занятие, где пацаны будут отрабатывать постановку защиты, а значит пришло время ненадолго покинуть интернат.
В день «Х», пока длился перерыв перед последним занятием, я вернулся в казарму чтобы внести в свой гардероб определенные изменения. Вызывать подозрение, щеголяя по интернату в одежде без опознавательных знаков, мне совершенно не улыбалось, так что пришлось мне спрятать ее под обычной формой курсантов. Комфорта это естественно не прибавило, но других вариантов, как пронести одежду в Холодную, я не видел. Можно конечно было ночью перекинуть сверток со всем необходимым за стену, но где гарантия, что это останется незамеченным, да и за сохранность вещей я переживал.
Сложнее дело оказалось с ножами. Их пришлось примотать к бедру куском ткани, отрезанным от простыни, ох, чувствую, Вероника, узнав об этом, устроит мне головомойку за испорченное имущество…
Нервничал ли я, готовясь выполнить задуманное? Само собой. План проникновения в столицу изобиловал белыми пятнами и во многом опирался на предположения, но я обязан был попасть в город. Оставлять свою судьбу на милость сыскарей, которые за два месяца не продвинулись ни на йоту в поиске убийц родителей Даррела, не имело смысла. Да и вообще, моя ошибка в том мире, заключалась в том, что я перестал держать руку на пульсе происходящих вокруг событий, за это и поплатился. Не стоило наступать на одни и те же грабли дважды.
Посмотрим, что скажет Дементьев. Ну а для начала, предстоит напомнить Ждану о том, что дрянь, сделанная другим, может вернуться и вернуться страшно. Мои слова, сказанные месяц назад, видимо оказались забыты, и пора было напомнить о них, а деревянная шпага, с которой я больше не расставался, мне в этом поможет.
  
Глава 17 Столица
 
Во время последнего занятия группа как обычно разбилась на пары и отрабатывала постановку магической защиты. Один пытался создать, а второй по готовности бросал в него камешки или кусочки земли, проверяя удачность каста, потом пара менялась местами. Мы с Витьком от остальных не отставали, и если у меня хоть что-то да начало получаться — несколько снарядов упали прямо под ноги, исчерпав энергию, то Витек так ничего толкового показать не мог, впрочем, как и большинство пацанов группы.
Два часа на полигоне прошли под сдавленные ругательства, тихие вскрики и хохоток Михаила — учитель явно веселился, глядя на наши потуги. Он вообще был довольно смешливым человеком, любящим, как я понял, деньги, женщин и хорошую выпивку — пару раз от него явно несло алкоголем, но не более, пьяным на занятия он не приходил. К работе учитель относился ответственно, но без фанатизма. Вот и сейчас, стоило только прозвучать гонгу, как он тут же прекратил занятие и, посоветовав нам заниматься больше самостоятельно, укатил в закат, а точнее куда-то в сторону административного корпуса.
Следуя совету Михаила, шестеро пацанов, среди которых в том числе оказался Ждан, остались на полигоне. Уж чего-чего, а упорства ему было не занимать. Калинин, (я только недавно узнал его фамилию) много времени посвящал тренировкам, причем тянул за собой остальных.
Дождавшись, пока учитель окончательно скроется из виду, я попросил Витька, которого в свои планы не посвящал, позвать куратора. Заживлять раны нас еще не скоро научат, а убивать Ждана я не собирался — он хоть и сволота, но смерти не заслуживал.
Витек как обычно попытался вытянуть, что я задумал, но в итоге махнул рукой и после обещания все рассказать чуть позже, умчался на поиски Леонида, ну а я в свою очередь, выждав еще пару минут, окликнул Ждана:
— Калинин, как успехи?
— Чего надо, Фишер? — Кисляк оказался тут как тут, однако под взглядом своего лидера быстро сдулся.
— Не хуже твоих, — Ждан явно напрягся, увидев в моих руках оружие, а деревянная шпага в руках мага — именно оружие.
 
— Вот скажи мне, ты получил удовлетворение, когда подставил Витька?
— Он сам виноват, Кисляк чуть без глаза не остался.
— Ну вот эту недоработку мы и исправим, — усмехнулся я и нарочито медленно поднял шпагу, а затем последовал рассекающий удар.
Брызнула кровь, Кисляк, стоящий по правое плечо Ждана с поросячьим визгом схватился за разрез на лице. В этот момент, остальные пацаны, оставшиеся на полигоне, поняли, что дело приняло серьезный оборот и решив, что им тут не место, прыснули в стороны. Из всех присутствующих только Пахом попытался прийти на помощь Кисляку, но был остановлен мной:
— Еще шаг, и будешь лежать рядом.
— Тебя накажут, — в глазах Ждана появился испуг.
— Да что ты говоришь, — делано удивился я и вновь взмахнул шпагой, метясь по ногам — пацан явно решил сбежать. Раздался новый крик.
В моем арсенале насчитывалось четыре удара, которые я мог выдать за короткий промежуток времени, не рискуя упасть от перегрева. Впрочем, мне хватило. Ненависть, которую я испытывал к этим двум, в день подставы Витька поутихла и превратилась в холодную, контролируемую злость. Тогда я мог и убить кого-нибудь ненароком, а сейчас действовал хладнокровно и расчетливо.
Из оставшихся в моем распоряжении двух атак, реализовать удалось лишь одну — на спине Ждана осталась глубокая кровавая отметина, а в следующий момент сильнейший воздушный удар едва не оторвал мне голову — на полигон прибыл Леонид. Не теряя ни мгновения, он подлетел к Ждану, чтобы остановить кровь, а затем к Кисляку. Спустя несколько минут их болезненные стоны прекратились — наставник погрузил пацанов в сон.
— Носилки тащите, этих к лекарю надо, — крикнул Леонид охреневающему в сторонке Витьку. Парнишка явно был в шоке от увиденного, но после окрика куратора тут же рванул выполнять приказ, как и остальные пацаны, находящиеся на площадке. С куратором мы остались вдвоем.
— Как же ты меня затрахал, — Леонид устало прислонился к столбу ограды полигона, — ну вот зачем ты это сделал? Мстил?
— Они подставили Витька. — ответил я, массируя шею, все-таки прилетело мне не слабо.
— Идиот. Хотя, может оно и к лучшему. Холодная комната прекрасно вправляет мозги на место. Угораздило же тебя ко мне в группу попасть. Я, наверное, когда-то сильно провинился перед богами, и они в наказание прислали тебя. Который раз убеждаюсь: где дворяне — там проблемы.
— Случайности не случайны, — вспомнилась мне фраза из одного мультика.
— Что за бред ты иногда несешь? Случайности у него не случайны. Все, сиди молча — раздражаешь. Будь моя воля, выкинул бы тебя из интерната, и вздохнули бы все с облегчением.
— Если будет кому дышать, — скривился я. У меня в голове не укладывалось, что наставники знают, что ждет пацанов и спокойно к этому относятся. — Сколько их в живых до конца обучения дойдет? Двое? Трое?
— Кто тебе такое сказал? — напрягся Леонид.
— А есть разница? Ты ответь, сколько?
— Достаточно.
— Леонид, ты же воспитанник интерната, сколько вас выпустилось?
— Половина, — о чем-то задумавшись выдохнул мужчина. — Слабым не место на войне.
— И ты считаешь это нормально?
— Не тебе меня попрекать, барчук! Я в отличие от тебя через все это прошел, и уж ты-то точно не сдохнешь. Все! Закрой рот! Если услышу от тебя хотя бы еще одно слово, то в холодную попадешь с переломом руки или ноги.
Дергать тигра за хвост в моей ситуации явно не стоило — ночью конечности понадобятся мне в целости и сохранности. Пришлось замолчать, хотя раскрутить наставника на откровенный разговор очень хотелось.
 
Не прошло и пары минут с распоряжения куратора, как сразу несколько пацанов, спотыкаясь на каждом ходу, приволокли кондовые, видавшие виды носилки, собранные из толстых палок и толстых деревянных досок.
Ждана и Кисляка, не приводя в сознание, погрузили на эти изделия местных мастеров и поволокли к лекарю, ну а мне Леонид жестом приказал двигаться в сторону холодной комнаты.