Даррелл. Тетралогия (СИ)

И все‑таки я не понимал, на что рассчитывает Марцин. Неужели он настолько поверил в свое могущество, что без раздумий пойдет на превосходящие силы противника? Если его атакующее заклинание окажется бессильным, то он проиграет. Тут без вариантов – три сотни маги против двух тысяч. Это даже не смешно. Мы раздавим врагов, как тараканов. Может у короля есть какой‑то план или секретное оружие?
Подобные мысли донимали меня все дни, пока мы ждали врагов. Я изводил себя и остальных, пытаясь понять, где могут скрываться подводные камни в поведении Марцина. Чертил и перечерчивал схемы возможной битвы, расспрашивал об артефактах былых времен, проверял по десятку раз не изменилось ли чего в астрале. В общем, к тому моменту, когда разведчики сообщили о приближении противника, я уже места себе не находил.
Реальность оказалась как всегда более прозаичной. Марцин просто не контролировал себя, и едва увидев наши оборонительные сооружения, начал каст высшего атакующего заклинания. В его исполнении это выглядело как волны бурлящей субстанции, поднявшиеся из земли. Расширяющимся конусом они направились в нашу сторону, ускоряясь с каждым пройденным метром.
Невидимая стена встала между мной и Марцином, защищая людей от потока смерти. Стоя на земляном валу, я буквально всем телом ощущал мощь высшего заклинания, которое пыталось пробиться сквозь барьер.
Было тяжело. Мой враг обладал по‑настоящему огромной силой, и я с большим трудом выдерживал ее напор. Меня будто поставили с листом железа против урагана – стоит хотя бы на немного расслабиться, хоть чуть‑чуть снизить концентрацию, и тебе конец. Бушующая мощь превратит тебя в ничто, скрутит и изломает тело, погребет под грудами камней и обломками зданий.
Теперь мне стала понятна самоуверенность Марцина. Вероятно, он был куда сильнее большинства князей и королей, вставших у него на пути. Что ж, все закономерно, чем чаще ты используешь изначальную магию, тем выше твоя мощь, однако все имеет свою цену. Запредельная сила берет оплату разумом человека, со временем превращая слабого духом мага в безумца.
Атаку Марцина я выдержал. Не знаю, как, но выдержал. Скорее всего это произошло благодаря тому, что защищаться всегда легче, чем атаковать. Мощь короля была однозначно выше моей, но, очевидно, что ее все же было недостаточно, а значит сейчас наступает вторая фаза сражения.
Перед отправкой на границу, я хорошенько прошерстил арсенал Флориса, вытащив оттуда несколько защитных и атакующих амулетов, равномерно распределенных сейчас по моей одежде. Охранникам тоже выделил несколько, так что в предстоящей драке шансов на выживание у них будет больше. Не сказать, что теперь я чувствовал себя в полной безопасности, но по крайней мере, смогу чуть меньше энергии тратить на контроль щитов. Хотя, опять же, триста магов против двух тысяч… было бы за что переживать.
Если рассуждать здраво, то атаковать наши позиции Марцину не стоило. На его месте я бы отступил, чтобы восполнить силы и попытаться придумать какую‑то иную тактику, но наш коронованный противник решил по‑своему и отдал сигнал к самоубийственной атаке. Зачем? Что ему это даст? Ответов не было. Скорее всего, ярость просто затмила глаза Марцину. Даже я, после использования высшей магии, чувствовал себя, как берсерк перед дракой, а что уж говорить про человека, чей разум и так находилась на грани безумства?
Сбрендивший король шел в атаку. Даже не шел – бежал. Плащ за его спиной развивался от ветра, в руке мужчина держал высоко поднятый меч, а на его лице застыла маска беспредельной ярости. Вот только бежал он один. Дворяне, пришедшие вместе с Марцином, не хотели умирать.
Глядя в бинокль на людей, замерших вдалеке, и одинокую фигуру короля, бегущего по полю, я не верил своим глазам, настолько сюрреалистично это выглядело. Марцин, совершенно не обращая внимания на то, что творится у него за спиной, мчался по зеленой траве, выкрикивая какие‑то ругательства. Ветер доносил бессвязные обрывки слов.
Добравшись до первых траншей, безумный король перескочил их, даже не заметив препятствия, пробежал еще несколько метров, и уже готовился преодолеть очередной земляной вал, но в этот момент я активировал мины, и взрыв, предназначенный для уничтожения сотен врагов, убил всего лишь одного человека – Марцина Второго. Безумного короля, чей разум не выдержал испытания силой, дарованной изначальной магией. Его не спасли даже амулеты, которые, уверен, в изобилии висели на его тушке. Когда улеглась пыль, мы все увидели на краю одной из воронок истерзанное мертвое тело.
 
Как только всем стало ясно, что Марцин мертв, наши противники, наблюдавшие за самоубийственной атакой своего короля, поспешили убраться восвояси, понимая, что ничего хорошего им не светит.
Вот так, гибелью всего одного человека, закончилось это крайне странное военное вторжение.
– И что это было? – Маркус забрался на насыпь, откуда его сдуло взрывом, и удивленно смотрел, как уходят вражеские отряды. – Не, я слышал твои слова, мол этот малый немного головой поехал, но, чтобы настолько… Командир, а ты сам‑то как? Нормально себя чувствуешь?
– Ой не знаю, свербит что‑то на душе, хочется, знаешь, по полям бегать, людей с десяток порубить.
– Ты серьезно? – в голосе Маркуса послышалась тревога.
– Успокойся, все со мной нормально.
– Ну слава Милосердной матери, – выдохнул мужчина. – Что дальше? Здесь останемся или в столицу обратно поедем?
– Армия пусть тут останется. Сдается мне, что этот Марцин Второй далеко не единственный, кто захочет проверить север на прочность.
– А если на востоке полыхнет?
– Да где угодно может, – вздохнул я, – все дыры не закрыть, армия у нас небольшая, да и без меня она, по факту, бесполезна. Будем надеяться на поезда, в случае чего перебросим людей к столице, а дальше скорым темпом к месту драки.
– Добро, – кивнул Маркус, – мне здесь остаться?
– Обсуди это с Густафом, ты вроде как у него в подчинении находишься, вот как скажет, так и сделаешь. На вас хозяйственная часть, привыкайте работать вместе.
– Кстати про Густафа. Он с тобой кое‑что обсудить хотел, но решил не расстраивать перед дракой – мало ли.
– Что случилось? – спросил я, выискивая глазами пожилого северянина.
– У нас проблемы с деньгами для выплаты жалования людям. Сообщение от Эдвина пришло – княжич для своей коронации вытащил из казны очень крупную сумму.
– Придурок, – в сердцах выпалил я.
Поведение Ивара мне напоминала очень расхожую фразу – «Пир во время чумы», раньше я думал, что подобные личности встречаются крайне редко, но оказалось, что идиотов хватает везде, в том числе и среди высшего дворянства. Невольно вспоминались истории о начале французской революции, когда власть была настолько далека от народа, что некоторые особы предлагали крестьянам есть пирожное, если им не хватает денег на хлеб. Не уверен, конечно, что все это правда, но нечто похожее происходило сейчас в княжестве Камерон. Ивару было глубоко плевать на войну, на скорый голод, на смерти офицеров. У него была одна цель – надеть корону, а все остальные проблемы пусть решают другие люди.
– В общем, Маркус, – обратился я к другу, – скажи, чтобы готовили поезд. Надо поговорить с княжичем, надеюсь, он меня услышит.
– Я тоже, – скептически усмехнулся Лоренсон.
* * *
На следующий день я в сопровождении Айвина прибыл в Бертфоссен. Северянин к роли моего начальника охраны отнесся со всей серьезностью и теперь всегда держался поблизости. Как, впрочем, и еще несколько бойцов. Если мы ехали в поезде, то они обязательно находились в соседнем вагоне, если дело происходило на улице, то шли позади на некотором расстоянии. Маркус, остался на юге вместе с армией. Густаф повесил на него текущий контроль за снабжением солдат, а сам, как и я, отправился в столицу. Нам в срочном порядке требовалось решить вопрос с выплатой жалованья военным. Да, определенная часть офицеров совсем не бедствовали. Их отцы и деды многими поколениями служили князю и сумели обеспечить себя и своих внуков на долгие годы вперед. Но были и выходцы из бедных кланов, где офицерское жалованье являлось едва ли не единственным источником доходов, на который жили порой сразу несколько человек.