Даррелл. Тетралогия (СИ)

– Сюда кто‑то идет, – сказал я.
– Вижу, – мрачно ответил князь. – Рановато они пришли.
– Ищейки?
– Они. Эти астральные твари очень не любят, когда кто‑то пользуется сильной магией. Ничего, будет тебе еще один урок.
Несмотря на то, что после проведенного ритуала астральный туман стал для меня более проницаемым, я так и не смог понять, кто именно к нам приближается. Расплывчатые рваные движения ищеек не позволяли их как следует разглядеть, но даже это не было главным, как только твари оказались достаточно близко, стало понятно – увидеть их истинный облик не получится при всем желании.
Выглядели эти существа, как куски льда, облитые жидким азотом – с них ручьями стекал пар, полностью скрывая очертания и мешая предугадывать их движения. Единственное, что я мог с уверенностью сказать – на обычных хищников они не походили. Да и вообще к животному миру Земли отношения не имели. Скорее уж перед нами оказались духи, только очень опасные духи.
Князь атаковал ищеек, едва смог их разглядеть. Поток энергии ударил в ближайшую тварь, буквально распылив ее на молекулы. Вторую спустя мгновение постигла та же участь. В астрале не было проблем с пополнением резерва, и князь мог не жалеть сил. С третьей уже разобрался я сам, приложив ее сильнейшим рассекающим ударом – массивная туша существа развалилась на две, быстро тающие части.
На проверку ищейки оказались не такими уж и страшными противниками. Да новичку, только‑только попавшему в астрал, они могли доставить массу проблем, но мы с этими странными созданиями справились не особо напрягаясь.
– В принципе, могли бы и купол защитный поставить, – после гибели последней твари, сказал князь, – но ведь эти сволочи из астрала не дают выйти в случае чего. Прилипаешь к одному месту, как жук к смоле. Неприятное чувство. Ладно, уходим. Все, что мог, я сделал, дальше ты сам. Как вернемся, заставь меня выпить настой, иначе могу не очнутся, ну либо лекарей позави, так даже лучше будет.
Кивнув, я коснулся нити, связывающей мою астральную проекцию с материальным миром, и без каких‑либо проблем вернулся в реальность. Никто больше не удерживал меня в астрале, и спустя пару мгновений, я осознал себя лежащим возле огня места силы. В ушах поселился неприятный писк, а горло стискивала жуткая жажда.
Поднявшись на ноги, я убедился, что князь в себя не пришел, и криками привлек внимание лекарей. Спустя пару секунд на поляну выбежали люди Флориса.
* * *
Возвращались мы уже не так быстро. Тут и лошади не успели отдохнуть, и князю с каждым часом становилось хуже. Он старался не показывать виду, но все мы прекрасно понимали – долго Флорис не протянет. Как ни крути, но князья и короли – это всего лишь люди, и убить их в состоянии как глупая случайность, так и особо хитрое заклинание. Ты можешь обладать великой мощью, способной уничтожать целые города, но тебя без особого труда прикончит шальная стрела, попавшая в сердце, или яд, подмешанный в вино. Не стоит об этом забывать.
Почти сутки нам потребовались, чтобы догнать отступающую армию, и последний час пути я практически спал в седле, удерживая себя в сознании лишь волевым усилием и небольшими порциями бодрящей магии, проходящей сквозь тело, однако даже когда мы увидели огни военного лагеря, отдохнуть мне не дали – Флорис, прежде чем отпустить меня к своим бойцам, позвал для разговора. Нам следовало обсудить дальнейшие действия, что в пути невозможно было сделать.
Шатер князь запретил разворачивать, ограничившись небольшой палаткой и пока ее ставили, мы уселись возле костра.
Флорис де Крон, который, как и я, не спал несколько дней, выглядел ужасно. Проклятье будто сдавливало его со всех сторон, вытягивая непрожитые годы. Передо мной находился глубокий старик. Старик, который несмотря на мучения не потерял ясность мысли и внутреннюю силу.
– Скорее всего, завтра я умру, – спокойно, будто говорил об утреннем кофе, произнес князь, – может чуть позже. После чего Патрик нанесет удар. Сегодня я поговорю со своими людьми и издам указ, в котором назначу тебя своим военным советником, и с этой должности тебя сможет сместить только новый князь. Сыну я передам через секретаря сообщение с инструкциями, чтобы он не наделал глупостей. Должность военного советника не дает возможности командовать армией, но ты все же встанешь в один ряд с моими генералами и получишь определенную власть. Можешь даже взвод себе оставить, никто, думаю, не будет против.
 
– Моя задача только остановить Патрика?
– Да. Опыта управлять войском у тебя нет, так что пусть этим занимаются знающие люди. Надеюсь, ты разумный человек и не начнешь устанавливать свои порядки. Постарайся найти общий язык с Густафом де Врис, это – моя правая рука и главный помощник. Он знает обо всем и некоторые инструкции уже получил. Прислушивайся к нему, очень тебя прошу.
Густаф де Врис, насколько я помнил – тот самый здоровяк, с которым неделю назад князь спарринговал на мечах. Он действительно был вторым после князя человеком в армии, и именно его Флорис оставил за себя, пока мы мотались к месту силы.
– Ну и последняя к тебе просьба, – тихим голосом произнес князь, – постарайся не злоупотреблять той силой, которую получил. Я знаю к чему это может привести. Во дворце есть древние трактаты, в которых описываются времена Года страха. Спроси Ивара потом, он тот еще книгочей – покажет, если попросишь. Там очень хорошо описано, на что способен обезумевший князь, да ты и сам, наверное, знаешь. Будь очень осторожен с изначальной магией. Даже мне – старику в недавней битве вскружило голову.
– Постараюсь.
– Надеюсь на тебя, Даррелл. Пусть ты не родился здесь, но по духу ты настоящий северянин. А теперь иди, я должен поговорить с Густафом и остальными.
Попрощавшись с князем, я ушел к своему взводу и, отмахнувшись от налетевшего с расспросами Маркуса, рухнул на жесткую подстилку, после чего моментально уснул, однако поспать мне удалось, наверное, часа два. Пока лекари боролись за жизнь князя, Густаф де Врис позвал меня для разговора.
Седобородый северянин очень напоминал Айвина. Те же светлые волосы, которые из‑за седины стали практически белыми, густая борода, крупное телосложение и уставшее, как вечность, лицо. Чувствовалось, что мужчина тяжело переживает случившееся с князем, хотя и пытается не показывать виду.
– Флорис рассказал, зачем вы ездили к месту силы. Ты действительно сможешь остановить удар Патрика, если он нападет?
– Все что у меня есть – это несколько часов, проведенные в астрале. Я понятия не имею, смогу ли остановить высшее заклинание. В теории должен, но как пойдет на практике – известно только богам.
– Богам уже ничего не известно, – скривился Густаф, – князь скорее всего не переживет ночь, поэтому Патрик ударит со дня на день, будь готов. Даже если мы успеем и перейдем границу, это ничего не изменит.
– Вряд ли моя помощь спасет нас от поражения. У Слеттена в полтора раза больше людей. Откуда он взял столько магов?
– Скорее всего договорился каким‑то образом с соседями. Мы говорили Флорису, чтобы он не спешил, но князь как всегда сделал по‑своему. Хотя, может быть он и прав, как знать, вдруг через месяц армия Патрика стала бы еще больше.
– У меня есть предложение, как можно немного проредить ее.
– Говори, – вяло кивнул Густаф.
Вряд ли северянин серьезно отнесся к моим словам, но не выслушать не мог. Однако, спустя пару минут его мнение немного поменялось. Он какое‑то время обдумывал сказанное, а затем предложил мне озвучить свои мысли на большом совете, который случится утром, и выслушать, что скажет на это Флорис. Все‑таки Густаф еще питал слабую надежду на то, что его друг поправится, но увы этого не произошло.
 
Утром я узнал, что князь несмотря на все старания лекарей не пережил ночь, и это стало для многих настоящим ударом. Очень мало людей имели представление о случившемся на поле боя, и внезапная кончина Флориса прогремела, как гром среди ясного неба, ударив кузнечным молотом по боевому духу войска, который и так находился на уровне плинтуса.