Даррелл. Тетралогия (СИ)

В своих суждениях я был не одинок. Остальные отряды наемников, выжившие в сражении, тоже не рвались в бой. Все понимали, нельзя сейчас соваться в Стоунберг. К счастью, в штабе князя это тоже осознали. Сигнал к атаке затих. Молодой лейтенант, не понимающий, что делать, облегченно выдохнул.
Бой завершился полной победой Орлова. Потрепанная и уменьшившаяся на половину армия Галицкого княжества отступила и, оставив город на растерзание, двинулась дальше к столице. К сожалению, Максим Елагин выжил, а значит, как минимум еще одна битва произойдет неминуемо.
Наши потери были куда скромнее. Мой отряд не досчитался четверых. Не так много, если подумать. К тому же, бойцы к смерти своей и товарищей по ремеслу относились куда проще чем я. Каждый точно знал, что после гибели он уйдет к Милосердной матери, чтобы спустя какое-то время вернуться обратно.
Если бы Орлов не отменил самоубийственный приказ, то потери грозили превысить любые разумные пределы. По слухам, князь и правда слегка помутился рассудком во время сражения, и лишь совместными усилиями соратников его удалось успокоить. Такая тенденция мне очень не нравилась. Если у Александра окончательно сорвет гайки, то последствия могут быть очень печальными.
Армия вошла в город спустя несколько часов. К этому времени лекари спасли всех, кого могли, а бойцы хоть немного восстановили силы. Орлов не собирался разрушать Стоунберг, поэтому отдал его на разграбление, однако сперва стоило зачистить улицы от возможных сюрпризов. Пусть Галицкое войско и бежало, однако очаги сопротивления вполне могли встретиться.
Наемники такое решение приняли с нескрываемым энтузиазмом. Это у местных дворян был пунктик относительно чужого добра, а северяне и прочие искатели приключений относились к грабежу с пониманием. Конечно же мне такое положение дел не нравилось, но и отнять у бойцов законный заработок я не мог, и единственное, что запретил под страхом смерти — убивать мирных жителей, если они не представляют угрозу.
Город грабили до самого утра. Армия действовала целенаправленно и организованно, вывозя на телегах золото, украшения и прочие ценные вещи, а наемники просто шарились по округе, выискивая припрятанное жителями барахло. Я в этом буйстве беззакония и насилия участия не принимал и, выбрав для постоя какой-то покинутый дом, разместился там, ожидая, пока все закончится. Вместе со мной остались Альфред, жрецы и Маркус. Наемнику также, как и мне не очень нравилось творящееся сейчас в городе. Впрочем, от своей доли он отказываться не собирался. Все, что принесут бойцы, пойдет в общак и будет разделено в соответствии с положением человека в отряде. Так уж тут заведено.
— Скоро столица, — ковыряя вилкой консерву, произнес Маркус, — отдохнуть хочу, надоела эта беготня.
— Думаешь, Орлов остановится на достигнутом, даже если возьмет Галицын? — спросил я.
— А где он новую армию найдет? Сегодня едва ли не треть полегла, а наемники на верную смерть не пойдут, и так они в двух городах добра наберут столько, что на полжизни хватит.
— Может быть. Очень надеюсь, что скоро все это закончится.
— Наверняка. До Галицына неделя быстрого хода. Ну полторы, если не сильно торопиться. Жаль конечно, что Елагин выжил, так глядишь и без драки бы обошлось. Хотя, это уже не так важно. Людей у него почти не осталось. Ему бы по-хорошему, сбежать из страны, собрать новую армию и с новыми силами отвоевать столицу обратно.
— Сомневаюсь, что он на такое пойдет. Да и бежать ему, по сути, некуда. Везде одно и то же.
— Возможно, но когда-нибудь это все должно закончится. Знаешь, если бросить в бочку несколько крыс и запереть их на несколько дней, то в конце концов выживет только одна.
— Слышал бы тебя сейчас Орлов, — усмехнулся я.
— Так не только я думаю. Говорят, князь начал сходить с ума. Уходить надо. Денег мы конечно с этой войны унесем полные карманы, но после Галицына надо куда-нибудь на юг податься. Как думаешь?
— Хорошая идея, — сказал я, понизив голос, — Ты только раньше времени об этом не говори, и желательно, чтобы Альфред со своими друзьями твои слова не слышал.
 
— Понял, — кивнул Маркус, бросив взгляд на дверь — туда, где в соседней комнате находились жрецы и охотник за головами.
До самого утра с улицы то и дело доносились звуки грабежа. Кричали женщины, плакали дети. Не важно на чьей ты стороне — война всегда одинаково ужасна.
Наемники вернулись в занятый мною дом, когда уже рассвело. В заплечных мешках они тащили наиболее ценные вещи, найденные в Стоунберге. Золотые подсвечники, украшения, столовые приборы и конечно же золотые и серебряные монеты. Многие жаловались на то, что времени на детальный осмотр домов им не дали, а Айвин жестко пресекал любые конфликты с другими отрядами из-за добычи. Однако в целом, бойцы были довольны.
Затем началась не самая приятная процедура дележа, принимать участие в которой мне совершенно не хотелось. Поэтому я делегировал Маркусу руководство этим важным мероприятием и ушел к себе.
Армия Александра в это время также работала с трофеями. Вскоре, в сторону Орловского княжества под усиленной охраной целого взвода магов отправился караван, доверху нагруженный добром. Небольшая часть солдат, во главе с каким-то графом, осталась в Стоунберге для более детального грабежа. Слишком лакомый кусок оказался во власти князя, чтобы отказаться от него. А следующим утром отдохнувшее войско продолжило поход к столице. Орлов не собирался давать своему венценосному собрату время на сбор новой армии. Князь хотел, как можно быстрее закончить эту войну, чтобы, вероятно, начать следующую.
  
Глава 22
 
Прогнозы Маркуса относительно времени передвижения армии оправдались с точность до пары дней. Минуло чуть больше недели, когда мы оказались в одном переходе от столицы. Весь путь до конечной точки маршрута на нас никто не нападал. Поредевшее на треть войско беспрепятственно шагало по практически завоеванному княжеству, не встречая даже малейшего сопротивления, благодаря чему скорость была близка к максимально возможной. Орлов даже на грабежи поселков и городков не разменивался, сосредоточившись на одной единственной цели — Галицын.
Приближающийся штурм столицы наемников волновал не слишком сильно. Настроение в отряде было весьма приподнятым, что неудивительно — князь не поскупился на оплату нашей работы, а награбленное добро еще сильнее подогрело энтузиазм бойцов. Бедные лошадки, число которых пришлось немного увеличить, тащили на себе мешки, доверху набитые ценными вещами. Я же на это богатство смотрел очень отстраненно — все мои мысли занимала предстоящая операция по проникновению в княжеский дворец.
В том, что Орлов возьмет Галицын, не оставалось никаких сомнений. Вопрос в другом: как действовать дальше? Пару дней назад мы с Альфредом и жрецами обсудили примерный план операции, и в итоге пришли к выводу, что очень многое будет зависеть от того, как поведет себя князь. Если Орлов решил сходу войти в столицу, то нам придется оставить отряд на зачистке, а самим двинуться во дворец. В том случае, если Александр все же даст бойцам время на отдых, то можно, пока идет передышка, воспользоваться суматохой в городе, а дальше по той же схеме — дворец, усыпальница, Место силы. При этом, независимо от того какой вариант нам выпадет, на дело мы идем вчетвером. Подвергать своих людей ненужному риску я не собирался.
Возле Галицына нас ждали. Максим Елагин все-таки не решился оставить столицу своего княжества на растерзание войскам Орлова. Непонятно, на что рассчитывали наши противники. Их войско, потерпевшее уже два серьезных поражения, сильно поистрепалось, да и боевой дух, я уверен, был не сильно выше травы под ногами.
 
Елагина зажали в угол, а у меня еще оставались свежи воспоминания о том, на что способны царственные особы в критических ситуациях. Как бы у Галицкого князя не нашелся внезапно чрезвычайно мощный артефакт или, допустим, магический ритуал, на крови сотни магов.