Даррелл. Тетралогия (СИ)

— Да.
— А за что, если не секрет?
— Он друга моего убил, — не стал я скрывать.
— Отомстить хочешь?
— Да. Без головы эта мразь куда лучше будет смотреться.
— А он мне нравится, — Ершов посмотрел на кузнеца. — Кузьма, в деревне найдется место для еще одного жителя?
— Найдется, чего же нет, — мужчина поднялся со стула, — я, наверное, пойду пока во двор, а вы тут свои дела обсудите, как закончите, подходите, будем на счет жилья решать.
— Мы можем поговорить с Дарреллом в моем доме, — предложил Савелий.
— Да сидите тут, — отмахнулся Кузьма, — чего время попусту тратить?
Не прощаясь Кузьма вышел за дверь, оставив меня с Ершовым наедине, и если я все правильно понимал, сейчас меня начнут агитировать на присоединение к повстанческому движению. Так и вышло, впрочем, начал Савелий с другого:
— Даррелл, надеюсь ты понимаешь, что здешние жители к дворянам относятся не слишком хорошо. Мирон написал про твое происхождение, но знать о нем будем только мы с Кузьмой. Понимаешь?
— Да, нужна легенда, я уже думал об этом.
— Легенда? — не понял Ершов.
— История моего происхождения, — быстро ответил я, поняв, что опять ляпнул словечко из прежней жизни, — За крестьянина я вряд ли сойду, а вот за городского жителя — запросто. Мать — иностранка, работала прислугой в барском доме, я вместе с ней, потом во мне нашли Дар и отправили учиться в интернат.
— Сойдет, но может еще имя поменяешь?
— Я все равно буду внимание привлекать, так что не вижу смысла. Да и проговориться могу случайно, пусть уж лучше останусь Дарреллом. К тому же Фишер — не дворянская фамилия.
— Ну хорошо, — согласился с моими доводами Савелий. — Теперь о другом, тебе Мирон говорил, чем я занимаюсь?
— В общих чертах.
— Понятно, давай тогда объясню немного подробнее. Здесь в деревне, большей частью живут простые люди. Годами в такие вот поселения стекались те, кто не мог больше терпеть гнет дворянского сословия. Маги обычных людей считают не лучше домашних животных и обращаются соответственно. В городах это не так заметно, а вот в каких-нибудь глухих уголках княжества твориться настоящий ужас. К тому же, последнее время сюда начали сбегать выпускники интернатов. Ты ведь, наверное, даже не понимаешь почему?
— Нет, — изобразил я удивление.
— Дворянство, обещанное всем выпускникам — несбыточная мечта. Одаренные, что учатся в интернатах — разменная монета в любых военных конфликтах. В далекие времена, когда Орловское княжество постоянно воевало, маги, вышедшие из народа, действительно могли своей кровью заслуживали титул, но последнее время ситуация изменилась. Воевать стали меньше, число выпускников росло, а девать их было некуда. Вот и начали их совать в любые авантюры и ставить на самые опасные участки границы. Почему, например, центральные заставы постоянно горят? Посади князь туда человек пятьдесят обученных дворян — и все, ни один вражеский отряд даже близко не подступит, но нет, там служат исключительно маги первого поколения, чей дар слаб. Однако, даже несмотря на все усилия властей, количество выживших росло, а вместе с ними и число недовольных. Люди начали сбегать, и мы им в этом помогаем.
— Орлов не понимает, что его политика может вызвать проблемы?
— У князя есть куда более важные дела, чем думать о растущем недовольстве среди черни, пусть даже эта чернь обладает магией. Но речь не об этом. Я хотел тебе донести, что в лесных поселениях собралось достаточно много магов, причем некоторые из них — это уже дети, сбежавших когда-то интернатовцев. В деревне большей частью живут простые люди, не желающие ничего менять, им хорошо и так, но мы хотим большего. У нас есть отдельное поселение, где живут и тренируются наши воины.
— Вы хотите свергнуть князя? — удивление в моем голосе уже не было наигранным.
— Боюсь, это будет невозможно в ближайшее время. Однако мы пытаемся мешать дворянскому беззаконию. У нас есть свои люди во всех крупных городах и селениях, они приносят информацию, а мы уже распоряжаемся ей, как считаем нужно. Иногда перехватываем военные обозы, иногда убиваем самых мерзких людей из дворянской братии, от которых страдают обычные люди.
 
— И вы хотите, чтобы я присоединился к вам?
— Да. Ты же планируешь отомстить офицеру, убившего твоего друга, как там его: Нестор Обрезков? Мы можем помочь. К тому же, у нас есть опытные инструкторы, владеющие массой заклинаний, которым не обучают в армии. Дар их слаб, и раскрыть потенциал действительно мощной магии они не могут, а вот ты — другое дело. Подумай, я тебя не тороплю. Поживи пока в деревне, освойся.
— Не боитесь, что сбегу?
— А тебя разве кто-то удерживает? Здесь — поселение свободных людей. К тому же, ты не знаешь дорогу и вряд ли найдешь путь сюда самостоятельно. Так что можешь просто выждать время и уйти отсюда, когда посчитаешь нужным.
— Хорошо, я подумаю.
— На этом и остановимся. В деревне я всего на пару дней, потом меня неделю не будет, а как вернусь, продолжим разговор.
Оставив недопитый квас на столе, мы с Ершовым вышли во двор, где нас встретил Кузьма. Савелий попросил меня немного подождать возле ворот, а сам подошел к старосте деревни и начал ему что-то объяснять, периодически косясь в мою сторону. Не знаю, чего уж там услышал кузнец, но лицо его приняло довольно озадаченное выражение.
Дискуссия длилась несколько минут, после чего Кузьма, задумчиво почесывая бороду, подошел ко мне:
— Так, мы тут с Савелием покумекали, в общем жить одному тебе тяжело будет. Ты хоть и маг, а к жизни в деревне не приучен. Да и харч надо кому-то готовить. В общем, есть у нас тут вдова с дочкой, мужа у нее еще в том году деревом прибило, с тех пор одна и мучается, ты ей по дому поможешь, а она тебе готовить и стирать будет. День-два даю тебе, чтобы освоиться, потом к работке какой-нибудь приставлю, у нас тут бездельников нет. Устраивает тебя такое?
— Вполне, — согласился я.
— Вот и славно, — сказал Кузьма. — Пошли тогда что ли, а то боюсь Марфа пацану моему не поверит, к ней надо лично идти.
— Ну раз все вопросы на сегодня решили, — подключился к разговору Ершов, — я, пожалуй, пойду, Даррелл, встретимся дней через десять, надеюсь ты хорошо все обдумаешь. Кузьма, Корнею передать что-нибудь?
— Железа пусть отправит с кем-нибудь, заканчивается уже, — ответил кузнец, — в остальном пока порядок.
Савелий молча кивнул, показав, что все понял и, махнув на прощание рукой, вышел за ворота. Кузьма же наказал сыну, который отирался на улице, следить за домом, и повел меня к этой таинственной Марфе.
Небольшой одноэтажный дом, где мне предстояло жить какое-то время, совершенно не казался лишенным хозяйской руки. Трава возле дома была скошена, забор, собранный из высохших палок, не падал под своим весом, крыша хвасталась новой соломой, да и выпадающих бревен я не заметил.
— Марфа, ты дома?! — Кузьма постучал по воротам во внутренний двор. — Открывай, я тебе помощника привел.
Какое-то время ничего не происходило, но по прошествии нескольких минут, засов скрипнул и перед нами предстала женщина лет сорока. Ее худое лицо выражало явное недовольство, русые волосы были убраны под платок, а тело скрывало длинное платье из светлой однотонной ткани.
— Кого ты мне привел? — нахмурилась женщина. — Помощника? Этого что ли? На кой он мне, я и сама прекрасно справляюсь.
— Пусти в дом, Марфа, чего на пороге разговаривать?
После небольшого колебания женщина все же открыла дверь шире, приглашая нас внутрь, однако Кузьма жестом попросил меня задержаться, видимо разговор с Марфой не был предназначен для моих ушей.
 
Ожидание продлилось недолго. Доводы кузнеца, судя по всему, оказались достаточно весомыми, чтобы Марфа согласилась принять меня на постой, пусть и без особой радости.
Кузьма, после того как завершил переговоры, быстро попрощался и, не задерживаясь более, вышел со двора, напомнив напоследок, чтобы я заскочил к нему завтра с утра. Мне же оставалось только познакомиться с местом, где предстояло жить. Хотя, смотреть на самом деле, было не на что. Изба, хлев с сеновалом, дровяник, крохотная баня, за ней большой огород. Обычное деревенское жилище, без каких-либо излишеств и украшений. Все максимально функционально и практично.