Продана замуж (СИ)

Я никогда не видела как Карим улыбается.
Искренне. От души.
Только натянуто на камеры.
— Отдыхай, — делает шаг вперед, будто собирается ко мне прикоснуться, а потом тут же резко назад, словно я не его жена, близкий человек, а ядовитая рыба фугу.
И быстро уходит, хлопнув дверью.
* * *
Я провожу в больнице неделю, потом меня выписывают. Самочувствие у меня хорошее, анализы в порядке. Можно ехать домой к мужу.
Карим за этот период приходил всего пару раз. И то он просто заглядывал, смотрел на меня, соблюдая дистанцию, молча уходил. Всё остальное, касательно моего состояния, докладывали ему врачи.
Несколько раз на мобильный звонила мать, но я сбрасывала вызов. Кажется, что отношения между мной и ней закончились. Не хочу ее больше ни видеть, ни слышать. И отца тоже. Зато с сёстрами общаюсь охотно.
Они обещали приехать, чтобы навестить меня, ведь я призналась им, что меня забрали больницу с угрозой. Лиза очень испугалась за меня и упросила мужа отпустить её ненадолго ко мне в гости.
Мы не виделись со дня свадьбы, было бы здорово, если бы они приехали посмотреть, как я живу в особняке Асадова. Попробую договориться с Каримом о встрече, тем более, когда он сказал, что на несколько недель уедет в командировку, а я опять заскучаю в своей роскошной золотой клетке.
В моём положении мне просто необходима поддержка.
— Привет, малышка! Как ты? Чёрт, не могла до тебя дозвониться! — с волнением в голосе заикается Лизка. — Я получила сообщение. Ты беременна? Правда ждёшь малыша?
— Правда, — вздыхаю, но в голосе нет и капли радости.
Она ещё не знает, что задумал мой муж монстр!
— Ничего себе! Так быстро это случилось! — зато Лизочка обрадовалась. — Почему такая невесёлая, токсикоз, да?
— Нужно поговорить… Лучше если ты приедешь.
— Я постараюсь, я сейчас у мамы в гостях. Ты совсем с ней не общаешься. Она ещё крепче за бутылку схватилась… Не игнорируй её звонки. Мать злится и сходит с ума из-за твоего игнора.
— У меня была угроза, я лежала в больнице, не хотела вас с сестрой пугать.
— О таком нельзя молчать, София! — возмущается она.
— Так что приедешь? — перевожу тему разговора, а сама тем временем собираю вещи.
Скоро за мной явится автомобиль. Карим сейчас на деловой встрече, до дома меня будут сопровождать охранники.
— Я тебе перезвоню, позже. С отцом и с мамой точно не хочешь поговорить?
Если бы они так сильно хотели меня услышать, бросили бы все дела и приехали!
— Ты сказала им новость?
— Сказала. Вчера еще… Ты ведь сообщение кинула, а потом я не могла дозвониться.
— Я отдыхала после процедур, уснула.
Значит знают… Но никто и пальцем не пошевелил, чтобы приехать лично с их-то возможностями.
— Ладно, береги себя! Увидимся. Целую, обнимаю.
Мы прощаемся, сбрасывая вызов.
Кстати, сестра ничего про побег не сказала. Наверно до них не дошли слухи. Карим ничего не сказал семье. Странно… В любом случае хорошо, так бы я подставила Лизу, ведь это сестра сказала мне про Мишу.
А Миша? Интересно, где он? Что с ним?
Будто без вести пропал.
Надеюсь, негодяи его не нашли.
С собой у меня было немного вещей. Кое-что мне собрала служанка Алёна из дому. Переодевшись в повседневную одежду, я зашла в ванную комнату, чтобы посмотреть на себя в зеркало.
Я заметно похудела, но лицо больше не такое бледное, как было во время болей. Сейчас я чувствую себя почти прекрасно, хотя еще два дня назад меня ужасно тошнило. Врачи сказали, что у меня токсикоз… Но благодаря лечению он прошёл. И у меня начал появляться аппетит.
Я положила ладошки на свой плоский животик, нежно его погладила. Да, я всегда мечтала о детях, о настоящей и любящей семье… И буду дальше мечтать, верить в лучшее, надеяться, что Карим измениться, ведь лёд уже тронулся, я начала замечать в поведении мужа значительные изменения.
Животик пока еще плоский, но через пару месяцев превратится в круглый арбузик, как у Лизки.
Просто не верится, что я жду малыша и должна стать мамой… Должна! Пока еще не смею об этом говорить уверенно. Карим хочет сделать из меня суррогатную мать, но я, конечно же, против.
 
Всё-таки Карим дал мне согласие на приезд сестры. По телефону. Он куда-то торопился, как раз в этот момент я услышала что-то, похожее на гул двигателей.
— Я у самолёта, что-то срочное?
— Я очень соскучилась за сестрой, можно она ко мне приедет?
Задумался. 
— Если ты себя нормально чувствуешь, пусть. Ненадолго. Но только до моего возвращения. Сейчас тебя что-то беспокоит?
— Нет.
— Хорошо. Потом позвоню.
Карим всё же поинтересовался о моём самочувствии… И отключился.
В этот момент у меня, глупой, бабочки внизу живота запорхали.
“Потом позвоню…”
Он редко когда мне звонил. Будто намеренно держал дистанцию. Сейчас я уверена, что он переживает… Как бы грубым он себя не показывал, но душа внутри монстра постепенно оживает.
Через несколько дней приезжает Лиза. Она заметно поправилась и стала более капризной, но благодаря её приезду я хотя бы немного отвлеклась и повеселела.
Конечно, когда я ей рассказала про то, что Карим не хочет ребёнка, она пришла в ужас. Мы с ней вместе на пару поплакали, а потом я заявила сестре, что не намерена сдаваться. Карим был на эмоциях и поспешил со своим решением.
А также меня волновал вопрос насчёт второй жены.
Когда приедет эта Александра?
Может уже после того, когда я рожу?
Муж не давал никаких намёков.
Ведь всему своё время.
Эта Александра явно нужна ему из-за выгоды, наверно.
Ради бизнеса? А как же я?
Такое допустимо?
Хуже всего будет понять, если он женился на мне ради выгоды, а Александра… любовь всей его жизни.
Вот поэтому он и не хочет ребёнка от нелюбимой.
Я приказала себе не топтаться пока в этом болоте, не накручивать, нагоняя паники лишний раз, а просто ждать объяснений.
  
Глава 27.
 
Погостив в доме Асадова несколько недель, сестрёнка уезжает, за день до приезда самого хозяина. Проводив Лизу, в этот вечер я особенно тщательно уделяю внимание своей внешности. Нет, я не буду вешать на себя громоздкие цацки из золота и не надену вечернее платье, сияющее словно миллиард бриллиантов. Я беру в руки скромное платье нежно-розового цвета и делаю такой же лёгкий макияж, а волосы собираю в “ракушку”. В романтическом стиле.
Хочу быть нежной девочкой… чтобы Асадов тянулся ко мне как к цветку, чтобы мой образ вызывал у него всё больше желания меня защитить и приласкать. Хочу выглядеть в его глазах невинной и хрупкой.
В дверь раздаётся стук. Это служанка, она зовёт меня на ужин.
Прекрасно!
Муж только что прибыл и, первым делом решил, поужинать.
Ещё раз глянув на себя в зеркало, я словно бабочка порхаю вниз по ступенькам, направляясь в обеденную залу.
Выпрямив спину, вхожу. Моментально попадаю под прицел хищных глаз.
Как ни в чем не бывало здороваюсь:
— Добрый вечер, Карим. Как твоя поездка? — спрашиваю дружелюбным тоном и сажусь рядом с мужем.
Не за противоположный край стола, как обычно, а рядом.
Он перестает жевать, замирает, выгнув дугой чёрные брови.
Удивляется, почему я такая спокойная?
Вторая жена, его ребёнок, который обещан другим… Разве этого мало? По идее я должна до конца беременности не выходит из своей комнаты и лить слёзы, ненавидя изверга, но такого не будет!
Пусть удивиться! Пусть у него будет инсайт!
Я хочу попробовать по-другому себя вести. Чтобы Кариму было совестно.
Как в известном выражении:
“Тебя ударили по одной щеке, а ты подставь вторую”.
 
Это называется не слабость! Нет! А хитрость…
Я уже вижу искры непонимания в чёрных глазах монстра. Значит, двигаюсь в верном направлении.
— Поездка? Нормально.
Я улыбаюсь, а он глаза пучит, пялясь на мою улыбку.