Девять жизней (СИ)
- Теневики присоединятся к восстанию, - безразлично сообщил ему Вельзевул. - Диаманта объявила охоту на нас, а это совсем не то, что нужно возродившемуся волчьему клану. Мы будем воевать.
- Я рад видеть тебя в добром здравии, Вель, - ответил ему Дамиан.- И мы не против лишней силы.
Потом он окинул взглядом толпу.
- У вас есть час, чтобы собраться в дорогу и попрощаться с родными. Может случиться так, что к ним вы больше не вернетесь.
Ряды оборотней начали редеть. Дамиан слез с деревянной площадки и подошел к нам.
- Что с тобой случилось, дружище? - с широкой улыбкой на лице прыгал Арле. - Мы думали, что ты уже коньки отбросил, а теперь, вот, с нами.
- Это долгая история, - отрезал пес.
- Нам все равно интересно, - уговаривала я. - Расскажи.
Посреди площади он вещать не стал, а отвел нас куда-то в закоулок. Теперь кругом не было ни души. Ну, кроме нашей компании. Ариэль, кстати, так и не присоединился к нам. Он беседовал о чем-то с Ареном. Ну, и ладно. С Вельзевулом он не был знаком, так что навряд ли его будет интересовать какой-то странный оборотень от которого за километр несет металлической псиной.
- Так что же случилось на самом деле? - поинтересовался Накао и в ожидании скрестил руки на груди. - Даже мне интересно.
- И что с твоим лицом? - добавил Арле и ткнул указательным пальцем в щеку хмурого оборотня. - Ты что, совсем не рад нас видеть?
Я столкнулась с его желтыми глазами. Они были такие же, как и несколько минут назад - ничего не выражавшие. Словно перед псом не друзья, а мешки с картошкой.
- Может, раньше я и был бы рад, что встретил вас снова. Всех вместе и в безопасности. Но сейчас...
- Что? Что сейчас? - не унимался Арле.
Вельзевул ответил на его вопрос, храня молчание. Он просто расстегнул кожаную куртку, перед этим отстегнув различной величины цепи, и задрал черную майку. Улыбка сошла с лица кота моментально. Мы замерли в ожидании, что Вельзевул объяснит нам...что это?
На груди, в области сердца, чернело огромное пятно. Оно распространялось от центра маленькими трещинами. Казалось, притронешься к этому месту, и тело его рассыплется осколками.
- Это...они с тобой сделали? - прошептала Юли, едва сдерживая слезы.
- Они подарили мне новую жизнь. Без гордыни, без ненависти...без эмоций.
- Как?! - выдохнул Арле. - Они проткнули тебя насквозь! Ты не смог бы выжить без помощи свыше.
- Грахем не убил меня. Он повредил мое сердце, но даже с такими повреждениями оно продолжало функционировать.
- Зачем он это сделал? - вклинился Дамиан.
- Он посчитал, что я способен дополнить их стаю. Что я сильнее, чем кажусь на самом деле.
- И всех теневиков он лишает эмоций? - скривился Накао.
- Да. Он вкалывает в поврежденное сердце препарат, и оно зарастает с видоизмененными клетками. Клетки мозга, отвечающие за эмоции, тоже изменяются.
- Это же бред сумасшедшего! - воскликнул кот. - Армия зомби!
- Тебе нужно было бежать... - пролепетала я. - Зачем ты согласился на такое?
- Я не соглашался. Но теперь мне все равно.
Мы с Накао переглянулись. Как же я была рада, когда увидела неуравновешенного пса живым. Но живой ли он на самом деле? Вельзевул вообще считался самым эмоциональным в нашей скромной команде по свержению Диаманты, а теперь его начисто лишили самовыражения.
- Это все из-за нас, - вздохнула лисица. - Если бы мы хоть что-то сделали тогда...ты был бы с нами.
- Не волнуйся, - приобнял ее Арле. - Впереди целая неделя пути, а я - мастер выводить собачку из себя. Рано или поздно он сломается.
- Хотелось бы верить.
Тусклые, как погасшие фонари, глаза пса скользнули по моему лицу.
- Мне надо возвращаться к своим. Наверное, был рад повидаться.
И он покинул нас как тень. Выскользнул из переулка и направился к «своим». Таким же мертвецки-неприятным личностям. Это безразличное выражение лица еще долго будет преследовать меня в кошмарах. Заглушить эмоции...только животное способно на такое. Не оборотень, а самое настоящее животное.
- Ты сделаешь что-нибудь с этим Грахемом? - обернулся Накао к Дамиану.
- Сейчас в этом нет нужды. Они согласились присоединиться к нам. Не будем усугублять положение перед войной.
Вечер
Уже неделя прошла с начала нашего похода и завтра мы должны были ступить на территорию Диаманты. Песчаный пустырь - отражение ее души. Оборотни сновали туда-сюда по лагерю. Жители Звериной земли рассказывали своим гостям о культуре. Те внимательно слушали, иногда задавали вопросы. Идиллия. Противоположные миры соединились.
Наша дружная команда рассыпалась по лагерю как горох. Дамиан все свое время проводил в палатке с предводителями, обсуждая стратегию грядущего боя. В последнее время он меньше всего походил на избалованного подростка, которым являлся раньше. Бремя правителя свалилось на его плечи. Накао изучал местную литературу. Некоторые читающие воители захватили с собой по любимой книжке, и журавль этим воспользовался для пополнения бездонного банка своих и без того богатых знаний. Вельзевул находился на самой окраине в обществе своих друзей. То и дело к нему подбегал Арле, дергал того за волосы и обзывался «снежной королевой». Я знаю, что ему отчаянно хотелось, чтобы пес ответил хотя бы подзатыльником, но все его попытки были тщетны. Юли отыскала какую-то семейку лисов и в данный момент они обучали ее профессиональным уворотам. Ариэль наслаждался пенными напитками вместе с парочкой охотников на оборотней. Одним из них был Рик. Его я узнала сразу.
Ну а у меня все было проще. Вместе с группкой подростков я слушала легенды старой местной жительницы, которая от старости забыла к какому клану принадлежит. Понятное дело, что сражаться она не будет, но была принята в отряд для поддержания духа.
- А вы знаете что-нибудь о...блин, забыла, как его зовут. - Я озадаченно почесала затылок. - В честь него еще назван синдром, когда меняешь ипостась только когда злишься...
- Хейвик Железный, - нараспев произнесла старушка. - Бедный мальчик с ужасной судьбой. Ох уж эти трагические истории...
- Расскажете?
- Почему бы и не рассказать? Хейвик, бедный мальчик Хейвик, родился в семье рабов. Как бы это ни было печально, судьбу мы не выбираем. Он рос в побоях и страданиях. Он не знал сахар на вкус, не имел игрушек. Ох, как же мне жалко его, беднягу...
- А когда он выпил сыворотку?
- Хейвик мыл полы в комнате хозяина и увидел на полках маленькие скляночки с цветными жидкостями. То были сыворотки, которые коллекционировал этот жестокий богатеюшко и тот самый шанс для мальчика-раба убраться из этого разнесчастного дома навсегда. Надежда, радость и счастье наконец-то увидеть божий свет овладела Хейвиком. Он птицей сорвался с колен, бросился к полке с желанным лекарством...
Я закусила губу, ожидая продолжения. Хоть у меня с мальчиком не много общего, ситуация в чем-то была похожа.
- ...и выпил сыворотку. Но он не знал, что она может с ним сделать. Мальчик не сумел обуздать зверя, проснувшегося в нем. Жажда мести загорелась в нем. Он напал на хозяина, перерезал всю его семью и скрылся в неизвестном направлении, наконец-то став свободным. Придя в себя, Хейвик понял, что он сделал и всю жизнь ненавидел себя за это.
- Но ведь хозяин сам ненавидел его! - воскликнула миловидная брюнетка.
- Никто не достоин смерти. Даже самый ужасный преступник.
- А что случилось дальше? - поинтересовалась я, кусая губы.
- Мальчик ушел в столицу и стал работать. Время от времени его одолевали подобные приступы, но лишь тогда, когда он сгорал от ярости к тому или иному оборотню. Чаще всего его жертвами были работорговцы, приехавшие в город за очередным товаром. Но в истории Хейвик известен как великий ученый, сделавший множество открытий в области медицины. Только после его смерти нашли бесценные исследования собственной болезни. И болезнь эту назвали синдромом Хейвика. Оборотни такие безумно опасны для общества. В состоянии зверя они не видят своим зрением, не слышат своим слухом. Для них существует лишь ярость, обуздать которую непросто.