Сильнейшие (ЛП)

Слегка напрягаюсь от его тона, но, вспомнив о первом плохом впечатлении, заставляю себя улыбнуться, надеясь на взаимность.
― Итак, ― говорю я медленно, растягивая слова, ― ты Фэйзер?
Чистой рукой он проводит длинными пальцами по темным волосам. Скорее всего, они достаточно длинные, чтобы завязать их ремешком. Однако когда он убирает пряди с лица, замечаю полоску серебра, спрятанную среди остальных жестких чернильных волн.
Мой взгляд замирает при виде этого. При воспоминании о Пэй.
― Разве прогулка сквозь стену не является достаточным доказательством? ― вежливо спрашивает он, наконец-то переводя взгляд на меня.
Сомневаюсь, что в ближайшее время он улыбнется мне. Или скажет доброе слово, раз уж на то пошло. Но это не значит, что я не могу попытаться их заслужить.
― Прости, эм, я просто никогда раньше не встречала других Фэйзеров, ― улыбаюсь, несмотря на каменное выражение его лица. ― Понятно, что есть другие. Я не настолько особенная, чтобы быть единственной. Хотя…
― Как бы мне ни было интересно, куда ты, черт возьми, направлялась, нам нужно начать заниматься делом, ― он торжественно кивает, как мне кажется, с притворным сочувствием. ― Позволю задать тебе еще один вопрос, прежде чем мы приступим.
Растерянно моргаю.
― Прости?
Он приподнимает брови.
― Уверена, что это именно тот вопрос, который ты хочешь задать?
― Ч-что? О каком деле ты говоришь? ― бормочу я. ― Что происходит?
― Хорошо, это два вопроса. Так что выбирай, какой тебе больше нравится.
Мы смотрим друг на друга. Могу лишь представить, что бы сейчас сделала Пэйдин. Она бы точно схватилась за кинжал. Но я сторонница менее жестокого подхода, и, возможно, кинжал мне не понадобится.
Делаю глубокий вдох, прежде чем растянуть губы в улыбке.
― Хорошо, ― ласково говорю. ― Не мог бы ты просунуть руку сквозь стену? Мне просто всегда хотелось увидеть, как это делает кто-то другой.
Он поднимает руку, проводя ею по лицу.
― Честно говоря, мне даже не стоит удивляться.
Жду, пока он подойдет к кирпичу и протянет руку.
― Ой, подожди, ― невинно хихикаю, пока он медленно поворачивается ко мне. ― Не эта стена. Нет, я хочу, чтобы ты использовал ту.
Указываю на стену напротив, вызывая саркастическую ухмылку незнакомца, которого, вряд ли захочу увидеть снова. Когда он подходит к выбранной мною стене, то приподнимает брови.
― А что насчет рук? Может, надо той, на которую ты чихнула?
― Нет! Это было бы глупо! ― я смеюсь.
Его левая рука проходит сквозь стену.
― Если подумать, ты же правша.
Он поворачивается, едва сдерживая свое раздражение.
― Есть еще какие-нибудь просьбы? Может, просунуть голову? Ногу?
Качаю головой, улыбаясь слишком широко.
― Нет!
Он поворачивается к стене. Пока он ждет, отсчитываю несколько ударов сердца. Бросив взгляд через плечо, он наконец просовывает руку сквозь стену. Наблюдаю, как она исчезает, улыбаясь знакомому чувству. Приятно найти кого-то с такой же силой в венах, каким бы грубым он ни казался.
Высвободив руку из стены, он бросает на меня усталый взгляд.
― Довольна?
Я скрещиваю руки на груди, пытаясь казаться устрашающей.
― А если нет?
― Боюсь, жизнь полна разочарований, ― он возвращается ко мне, его низкий голос звучит скучающе. ― А теперь пора рассказать, почему я спас твою задницу.
Я припечатываю его вопросительным взглядом.
― Да, мне тоже интересно. Потому что у меня такое впечатление, что ты сделал это не по доброте душевной.
― Точно нет, ― он скрещивает грязные руки на груди. ― Кстати, почему, Чума тебя подери, ты не зашла в здание и не спряталась от Гвардейца?
С резким желание защититься, поднимаю подбородок.
― Ну, я… никогда не знаешь, что ожидает с другой стороны стены.
Отвлекаюсь на тусклое окружение, разглядывая все, как в первый раз. Мы стоим в полуразрушенном здании, покинутом всеми, кроме, вероятно, существ, которые по нему ползают.
Он смотрит на меня несколько напряженных секунд, прежде чем сказать:
― Странно.
Чувствую, как его взгляд скользит по моему телу, и предпочитаю не знать, что именно он видит. Возможно, пот, покрывающий мой лоб, или, еще лучше ― копну спутанных волос, выпадающих из и без того неряшливого пучка. Я смущенно провожу липкой ладонью по брюкам, стараясь избавиться от остатков меда.
 
Когда он наконец отводит взгляд, его тон внезапно становится серьезным.
― Итак, я… мне нужна твоя помощь.
Он почти закатывает глаза при виде моей расплывающейся улыбки.
― Прости, можешь повторить? ― ласково спрашиваю я, прижимая ладонь к уху. На его лице снова проявляется притворное сочувствие.
― И не думай. У тебя закончились вопросы, сладкая, ― он глубоко вдыхает, начиная бесцельно расхаживать. ― Ты ведь швея, да?
― Как ты узнал, что я… ― замолкаю, и, кажется, в ту же секунду мое сердце тоже замирает. Моргаю, рассматривая его, и эти черты внезапно становятся очень знакомыми. Мой выдох заставляет его в удивлении прижать руку к сердцу. ― Ты! Я знаю тебя!
Он виновато отводит глаза, многозначительно избегая моего взгляда.
― Мне показалось, что ты выглядишь знакомо, ― выпаливаю я, после чего обвиняюще тыкаю пальцем ему в грудь. ― Это ты накричал на меня на улице!
Он нервно пожимает плечами, перебирая рукой взлохмаченные волосы.
― Предпочел бы назвать это конструктивной критикой, но вижу, что…
― Ты раскритиковал мою любимую рубашку!
― И я не отказываюсь от своих слов. Кажется, она была…
― Синей, ― заканчиваю я сквозь зубы. ― Да, я помню.
Он выглядит так, будто хочет рассмеяться.
― Ты уже продала ее?
Не могу смотреть на него и ворчу:
― Нет, клиент с тобой согласился.
Он прикрывает глаза, ведя какую-то внутреннюю борьбу, и выдыхает.
― Мне жаль, но, судя по всему, у него был хороший вкус.
Мои зубы скрипят, я ощущаю горечь разочарования. Этот мужчина невыносим. Никогда не встречала кого-то настолько холодного и высокомерного. У него великолепная способность раздражать даже меня. Это впечатляет.
Это мысль внезапно заставляет меня стиснуть челюсти, наметив новую цель: с этого момента я отказываюсь доставлять ему удовольствие нервировать меня.
И именно поэтому я пугаю его своей широкой улыбкой и произношу:
― Так зачем тебе моя помощь?
Ему требуется некоторое время, чтобы прийти в себя после моей резкой смены настроения.
― Слушай, ― вздыхает он. ― Кого-то очень важного для меня только что отправили на Испытания. — Он смотрит на меня. — Ты прекрасно знаешь, что это такое.
― Как ты…? ― замолкаю, смущенно морща лоб. ― Откуда ты знаешь?
― Я был на улице, когда приехала карета, чтобы забрать участников в замок, ― он прочищает горло. ― Я видел, как Гера забралась внутрь, и как за ней последовала Серебряная Спасительница. И тогда я заметил, как ты прыгала и махала ей, будто она все для тебя.
― Потому что она на самом деле все для меня, ― шепчу я.
― Не знаю, что насчет тебя, но я так и не смог попрощаться с тем, кто был для меня всем, ― он выплевывает слова, будто они оставляют горький привкус. ― Гера не выдержит эти Испытания. И поэтому мне нужна твоя помощь.
Сочувственно смотрю на него, покачивая головой.
― Что я могу сделать?
Он делает шаг ко мне, сокращая расстояние.
― Мне нужно попасть в замок и увидеть ее в последний раз. Я должен кое-что ей передать, ― слова, сорвавшиеся c его губ, настойчивы и более серьезны, чем все предыдущие. ― Знаю, это может показаться безумием, но если ты сможешь сделать меня похожим на Гвардейца, я смогу проходить сквозь стены и ходить по замку, не боясь, что меня поймают.
Мои губы приоткрываются, поскольку шок подавляет все эмоции.
― Ты хочешь, чтобы я замаскировала тебя под Гвардейца?
― У тебя есть идея получше? ― возражает он.
Быстро понимаю, что идеи получше у меня нет. Кладу руки на бедра, когда смотрю на него.