Сильнейшие (ЛП)

— Пока нет, — она повышает голос, чтобы перекричать шум воды. — Кто знает, какой цвет она захочет в следующий раз.
— Что ж, тогда придется дождаться, пока она сама мне скажет, — уверенно говорю я, будто бы точно знаю, что она сегодня вернется живой, — поскольку серебристое платье будет трудно превзойти. Ах, она выглядела так потрясающе с этими ниспадающими рукавами и разрезом на юбке…
— А ты даже не смогла увидеть, как все едва не сворачивали шеи, пытаясь ее рассмотреть, — Элли поглядывает на меня, изогнув губы в многозначительной улыбке.
— Ну, — смущенно отвечаю я, — я была там, чтобы помочь ей подготовиться и пожелать удачи, конечно…
— Верно, — улыбка Элли кажется слишком лукавой для ее милого лица. — Потому что ты была занята встречей со своим парнем.
— Он не… он не мой парень, Элли, — я укоряю ею, несмотря на проступающую на моих губах улыбку. — И я ни капельки не жалею, что сбежала. Я отвела его в Форт, и мы часами говорили обо всем на свете.
Чувствую, как мои щеки начинают краснеть при воспоминании об этом.
— Он рассказал, что у него в детстве была собака. Ну, на самом деле это была бродячая собака, которая приходила к нему, но разве это не мило? Я узнала все о его любимых вещах и то, что он предпочитает зеленые яблоки красным… О! Он сказал, что у меня, — цитирую — упругие локоны.
Я сияю, пытаясь перевести дух.
— В общем, теперь я вижусь с ним почти каждый день. Иногда когда он идет мне навстречу, я ухожу пораньше, чтобы успеть дойти до трущоб до наступления темноты. Кажется, никого не волнует, куда я хожу, пока я вовремя возвращаюсь, чтобы сделать платье для Пэй.
Элли позволяет мне завершить свой эмоциональный рассказ, после чего произносит:
— Вау, ты действительно в него влюбляешься.
Я все еще пританцовываю, но замираю при ее словах. Влюбляюсь — не совсем то слово. Нет, я буквально врываюсь в любовь, не успевая задуматься о своих чувствах или усомниться в человеке, с которым я их разделяю. Я бросаюсь в омут с головой. Раньше мне нравились парни, но ничего не сравнится с тем, как легко я влюбляюсь в этого.
— Ты рассказала Пэйдин?
Я моргаю, выходя из своего задумчивого состояния.
— Что?
Элли слегка прищуривает глаза.
— Ты ей не рассказала, да?
Я вздыхаю, приземляясь на безупречно чистый пол рядом с ней, который, подозреваю, она вымыла перед моим приходом.
— Нет, не рассказала. Но расскажу! Просто не сейчас, — я начинаю ковырять пальцы, возвращаясь к той же дилемме, с которой сталкиваюсь с тех пор, как снова встретила Пэйдин. — Сейчас у нее так много дел, и ей нужно сосредоточиться на Испытаниях. Не хочу, чтобы моя личная жизнь отвлекала ее. Потому что, поверь мне, Пэй не успокоится, пока не встретится с Маком и не одобрит его.
Качаю головой, принимая окончательное решение.
— Нет, я не могу допустить, чтобы она теряла концентрацию и беспокоилась обо мне, когда на карту поставлена ​​ее собственная жизнь.
Элли долго молчит, прежде чем медленно кивнуть.
— Она не будет рада, что ее держат в неведении.
Я улыбаюсь, слегка поддразнивая ее, и киваю в сторону ванны.
— То же самое касается твоей уборки, дорогая Элли.
До того как она успевает плеснуть в меня водой, я выскакиваю из комнаты, выкрикивая:
— Я вернусь! Я иду на встречу со своим парнем!
В коридоре я с трудом сдерживаюсь от того, чтобы перейти на бег от нетерпения. Едва могу взять себя в руки из-за предвкушения…
И, повернув за угол, чуть не сталкиваюсь с крупной фигурой.
В разгар сбивчивых извинений я поднимаю голову и встречаюсь с зеленым, сверлящим меня взглядом. Моргаю, в ужасе от того, что только что сделала, и приседаю в реверансе.
— Ваше Величество! — пищу я. — Мне так жаль! Мне следует быть более внимательной, когда хожу по такому многолюдному замку, особенно где…
Он поднимает большую руку, и слова застревают у меня в горле. Мой взгляд перемещается с ладони перед моим лицом к человеку, которому она принадлежит.
Все в короле огромное и устрашающее. Он возвышается надо мной, и кажется, что его пронзительный взгляд вот-вот расколет меня пополам. Король изучает меня, задерживаясь на растрепанных волосах и смятой одежде, и я судорожно сглатываю.
 
Когда его рука, наконец, опускается, я чувствую, что он видит меня насквозь.
— И кто ты такая? — в его глубоком голосе звучит угроза Я переминаюсь с ноги на ногу, стараясь говорить непринужденно.
— Адина, Ваше Величество. Как приятно с вами познакомиться!
Он одаривает меня улыбкой, которая, в лучшем случае выглядит зловещей.
— Давай не будем лгать королю, Адина. Вероятно, я последний человек, которого ты хочешь видеть, учитывая, как ты спешишь встретиться c кем-то другим.
Мои губы приоткрываются несколько раз, прежде чем c них наконец слетают слова:
— Ох, у меня просто много работы перед следующим балом, и я надеялась начать пораньше. Ну, знаете, выбрать ткань и рассчитать размеры…
Его рука снова поднимается.
— Я не видел тебя раньше, — тон звучит ровно. — Что ты здесь делаешь?
— Я швея Пэйдин, — произношу я как можно более жизнерадостно. — Она послала за мной, так как за эти годы я довольно хорошо научилась шить для нее одежду.
Он размышляет над моими словами, сощурив глаза.
— Я полагаю, вы c Пэйдин близки?
— Да, очень, — улыбаюсь я, испытывая облегчение от того, что говорю о чем-то столь умиротворяющем. — Мы много лет жили вместе в трущобах, так что неудивительно, что мы лучшие подруги!
— Понимаю, — мурлычет он. — Она, должно быть, очень рада, что ты здесь, с ней.
Я киваю.
— О, да, мы обе рады!
— Что ж, значит ты будешь рада узнать, что она пережила первое Испытание, — произносит он скучающим тоном, будто надеялся на совершенно иной исход.
Я подавляю вздох облегчения.
— Конечно! Я не ожидала ничего другого от Пэй.
— Пэй, — тихо повторяет он, нервно приподнимая уголок рта. — Как мило.
Изо всех сил стараюсь сохранить на лице улыбку, даже когда начинаю неловко переминаться с ноги на ногу. И когда уже собираюсь сделать быстрый реверанс и стремительно уйти, он вздыхает:
— Да, как удачно, что Пэй не стала одной из жертв этого Испытания.
Я моргаю.
— Эм, если позволите, я спрошу, Ваше Величество, кто стал жертвой?
Он слегка пожимает плечами, словно эти смерти мало значат для него.
— Сэйди, какая неприятность. Я близок с ее отцом. Ох, и девушка-Вуаль из трущоб, хотя это неудивительно…
В ушах начинает звенеть, его голос затихает, становится приглушенным. Я перевожу взгляд на стене за его спиной, пока на меня давит вес его слов.
Гера мертва.
Все, о чем я могу думать, это Мак. О чувстве вины, когда он узнает, о боли в его голосе, скрывающейся за каждым словом.
— Как ужасно, — говорю я дрожащим голосом. — Мне очень жаль это слышать.
Его голос звучит пугающе весело.
— Таковы Испытания.
Он больше ничего не говорит, и я опускаюсь в неустойчивом реверансе.
— Для меня было честью встретить вас, Ваше Величество, — я прохожу мимо него и вздрагиваю, когда его громкий голос преследует меня по коридору.
— О, я уверен, что мы еще встретимся, Адина.
К тому моменту, как я выхожу на оживленную улицу, поздний дневной свет уже окрашивает Лут теплым сиянием.
Я бы пробежала всю дорогу, если бы не моя плохая выносливость. Вместо этого я шла по тропе к арене гораздо быстрее, чем обычно.
Улица заполнена кричащими покупателями и визжащими детьми. Я пробираюсь сквозь толпу как можно осторожнее, не отрывая взгляда от полуразрушенного здания, которое служит ему и лавкой, и домом.
Не знаю, как мне удается добраться до его двери, но внезапно я оказываюсь перед ней. Поднимаю руку, чтобы постучать, и…
И дверь распахивается.
При виде его я цепенею.
Он стоит там c блестящими глазами, переполненными чувством вины, и я понимаю — он уже знает, почему я здесь.