Боярский Сын. Рождение (СИ)

Соответственно, шестнадцати старшим родам первого сословия относились шестнадцать городов — вотчин. Если перечислять по боярским родам: Шереметевы — Рязань, Воробьевы — Тамбов, Скуратовы — Ростов-на-Дону, Морозовы — Архангельск, Милославские — Калининград, Долгоруковы — Москва, Кошкины — Тула, Трубецкие — Казань. Среди княжеских родов распределение произошло так: Задунайские — Пермь, Лопухины — Тюмень, Кутузовы — Красноярск, Давыдовы — Морозовы — Мурманск, Кобылины — Хабаровск, Юсуповы — Магадан, Воронцовы — Иркутск, Волконские — Верхоянск.
Были еще раньше боярский род Романовых и княжеский род Боярских. Романовы были уничтожены при атаке нескольких крепостей в ходе русско-шведской войны. Тогда братья Романовы — Петр и Павел, только начали отстраивать город вокруг крепости «Нева», как на них напала шведско-финская объединенная армия. Царь с войском пришли на помощь к своим вассалам, но было поздно. Братья погиблив ходе штурма, но границу Русского Царства отстояли, после этого Александр Первый, прозванный Мстящим, пошел с войском в ответном визите по Карелии, которая тогда частично была под финнами, и заглянул на огонек к шведам. Вернувшись, он издал два указа: первый — о переименовании крепости «Нева» в Петропавловскую крепость «в знак вечной памяти об отваге сынов земли русской Петра и Павла Романовых» и второй — «о возведении новой столицы на берегах реки Невы, озера Ладоги и моря Балтийского». С княжеским родом Боярских все было сложно и непонятно. События, связанные с их родом произошли около пятнадцати лет назад. Их обвинили в измене присяге и по-тихому передавили. Кого казнили, кто во сне умер «царской смертью», с кем несчастный случай произошел. Одновременно с этим среди вассальных дворянских родов Боярских тоже началось массовое вымирание. И вся эта история очень быстро забылась, никто о ней даже не вспоминал, словно так и было нужно. Всех устраивало такое положение вещей — и императора, и бояр, и князей. А земли Боярских отошли частично по родам первого сословия, частично стали вотчиной самого Императора…
География Российской Империи тоже выглядела интересно — во-первых, Аляска принадлежала всё также нам, как и вся Арктика. На той части территории, где в моей прошлой жизни были Соединенные Штаты, всё также находились европейские колонии, Канада и Австралия также оставались колониями Британской Империи. Да, в этом мире существовала Британская Империя, Священная Римская Империя на территории Германии, Османская Империя, Испанское, Итальянское и Французское королевства, Ватикан стоял также обособленно, как и в моем мире, Норманское королевство объединяло в себе Финляндию, Норвегию, Швецию и Данию. В Японии правил сёгунат, а Китай являлся Поднебесной Империей Дома Дракона…
Я остановился на главе, посвященной роду Долгоруковых.
Текст был написан высоким слогом, если так можно выразиться, от чего читать мне иногда становилось особенно скучно, но я упорно продолжал это занятие. Ведь, это молодому лень, а любой взрослый знает истину: Amat Victory Curam — победа любит старание.
'Среди родов высоких старого двора великокняжеского стола особым почетом издревле пользовались члены рода Долгоруковых. Сразу же после Дня Гнева Господнего, в народе Божьим Судом именуемым, обнаружили в себе силы светлые члены рода этого, благословение богини Живы получив, в дар свой богиня воплотила в виде Белой Куницы, которая и стала тотемом всего рода Долгоруковых, каждый из рода данного способен к себе на службу Щит Берегини призвать, что от любой напасти защитит и саваном целебным укутает как призвавшего его, так и того, на кого призвавший его Одареннный укажет. Род сей по указу древнему царскому неприкосновенен, и выступает ныне как лейб-медики императорского двора уже более пяти сотен лет.
Кровь Рода крепка и сильна, не было ещё ни разу в браках потомков и наследников рода Долгоруких такого, чтобы новорожденный не унаследовал силы рода, направленные на дело целительское. Все Долгоруковы светловолосы, словно зрелая пшеница перед сенокосом, а глаза имеют яркий насыщенный цвет изумруда…'
 
Вот тут книжка врала. В наглую и открытую. И среди Долгоруковых рождались те, кто не имел возможности использовать свой Дар. Моя — Матвея мать, Елизавета Волкова, урожденная Долгорукова, была так называемым «нулем» — Одаренной, чей Дар находился в «спящем» состоянии. По показателям анализирующих приборов она обладала потенциалом примерно в 570 ЕУР, что считалось вполне достойным результатом даже среди княжеских и боярских родов. Вот только «разбудить» Дар она так и не смогла. Говорило это лишь об одном — ничего, кроме брачного договора для неё не светило. Судя по всем книгам по истории, которые я успел прочитать — род Долгоруковых всегда жил в жестком патриархате, лишь женщины с пробужденным Даром и высокими способностями в медицине могли выразить своё мнение, в остальном — для Долгоруковых женщины были не более, чем товар для торга в политических играх при дворе. Даже немного странно, что дочь одного из Долгоруковых, хоть и не из правящей семьи, отдали замуж простому дворянину Волкову, офицеру Воздушного Флота Российской Империи. Ну, это странно уже для меня, а не для старого Матвея, потому как нельзя сравнивать мышление семнадцатилетнего мальчишки и сорока семилетнего мужика…
Мысль додумать мне не дали. В дверь библиотеки постучали.
— Войдите! — Крикнул я, скидывая ноги с подлокотника и усаживаясь правильно.
Я взглянул на часы на журнальном столике — было уже около двух часов дня. За книгой я и не заметил, как быстро пролетела половина дня.
— Барин, Аристарх Прохорович прибыл из Новосибирска и желает вас видеть у себя в кабинете. — В библиотеку вошла Анна, одна из служанок в нашем поместье.
— Хорошо, спасибо, Анна. Я сейчас к нему приду. — Ответил я, поднимаясь из кресла.
Вот и пришло время заново познакомиться с дедушкой. Главное, чтобы мы не поцапались, как это обычно было у Матвея последний год. А то так недолго мы здесь протянем…
Я спустился на первый этаж и прошел в противоположную сторону от кухни. Покои деда, как и его рабочий кабинет, находились в дальней части первого этажа, окна из его комнат выходили на небольшую речушку, которая служила естественной границей нашего поместья.
Постучав трижды в массивную лакированную дверь дедовского кабинета и услышав властное «Войдите!», я открыл дверь и перешагнул порог.
— Добрый день, дедушка, с приездом! — Поздоровался я, улыбнувшись.
— Добрый, Матвей, добрый! Мне тут доложили, что ты бурную деятельность развел. Я-то думал уж, что снова забросишь быстро, а тут посчитай уже вторая неделя идет, а ты всё бегаешь-прыгаешь, да и за книжки взялся. Что случилось? Я ж тебя и не трогал после Небесного Покровительства, думал, отлежаться нужно, отдохнуть, в Новосибирск вон съездил, а как приехал, так и не знаю — радоваться за тебя или за врачом вновь посылать?
Аристарх Прохорович Волков был из категории тех мужчин, кто с возрастом не теряют своей стати. Хоть ему и было уже глубоко за восемьдесят, и волосы брюнета уже давно стали темным серебром, серо — стальные глаза были всё такие же острые и хитрые. Сухое жилистое тело если не кричало о здоровье, то говорило о стремлении поддержать свою физическую форму — ни «пивного животика», ни обвисшей кожи. В правой руке глава рода Волковых тонкими узловатыми пальцами профессионального пианиста крутил ручку — паркер, словно четки, и не было видно, что жесткая конструкция ручки ему хоть как-то мешает — пауз во вращении я заметить не мог, а Волков — старший даже не опускал взгляд на руку, словно она и не выполняла никаких действий… Лицо с вечно спокойным, немного отрешенным выражением, тонкий хищным нос, высокий лоб, острые скулы и подбородок — глядя на Аристарха Волкова, создавалось ощущение, что общаешься с хитрой лисой, которая уже все про тебя знает, и сейчас лишь проверяет то, что ты ей скажешь, будешь врать или нет.
Единственное, что знал прошлый Матвей о прошлом своего деда, так это то, что Аристарх Прохорович Волков был вроде как бывшим военным, ушедшим в отставку то ли в чине ротмистра, то ли подполковника. За заслуги в ходе нескольких военных компаний и одной мировой войны в середине своей карьеры ему было пожаловано поместное дворянство вместо титульного. После этого он какое-то время преподавал в Военной Академии и был инструктором — консультантом у нескольких военных подразделений. На сколотое состояние и увольнительные выплаты открыл небольшой бизнес в виде сети небольших магазинчиков в Новосибирске и занимался организацией поставок некоторых «народных рецептов сибирского здоровья» в центральную часть страны, за счёт чего наша небольшая семья и жила. В вассалах ни у кого из князей или бояр не ходил, и к вассалитету, в принципе, никогда не стремился.