Боярский Сын. Рождение (СИ)
— НАБОР ИНСТРУМЕНТОВ, СПИРТ, ХАЛАТ И МАСКУ БЫСТРО! — Я уже откровенно проревел в лицо парню, и тот сорвался выполнять поручения.
Капитан развернулся было покинуть операционную, но не тут-то было. Хватаю его за воротник сзади и разворачиваю к себе.
— Нужна ваша помощь.
— Но я не медик… — Начал протестовать капитан, но я просто разливаю Жар Источника вокруг себя.
— МНЕ ОЧЕНЬ НУЖНА БУДЕТ СЕЙЧАС ВАША ПОМОЩЬ. — Вновь говорю я, и капитан лишь кивает.
И лишь после операции я понял, что мой атрибут «Длань Владыки» просто сработал в момент активации Источника.
* * *
Капитан Свиридов уже давно был в армии, почти двенадцать лет, не считая военного училища. Но такого медика он видел впервые. Три дня назад один из егерей поймал пулю в пограничной стычке. К счастью, не смертельно, как показалось в начале. Егеря привезли в Саркел, и хоть штатного хирурга сейчас в гарнизоне не было, санитары смогли извлечь пулю и стабилизировать состояние егеря. Два дня все было нормально, а на третий день его состояние начало ухудшаться. Вначале у парня просто поднялась температура, потом он впал в бред, а к вечеру уже начал харкать кровью. Медик не мог быстро прибыть в крепость, а отправить его машиной в Самарканд никто не разрешил до утра. И тут удача — к ним на практику прибыл Лекарь!
Свиридов быстро поймал нового Лекаря и притащил его в лазарет. И хотел было сбежать из операционной, но у него не получилось.
Когда Лекарь сказал, что ему нужна помощь, Свиридов хотел «скинуть» все на санитара, но в момент, когда он посмотрел в лицо Лекаря, он увидел, как его глаза, которые были карими с золотистой сердцевиной вокруг зрачка, моментально затопила изумрудная зелень с оттенками молодой травы, а зрачки стали живым золотом, и он не смог ему отказать. Капитан просто кивнул и встал с другой стороны хирургического стола, ожидая приказаний, словно перед ним стоял не девятнадцатилетний парнишка, а опытный командир…
* * *
Применив аркан «Ока Целителя», я теперь четко вижу, что происходит с телом пациента. Парень был отравлен ядом кураре (и как только он попал сюда из Южной Америки⁈) Тубокурарин уже попал в кровеносную систему и частично её разрушил, уже началось внутреннее кровотечение в брюшную полость. Парня спасает только его Источник, который продолжает бороться с токсином, но он не справляется — токсин уже начал блокировать сигналы нейронов о необходимости дышать. Осложняет всю ситуацию наличие двух осколков отравленной пули, оставшиеся в легком.
Первым делом заставляю почки пациента работать в усиленном режиме, прогоняя токсин из организма естественным путем. Другого способа избавиться от него нет. В этот момент прибегает солдат с хирургическим халатом и остальным скарбом. Быстро облачаюсь в халат и маску, обливаю руки спиртом и берусь за инструменты. Вскрываю легкое и начинаю извлекать осколки, стараясь не повредить стенки органа. За счет темного треугольника в Источнике, а точнее, луча Земли, я четко «вижу» осколки пули. Вскрываю ткани, параллельно Жизнью сжимаю поврежденные кровеносные каналы, извлекаю осколки и заживляю вскрытые участки. Самый опасный момент — организм пациента начинает избавляться от токсина, и его тело начинает трясти в судорогах.
Хватаю парня и прижимаю к столу и кричу капитану:
— ДЕРЖИ ЕГО!
Капитан хватает его с другой стороны.
Санитар так и застыл на месте.
— ГОЛОВУ ДЕРЖИ, ИДИОТ! — Ору уже ему.
Тот хватает голову и прижимает к столу. Я же продолжаю «давить» Жизнью на организм пациента. Токсин был в организме слишком долго, ранение лишь усложняет ситуацию. Сейчас ни в коем случае нельзя прерывать воздействие.
Пятнадцать минут, и тело начинает расслабляться. Токсин выведен. Парень успокаивается и просто лежит на столе.
Я отпускаю его тело и устало говорю своим горе — помощникам:
— Все, его можно отпустить. Пациент скорее жив, чем мертв.
Минуту они оба молчат, первым выходит из ступора капитан:
— В смысле скорее жив?
Я смотрю на него, и меня уже начинает пробирать смех. А они оба смотрят на меня, словно я — псих.
— Это специфический врачебный юмор, господин капитан. Не берите в голову. — Отсмеявшись, отвечаю я. — Парня нужно помыть, одеть в чистое бельё и уложить в постель. В себя он придет примерно часов через десять. Через два часа нужно поставить капельницу с общеукрепляющим действием, еще через шесть часов повторить процедуру. И так каждые шесть часов в течение следующих трех суток. И да, не забудьте про усиленное питание и обильное питье — он потерял много жидкости, и организм потерял большое количество микроэлементов. Их все нужно восполнить. Восстановление займет от пяти до десяти дней при правильной терапии.
— Все слышал? — Капитан повернулся к санитару, тот лишь молча кивнул, — Тогда бегом исполнять! С хрена ли ты ещё тут⁈
Санитар пулей вылетел из операционной.
— Господин капитан, позвольте узнать — а где штатные врачи гарнизона? — Спросил я, стягивая с себя халат, выходя из операционной вслед за капитаном.
— Он у нас всего один, и тот в отпуске, неделю назад уехал. Поэтому вас и прислали на практику к нам. Закрыть дыру, так сказать. — Ответил капитан и протянул руку, — Прошу прощения, я не представился ранее. Капитан Свиридов Артем Витальевич, командир третьего взвода егерей заставы «Саркел».
— Волков Матвей Александрович, студент Санкт — Петербургского Императорского Университета, врачебный факультет, кафедра Лекарского дела. — Ответил я, пожимая руку. — Господин капитан, мне необходимо прибыть к полковнику Ибрагимову Исмаилу Ибрагимовичу, чтобы представиться и передать ему документы.
— СВИРИДОВ-В-В-В!!! — Мне показалось, что от этого рева затряслись сами горы.
— Если Магомед не идет к горе, то Гора уже сама пришла к Магомеду. — Тихо прошептал Свиридов, с печалью глядя на меня, — А вот и полковник Ибрагимов.
Я повернулся на голос. В двери лазарета вошла натуральная гора! Полковник Ибрагимов Исмаил Ибрагимович было выше двух метров в росте с шириной плеч больше крестьянского плуга. Шел он к нам прямым курсом, словно броненосец, идущий на таран вражеского корабля, и от каждого его шага дрожал пол под ногами. И хоть я сам был далеко не маленького роста, но даже мне пришлось задрать голову, чтобы смотреть в лицо полковнику.
— Свиридов, это кто? — Полковник просто кинул на меня взгляд, а капитан просто вытянулся как струна, при приближении начальства.
— Ваше благородие, это Волков Матвей Александрович, Лекарь, присланный к нам из Петербурга. В связи со сложной ситуацией с прапорщиком Маханьковым, мною было принято решение срочно сопроводить господина Волкова в лазарет гарнизона, так как состояние прапорщика Маханькова резко ухудшилось за последние часы. Дежурный в погранупралении отказал нам в разрешении на выезд в госпиталь, по этой причине я принял решение действовать на свое усмотрение, господин полковник! — Свиридов просто выпалил Ибрагимову все, что произошло за последний час.
С минуту Ибрагимов молча изучал Свиридова, потом меня, и по итогу тихо спросил:
— Ваньку спасли?
— Так точно, ваше благородие. Господин Волков оказался настоящим специалистом в своей области. Прапорщик Маханьков сможет вернуться в строй уже через две недели. — Ответил Свиридов.
Ибрагимов шумно выдохнул и повернулся ко мне, протягивая руку:
— Волков, благодарю за оказанную помощь. По окончанию практики в документах я обязательно отображу ваши грамотные действия в экстренной ситуации. Свиридов, размести Волкова в офицерском общежитии, можно сказать, что господин Лекарь уже приступил к выполнению своих прямых обязанностей. Волков, завтра жду вас у себя в штабе сразу после утреннего построения.
— Служу Отечеству, господин полковник. — Ответил я, пожимая огромную лапищу.
И знаете, было в этом ответе что-то из прошлой жизни, что-то, от чего так и веяло ностальгией. Когда тебя благодарят за хорошо выполненную работу, которую ты сделал хорошо не потому что это приведет к улучшению твоего материального состояния или положения в обществе, а просто потому что так правильно, здесь и сейчас правильно, и всегда именно так и будет правильно…