Боярский Сын. Рождение (СИ)
Максим Игоревич вернулся с подставкой, на котором стоял пистолет, два магазина, а в гнездах на подставке уж было вложено чуть больше двадцати патронов.
— Вы знакомы с современным вооружением, Матвей?
— Абсолютно нет, Максим Игоревич, если вам несложно, проведите небольшую лекцию по данной модели?
— Что ж, перед нами Российский Армейский Пистолет, он же «РАП-96», введен на вооружение пять лет назад, калибр оружия девять миллиметров, патрон используется девять на девятнадцать, длина ствола сто десять миллиметров, масса без снаряженного магазина девятьсот двадцать грамм, со снаряженным — один килограмм восемьдесят грамм, имеет магазин на четырнадцать патронов. Начальная скорость полета обычной пули — триста двадцать метров в секунду. Очень хорошая и надежная машинка для работы на коротких дистанциях….
После этого он включил свет на всей дорожке, который осветил и наш стол у окна стрелка, разобрал пистолет, рассказал мне об его устройстве, слабых местах, возможных задержках, способах их устранения. В общем, лекция затянулась почти на час, и теперь у меня в руках лежал некий гибрид Пистолета Макарова и Тульского Токарева из моей прошлой жизни, рассчитанный под патрон «Luger».
— И так, стрелять будем сериями пять — пять — четыре оба магазина, после каждой серии оружие на предохранитель, после команды кладем на стол и отходим на шаг назад, при последней серии по окончанию стрельбы вытаскиваете магазин из пистолета, отодвигаете затвор в крайнее заднее положение и даете мне его осмотреть. После моей команды «Осмотрено», вновь смотрим мишень, после чего меняем её и продолжаем работать уже на втором магазине. Все понятно?
— Так точно, Максим Игоревич.
— Прекрасно, тогда начинаем. К рубежу!
Отстрелялся я еще минут за сорок. Каждый возврат мишени Максим Игоревич указывал на некоторые недостатки в стойке, хвате, длине нажатия на спуск, дедок явно был фанатом своего дела, въедливым и с большой практикой.
— И так, по итогу могу сказать следующее — супер — талантом вы не блещете, но стрелять сможете. Все-таки, в девяти из десяти побеждает усердие и мастерство, а не голый энтузиазм и талант. Я готов вас тренировать, Могу проводить с вами занятия по вторникам и пятницам в вечернее время.
— Отлично, мне это подходит. — Кивнул я, в голове складывая, что в понедельник у меня ночная смена в георгиевской больнице, в среду — вечерняя, а в воскресенье я работаю в дневную.
— Тогда до встречи на занятии, Матвей. В следующий раз вы должны принести оплату за месяц вперед, не забудьте об этом.
— До встречи, Максим Игоревич, не забуду.
Я попрощался с инструктором и покинул тир. Обратно домой я шел в приподнятом настроении, так как ещё один элемент моего плана был исполнен.
Глава 7. Весеннее равноденствие, или как найти себе проблем
Я с осоловелыми глазами проснулся от перезвона своего будильника.
Из-за закрытых штор пробивался тусклый свет серого Петербурга. Уже был полдень, а я спал как убитый, потому что прошлая ночная смена в георгиевской больнице прошла очень бурно. После бандитской перестрелки в ходе попытки ограбления банковского отделения, к нам привезли пятерых сотрудников полиции в разной степени тяжести и двух грабителей, которые выглядели еще хуже. В итоге, из операционной мы с Володиным буквально выползли через восемь часов.
Вообще, последние четыре месяца прошли для меня как безумная череда учебы, практики и тренировок. На новогодние каникулы я даже не смог поехать в Искитим, благо, дед отнесся к этому с пониманием. Софья только была очень недовольна…
Но эти три месяца дали мне очень хороший качественный скачок в развитии как Лекаря. У меня в голове были все мои старые навыки, а теперь я лишь приучал свое новое тело к тому, что знал раньше. Даже Володин был доволен, хотя раньше, как говорили медсестрички в нашем отделении, он вообще никого не хвалил… Но главным для меня было то, что я смог начать комбинировать свой Дар с имеющимися у меня ранее навыками. И это давало свой результат. Небольшой, но я надеялся, что это лишь пока. Благодаря уже достигнутым результатам я уже начинал задумываться о создании собственной методики.
Но сегодня, не смотря на будни, у нас не было занятий, и это позволило мне выспаться. Но вечером появиться в университете мне все равно предстояло, так как сегодня был очередной бал — Весеннее Равноденствие.
Весна в Петербурге была обычная, а это значило одно — до мая было невозможно понять, что за окном — осень или весна? Серое низкое небо, постоянная морось, никогда не засыпающий ветер, который раскрывал пальто и плащи прохожих, и редкое солнце, которому каждый петербуржец радовался как ребенок.
Но. Полдень. А это значит, что через пять часов я должен быть готов выходить из дома. А тренировки никто не отменял. Значит, пора вставать…
* * *
Санкт — Петербург, Главный корпус Санкт — Петербургского Императорского Университета, 19.00
Оркестр начал играть открытие бала. В фойе административного корпуса Императорского Университета вновь собрался вся столичная «золотая молодежь» Империи. Вновь трещали вспышки фотоаппарата, от которого я всячески старался спрятаться. Курсанты щеголяли белоснежными кителями с золотыми погонами, девушки лавировали среди конкуренток пышными нарядами, официанты с прямой спиной разносили шампанское.
Это был мой третий бал. И если первый для меня закончился больничной койкой, а второй прошел как в бреду благодаря стараниям Володина, то этот я собирался провести тихо и спокойно, и, возможно, уехать домой не один…
— Матвей! — В толпе студентов я заметил Александра и уверенно двинулся к нему.
— Добрый вечер, дружище! — Я протянул руку Кобылину, как только подошел к их группе. Александр находился в обществе еще одного юноши и трех милых девушек.
— Здравствуй, дорогой! — Мы обменялись рукопожатием и, не выпуская моей руки, Саша повернулся к своим знакомым. — Господа, позвольте представить вам Матвея Александровича Волкова, будущего лейб — медика[1] и юное гениальное дарование нашей кафедры Лекарей!
— Андрей Юрьевич Соколов. Приятно познакомиться. — С улыбкой протянул тонкую аристократичную руку блондин с глазами цвета льда (ну прям чистый ариец!).
— Взаимно, Андрей Юрьевич, всегда к вашим услугам. — В ответ на рукопожатие произнес я.
— А это у нас Анна и Елена Костомаровы. — Александр кивнул на двух девушек, и я только сейчас понял, что они близнецы с одной лишь разницей — одна была блондинкой, а вторая — брюнеткой. Тонкие черты лица, острые носики, тонкие алые губы. Если недостатки и были в детстве, работа опытных лекарей смогла их убрать уже давно — на меня сейчас смотрели две идеальные куколки ростом около ста семидесяти сантиметров.
— Очень приятно, Матвей. — Одновременно кивнули и сказали обе сестры.
— Взаимно, барышни, взаимно. — С улыбкой ответил я.
— А эта рыжая непоседа — Яна Хмельницкая, моя подруга детства и дальняя родственница по материнской стороне. — Кивнул Александр на последнюю девушку.
А это уже интересно — была первая мысль, проскользнувшая в моей голове, глядя на стройную спортивную фигуру в облегающем вечернем платье изумрудного цвета с длинным разрезом до середины бедра. Тонкие черты лица, которые не несли в себе следов вмешательства Лекарей, волнистые рыжие волосы свободно лежащие на плечах и спине, которые словно жидкое дикое пламя волнами стекали вниз, а не вверх, и карие глаза с золотистой окантовкой вокруг зрачков смотрели на меня как веселые чертики из табакерки.
— Нравлюсь? — Вместо приветствия спросила она.
— Даже очень. — Честно ответил я, протягивая руку.
— Прекрасно, значит, сегодня я буду танцевать только с тобой. — Яна подала руку, и я склонился в легком поклоне, лишь обозная поцелуй этой тонкой ладошки.
— Мы уже на «ты»? — Улыбнулся я в ответ.
— Сегодня можем и на «ты».
— Тогда прошу всех в первый зал! — С улыбкой возвестил Александр и двинулся вперед, взяв под руки одну из близняшек. Вторая была уже с Соколовым.