Боярский Сын. Рождение (СИ)
Главным было то, что меня пока никто с ними не связывал. В данный момент в Университете обучались трое Долгоруковых, но с ними мне пока везло не сталкиваться — один был на четвертом курсе, второй — в магистратуре, а третья — заканчивала аспирантуру в этом году.
И я старался сам ни с кем из них не сталкиваться. Пока что у меня это получалось — просто не хотел попадать в поле зрения родственничков, особенно, после того, как узнал, как к ним относятся другие люди — их просто — напросто терпели как лейб — Лекарей императорской династии. Но при этом люто ненавидела одна половина Империи, а вторая — боялась.
Долгоруковы смогли воспользоваться всем потенциалом, что им достался — никто не хотел ссориться с сильнейшими Лекарями мира, если хотел прожить долгую жизнь и обеспечить долгую жизнь своим потомкам…
А такого, как я, они могли бы взять в оборот, что мне было не выгодно. У меня уже сложился план моего будущего развития… Благо, уже пошли слухи о такой вещи, как Всемирная Сеть…
Но о её презентации говорили пока лишь шепотом, и запланирована она была на начало будущего года. О, сколько идей у меня было на этот счет… Но пока главным было мое обучение.
И я учился. За три прошедшие недели я успел попасть в категорию любимчиков, что заметила вся группа, а юная Скуратова за это меня не взлюбила, о чем не забывала напомнить всякий раз, когда появлялся шанс… Ну, не привыкла девочка, что к ней относятся не как к королеве бала, явно не привыкла. А вот быть центром вселенной явно было для неё привычно.
«Ну, ничего, мы и не с такими справлялись. Да и серьезного конфликта у нас нет, простая неприязнь. Ничем серьезным это мне не грозит.» — Подумал я, продолжая записывать лекцию.
Последний час занятий пролетел быстро, и около пяти вечера я оказался дома.
Завтра занятий не было, и я решил, что после вечерней тренировки могу просто отдохнуть — завтрашний день обещал быть очень долгим…
* * *
Главный корпус Санкт — Петербургского Университета его Императорского Величества сиял в закатных лучах. Студенты и курсанты разных учебных заведений столицы прибыли сегодня сюда. И руководство Университета не забыло напомнить всем — кто является первым среди равных.
Я прошел через главную арку, которая впускала через себя всех гостей вечера во внутренний дворик, через который, в свою очередь, все приглашенные могли войти в первый бальный зал. За вечер должно было смениться три зала, во втором должен был выступить кто-то из представителей императорского рода. Через полчаса, после открытия третьего зала, бал Осеннего Равноденствия можно было покидать, не нанеся оскорбления.
Я оправил манжеты пиджака, отворачиваясь от вспышки древнего фотоаппарата на треноге, и в очередной раз мысленно поблагодарил мать Александра — святая женщина! Видимо, подарок был сделан с пониманием ситуации в столице: как я недавно выяснил — заказать пошив костюма сейчас было невозможно — весь сентябрь шили заказы на Бал Осеннего Равноденствия, потом будет небольшой перерыв до третьей декады октября, а там уже начнутся заказы к Зимнему Солнцестоянию, Рождеству, Новому Году, старому Новому Году…
Короче, чтобы заказать костюм вне лета к определенному мероприятию, то вставать в очередь на пошив следовало за год до самого мероприятия.
И тут мир для меня застыл. Буквально. Потерял краски. Я моргнул, убедившись, что это не сон, и повернулся на голос.
— А ты неплохо устроился, Андрей. Или уже все-таки Матвей? — на обычном стуле, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди, с легкой ухмылкой сидел Белобог.
Я поклонился, приложив правую руку раскрытой ладонью к сердцу.
В ответ раздались аплодисменты. Я встал в полный рост.
— Неплохо, очень неплохо, у тебя начинают появляться манеры. Но ты так и не ответил на мой вопрос? — Поднял бровь с усмешкой.
— Уже привык к тому, что меня называют Матвеем.
Белобог лишь кивнул на это и продолжил меня рассматривать. Спустя пару минут он продолжил.
— Тут небольшая потасовка произойдет в ближайшие пару часов. С о-о-о-очень неприятными последствиями, как для твоего друга, так и для Империи в будущем. Так что у меня для тебя есть просьба.
— Лишь просьба? — Здесь уже я позволил себе ухмылку.
— Ну, воспринимай её как просьбу — и — приказ. — Вернул ухмылку Белобог, — Спаси своего друга, Матвей. Иначе дом может разрушиться, так и не возводясь. Только никого не убей. И да, последнее — возможность Видеть — это наш с братом подарок. Не советую его афишировать, если не хочешь оказаться на хирургическом столе.
Белобог пропал, и в мир вернулись краски.
Я мысленно выругался: ' А ведь хотел просто отдохнуть! И какого друга мне надо спасать⁈ Сашку что ли решили прибить⁈'
И как найти одного студента юридического факультета среди почти трех тысяч студентов и курсантов всего Петербурга⁈
Пока весь народ находился на площади внутреннего двора, в ожидании кого-то из правящей династии, я ходил между группами студентов и курсантов в надежде найти будущую «жертву».
— Его Императорское Высочество, Великий князь Сибирский Михаил Васильевич! — Голос из динамиков прокричал нам о прибытии Светлейшего князя.
Зал замер. Буквально весь зал погрузился в тишину, и единственный звук, который пронесся мимо нас — открывающиеся двери парадного входа.
В той же полной тишине в бальный зал вступил Великий князь. Встречал его лично ректор Университета — Петр Александрович Задунайский. Все сто тридцать пять шагов он прошел в полной тишине и занял место за трибуной ректора в центре зала. Михаил Васильевич оказался крепким мужчиной в возрасте за сорок, ростом около двух метров и фигурой матерого культуриста. Он возвышался над всеми присутствующими, и даже с края зала его было видно. Самое подходящее описание для этого человека — «Богатырь». Седые волосы короткой стрижки и ухоженной бороды цвета вулканического пепла сливались с серыми глазами, в которых вместо обычных зрачков плескались язычки черного пламени…
— Добрый вечер, господа студенты и курсанты. В этот прекрасный вечер Дня Осеннего Равноденствия Мы от лица рода Рюриковых приветствую вас в наших стенах. Вы — будущее нашей Империи, и Мы с гордостью смотрим на вас.
Оркестр моментально начал игру, как только Великий князь взмахнул рукой и отправился к группе преподавателей во главе с ректором.
И нужно было именно в этот момент произойти тому, что случилось дальше.
— Да ты просто кусок конского навоза, который никогда не добьется успеха! — Раздался крик из правого дальнего угла зала одновременно с грохотом рухнувшего на пол подноса, полного бокалов шампанского.
И весь зал вновь погрузился в тишину. Лишь Великий князь заинтересованно обернулся на этот крик.
Я быстро приблизился к углу. В нем, схватив друг друга за грудки, стояли двое. Один из спорщиков оказался Александр Кобылин (ну, кто бы сомневался⁈), вторым был курсант третьего курса Военной Императорской Академии в белоснежном парадном мундире с краповыми погонами на плечах.
Общекомандный факультет. Явно выходец из боярского или княжеского рода.
— Вы ничего не можете, что от вас толку, никто из вас никогда не сражался на передовой, а значит, и слово честь вашему роду не знакомо! — Продолжил рычать курсант.
— А за свои слова ответить сможешь, Лешенька⁈ — Голос Александра звучал, словно шипение змеи.
— А ты попробуй сам и узнаешь. — Рычал в ответ Алексей.
— Что здесь происходит, господа? — Громом разнесся голос Великого князя Михаила Васильевича.
Парни мигом отпустили друг друга и склонились в поклоне перед Великим князем.
— Молодость горяча, но каждое слово имеет свой весь, княжич Кутузов, — Произнес задумчиво Великий князь после минуты молчания, — и что же в ответ скажет княжич Кобылин, ведь честь требует ответа?
— Ваше Высочество, прошу Вашего разрешения разрешить наш спор на дуэли! — Выпалил Александр, так и не распрямляясь.
Михаил Васильевич медленно кивнул: