Древний фолиант. Великая игра (СИ)

— Альба, давай! — услышал Аксилион голос Тарра.
Перед гоблинами выросла большая каменная стена, и они остановились.
Аксилион подобрал лук и стрелу и пошел к гоблинам. Тарр и Альба вышли из-за камней и пошли в том же направлении. В руках у Альбы был карандаш, который светился зеленоватым свечением. А вокруг Тарра клубилось большое облако, внутри которого можно было увидеть страшные лица со светящимися глазами. Это была его личная охрана из призраков. Гоблины слезли с коней и с дикими криками побежали на врага. Облако вокруг Тарра стало еще больше, а затем устремилось на гоблинов. Призраки подхватывали оставшихся гоблинов и подбрасывали их высоко в воздух, те приземлялись на землю и уже лежали не двигаясь. Остался только вожак, который стоял с мечом наизготовку.
— Вот и настал час воздаяния.
Прицелился и задержал дыхание. Его зрение точно рассчитало зазор между доспехами. В той части, где был шлем и нагрудная броня. Пальцы отпустили тетиву, и стрела, рассекая воздух, точно врезалась в вожака гоблинов.
«Вот я и стал настоящим воином», — подумал Аксилион.
Подойдя к поверженному врагу, он забрал трофей. Когда Аксилион взял в руку меч, по его телу прошла волна холода. Меч был явно зачарован какими-то заклинаниями.
Тарр и Альба подошли к нему.
— Странно: когда я держу этот меч, я чувствую… спокойствие. — Аксилион посмотрел на них. Облако вокруг Тарра исчезло, Альба тоже убрала свой артефакт.
— Все верно, этот меч ковали древние мастера и наделили его свойством сохранять у воина спокойствие. Для создания артефакта из «вечности» тебе нельзя испытывать плохих эмоций, ты должен быть спокоен и расслаблен, — объяснил Тарр.
— Я думаю, такой меч лучше любого молота, как раз для тебя, — сказала Альба и прижалась к Аксилиону.
— Я тоже так думаю. Меч удобнее. — Акслилион обнял одной рукой Альбу и посмотрел ей в глаза.
— Пора домой, — сказал Тарр и произнес заклинание.
Аксилион сидел на своем троне и рассматривал меч. Он казался ему совершенным. Ему очень нравилось держать его в руках. От меча исходила приятная прохлада. Казалось, что все трудности и проблемы не имеют никакого значения, когда этот меч в твоих руках.
Человек в старом сюртуке отложил очередной исписанный листок, и тот сам собой поднялся в воздух и стал плавать в пространстве.
— А у меня тоже кое-что есть. Не меч, правда, но тоже полезная вещь, — весело сказал он сам себе.
Подняв зеленый карандаш перед собой, он нарисовал чашку с чаем. И она тут же появилась. Горячий дым поднимался над ней. Сделав несколько глотков, человек в старом сюртуке отодвинул чашку в сторону, и на его лице появилась выражение блаженства.
— Эх, хорошо — горячий чаек, сладкий… Надо будет ребятам тоже налить, а то что они без чаю будут.
— Как тебе твой меч? — спросила Альба.
— Это шедевр, в моих краях таких нет. Это трофей из дальних стран. Теперь он мой.
— Мне тоже нравятся мои артефакты, особенно корона. Мне очень нравится, как она на мне сидит. — Альба подошла совсем близко к трону.
В залу вошел Тарр. На нем был новый наряд. Черная мантия блестела атласными переливами. Сапоги были так же начищены до блеска.
— Каждый раз, когда он так одевается, это означает, что сегодня особое торжественное событие, — тихо шепнула Альба Аксилиону на ухо.
Аксилион аккуратно воткнул меч в землю перед собой и вальяжно расположился на троне.
— Ну что же, я вас должен поздравить. Наш план подходит к решающей стадии. — Тарр остановился перед троном и достал свой старинный фолиант.
Аксилиона мучил вопрос, который он, наконец, решил задать.
— Я очень благодарен вам, вы действительно много для меня сделали, но объясните мне: зачем я вам нужен? Неужели вы не могли сделать все без меня? — Аксилион подпер голову кулаком и, прищурившись, посмотрел на Альбу и Тарра.
— Ты разве забыл? Ты фрагмент «Я» Великого Литератора. И без тебя мы не можем попасть в его лабораторию, в которой он создает черновики, — начала отвечать Альба.
 
— Мы можем попасть к двери, но мы не можем ее открыть. Для этого нужен ключ, который можешь сделать только ты, — продолжил Тарр.
— А что потом?
— А потом мы заморозим Черных консулов, и во всех мирах начнется Золотой Век. Потому что депрессия Великого Литератора пройдет, никто не сможет его критиковать и мешать ему творить свои деяния, — Тарр перелистнул страницу фолианта.
Аксилион молча смотрел перед собой.
— А это хорошо? — спросил он.
— А что тебя не устраивает? — Непонимающе спросила Альба.
— Я не понимаю, зачем все это нужно? Если он такой всемогущий, то пусть сам с собой разбирается, — Аксилион недовольно посмотрел на Альбу.
— Так и есть. Великий Литератор разбирается сам с собой, только делает это с помощью придуманных персонажей, жизнь которых он и проживает, — сказала Альба.
— Я не понимаю, — покачал головой Аксилион.
— Есть один момент, который ты не учел. Есть творение, есть жизнь персонажа. А есть Бытие. Когда персонаж проживает свою жизнь, он уходит в подсознание Великого литератора и там живет во плодах дел своих. Вот это и есть главный смысл — существование в вечности в поступках своих. Мы ведь его мысли. Если мысль была хорошей, то и поступки у нее хорошие, и существовать она будет в хорошем пространстве, а плохие мысли рано или поздно и заканчивают плохо. — Тарр закрыл фолиант и убрал его.
— Что мне нужно сейчас сделать? — спросил Аксилион.
— Сядь удобно, возьми меч и подумай о комнате Великого Литератора. Потом представь, что на его столе лежит серебряный поднос с листами, затем посмотри на потолок. — Тарр отошел чуть в сторону от трона.
Аксилион взял меч и закрыл глаза. В темноте перед ним начали вспыхивать огоньки, затем они пришли в движение и начали летать вокруг него. Аксилион вздохнул, и перед ним появилась картинка. Но это была не комната и не стол с подставкой. Это была большая старинная дверь. Аксилион посмотрел на замочную скважину. Она представляла собой трубку на подставке, совсем не такую, как у обычных дверей. Аксилион сконцентрировал свое внимание на ней.
«Ну и какой должен быть ключ?» — подумал Аксилион.
Глядя на дверь, Аксилион не понимал, что ему делать дальше.
«Почему такая странная форма? Что может иметь такую форму?..» — Аксилион был в замешательстве.
И тут Аксилиона озарило.
«Карандаш! Он имеет такую форму, это подставка для карандаша!» — Аксилион улыбнулся.
Открыв глаза, он посмотрел наверх, на потолке было красивое звездное небо. Звезды вспыхнули еще ярче. А затем их свечение стало настолько ярким, как будто это были не далекие звезды, а Солнце, которое светит над землей. Затем весь этот яркий свет сконцентрировался в одной точке и ярким лучом пролился на землю. Вновь зала окуталась в полумрак. В воздухе перед Аксилионом висел карандаш красного цвета.
— Ааааа! Какой ты молодец! — закричала Альба и, обняв Аксилиона, принялась его целовать.
— Нет времени на это! Аксилион, возьми артефакт, — поторопил Тарр.
Аксилион взял карандаш в руку — тот с виду ничем не отличался от обычных карандашей.
— Альба, теперь твой черед. — Тарр сделал несколько шагов назад.
Альба достала свой зеленый карандаш и сделала им движение в воздухе. На ней тут же появились корона на голове, скипетр и сфера в руках. Карандаш сам собой вернулся в кармашек на ее костюме.
— Перенеси нас к этой двери — прямо сейчас. — Тарр сжал свои кулаки до хруста.
Альба закрыла глаза и подняла скипетр над головой.
Пространство вокруг них исчезло.
— Аксилион! Где ты? Тарр? Где вы? — Альба кричала в пустоту.
— Не кричи, мы тут, — раздался голос Тарра, и тьму осветил маленький огонек, затем еще и еще один. Они вспыхивали вокруг Тарра.
Альба увидела, что Тарр и Аксилион стоят в нескольких шагах от нее.