Александра. Клан (СИ)

— Благородная гера желает посмотреть рабов? Кого вам показать?
— Бойцов.
— О! У нас есть! Есть северяне — они хорошие бвоины, но не очень разумные. Но и зачем бойцам быть ученным, не так ли?
Он что-то говорил и говорил в стиле рекламных лозунгов и тех консультантов, что всучивают свои товары кому надо и кому не надо. Я быстро отстранилась от его нудного монолога и стала рассматривать бойцов. О да, это совсем не то, что я видела до этого. Первое, что бросалось в глаза — это их взгляды. Совсем не те сломленные, что я видела при входе. Ну и на них была одежда. На мужчинах бриджи, на женщинах к ним еще и топы. Да-да, тут были и женщины. Но какие! Все наши земные бодибилдерши и рядом не стояли… Омерзительная красота.
Здание внутри напоминало конюшню, только вместо стойл камеры с решетками. За ними рабы. По несколько в каждой коморке. Меня привлекла одна из камер, в ней было темнее, чем в остальных и сначала я решила, что она пустая. Подошла ближе… и разглядела. Сначала силуэты, потом белки глаз… на уровне моей вытянутой вверх руки. А может и выше. Я уставилась на них, а они в свою очередь на меня. Орки. Какие же они большие… я смотрела и не могла поверить своим глазам.
Черные как ночь, как самые темные афроамериканцы, которых я когда-либо видела. Высоченные — я тому, что ближе к решетке, в пупок дышу. А плечи! Метра полтора не меньше! И при этом он не выглядит перекаченным как Халк… Просто этакая машина для убийства. На фоне всего этого клыки, выступающие с нижней челюсти, бледно-голубые, почти прозрачные, глаза и хвост на затылке — уже не казались чем-то сверхнеобычным. Вот в темноте мелькнула усмешка и блеснули белые зубы на черной коже…
— Что, малышка, нравлюсь?
У меня само-собой губы растянулись от уха до уха, потому что понравился. Не в плане плотской симпатии, а вот этой ухмылкой и вопросом. Совсем не рабским поведением. Их за решеткой было пятеро. Но ближе всех именно этот, с прозрачными глазами. Очень необычный орк. Я вообще почему-то считала, что они все краснокожие… Упустили мы этот момент с мастером что ли?
Я переступила маленькую оградку в метре от решеток и собиралась подойти вплотную, как меня окликнул, с некоторых пор молча стоящий рядом, мой лысый сопровождающий.
— Гера! Нельзя, никак нельзя! Орки опасны, мало того, что они скованы, но еще и не подчинены рабским артефактом.
— Отлично.
И я направилась к орку. Ну к решетке. Если лысый смотрел на меня в ужасе, то сам орк с потрясением и уже с лыбой во все свои… а сколько у него там? На вид почти как у Венома из фильма.
— Псс! Нагнись сюда, — наглость наше все. Я подошла вплотную к решетке и позвала этого верзилу. Рядом с ним оказалась орчанка, которую он остановил рукой. Дамочка лишь немногим ниже этого орка, что заговорил со мной, зато глаза у нее… Все на таком же темном фоне два горящих костра. Яркие пламенные янтарные смотрели на меня с неприязнью, желая сжечь в своем пламени ярости и… презрения. Ну ничего себе орки…
Орк медленно, видно не желая напугать, склонил свою голову к моей. И вот наши глаза на расстоянии пятнадцати сантиметров от силы, лишь решётка не позволяет подумать, что это слишком лично.
— Мне надо пережить ближайшие дней шесть, а потом покинуть город на расстояние в пару часов. Поможете и свободны. Ну и никакого артефакта порабощения. Что скажешь?
Я говорила тихо, чтоб расслышал лишь он. Но по эмоциональному хмыканью орчанки я поняла, что слух у них тоже на уровне. А орк смотрел на меня прищуренными глазами и что-то решал. Он вполне может просунуть руку через решетку и, я так полагаю, одной ладонью свернуть мне шею. Но почему-то я его совсем не боюсь. И глаза у него очень умные, почему я считала орков дикарями?
— С чего бы мне тебе верить?
— А какой у тебя выбор? — я тоже смотрела ему прямо в глаза. — Я тут одна. В этом городе. Мне нужна охрана, да такая, чтоб завтра в гостях у градоначальника, он даже пискнуть не посмел. А потом чтобы я спокойно покинула город. Рабы мне не нужны. И вы мне, после того как покинем город, тоже не нужны.
 
Орк молча смотрел на меня. Видно, не мог решить. А со стороны входа в это помещение послышался шум.
— Гера, благородная гера! Молю, отойдите от решетки!
К нам бежал, задыхаясь немолодой араб, а с ним и несколько воинов в защите и с оружием.
— Решайся, орк.
— У нас раненный.
Я только кивнула, отходя от камеры. Это было согласие, а с остальным справимся. Теперь включаем режим стервозной благородной.
— Сколько хочешь за орков?
Араб остановился в паре метров от меня, тяжело дыша.
— Гера, они не простые рабы. С ними…
— Я спросила — сколько? — я перебила работорговца, не желая слушать. Я уже воображала, как завтра приду к градоначальнику с такой охраной. И его физиономию.
— П-п… двадцать золотых. За каждого — он это сказал и посмотрел на меня таким ошеломленным взглядом, наверное, сам поразился своей жадности. На что я лишь улыбнулась.
— Хорошо, — и протянула руку с кольцом-кошельком. У всех, более-менее значимых торговцев, есть артефакт для оплаты кольцом.
Араб засуетился, стараясь поскорее получить деньги за товар. Живой товар в этом мире возврату не подлежит, ни в коем виде. И торговец спешит получить денюжки, пока я не передумала. А то, что я переплачиваю, это всем понятно. Но мне было весело, я и сама предвкушала оплату. Вот артефакт издал звук падающих монеток, означающих, что перевод произведен и торговец расплылся в улыбке. Он даже позволил себе пренебрежительный взгляд в мою сторону, мимолетный, но я заметила. Но лишь улыбнулась.
— Все, теперь орки мои?
— Да, гера. Сейчас я распоряжусь…
— Выпустите их, — не дала я ему закончить.
Торговец посмотрел на меня непонимающе. А орк, зараза, начал ржать как конь.
— Н-но… Артефакт. Сейчас принесут, — торговец начал запинаться и смотрел на меня с непониманием. Я мило улыбалась.
— Выпустить! — вот это я уже сказала не мило, а с металлом в голосе. Потому что я гера и вообще не должна повторять.
— Гера… Но это орки, да они с рабской печатью, но не подчинены…
— Ты смеешь мне перечить? Или решил присвоить МОЕ?
Торговец побледнел и отдал, наконец, приказ выпустить орков. МОИХ орков. Орки уже не казались ему столь страшными, потому что воровство простолюдином у благородных карается как? Ну да — смертью. Как и многое, многое еще…
Первым из клетки вышел орк, с которым я беседовала, за ним две орчанки и в конце еще один орк, который поддерживал третьего, раненного. Раненный выглядел бледным на их фоне, торс его был перемотан какими-то тряпками и с левого бока, из-под повязки, сочилась кровь.
Орчанки сразу встали по бокам от меня, а орк подошел вплотную и прошептал, да так многозначительно, что его лишь полностью глухой не расслышал бы:
— Наше оружие и снаряжение…
— Ну… вы же теперь мои… а значит все ваше — это теперь мое.
И я тоже многозначительно улыбнулась. Скорее всего торговец надеялся продать их экипировку… но надо было это перед сделкой оговаривать. Я и так переплатила.
— Приведите себя в надлежащий вид, а я пока присмотрю себе служанку.
И просто оставила орков с торговцем. Пусть сами разбираются. Поманила рукой, тихонечко в стороне мнущегося лысого работника. Того самого, что встретил меня при входе. Мне показалось или он вздохнул с облегчением, поглядывая мне за спину, туда, где остались мои орки?
Я выбрала молодую семью с ребенком лет семи. Родители оказались учителями, он правописания, а она музыки. Решила, что заберу их с собой. Пока, может им и страшно, но потом точно будет лучше. Как-нибудь уж довезем. Все равно мне еще виверн докупать. К моменту, когда я расплачивалась за семью (семь золотых), подоспели и орки. Вряд ли я смогла скрыть свой обалдевший вид. Они и так здоровые, а в куртках с броней, да при оружии… А куда мне их поселять? И в чем везти? Надеюсь, Касиль подобрал что-нибудь надежное. И прочное.
— Так-так-так… По идее мне надо бы еще служанку типа горничной, но один из моих охранников ранен, а значит в первую очередь в гостиницу и врача. Потом одеть семейку, пообедать и в банк, и по лавкам, — я посмотрела на орка, который внимательно прислушивался к моему бубнежу. — А, не обращай внимания. Вас как звать то?