(Не)счастье для морского принца
И в голосе ни намёка на шутку. А ведь это должна была быть именно шутка! Только так можно было хотя бы немного сгладить эффектное появление. Но вышло оскорбление чистой воды – непристойный намёк на ещё более скандальные обстоятельства, чем наше явление народу!
– Ш-ш-ш-што? – прошипел его высочество совершенно по-змеиному. Вот не зря я его за глаза обозвала змеем, не зря. Может, он и не дракон вовсе, а змеюка ядовитая? Водятся ведь такие на морском дне, я точно знаю. А эта, похоже, ещё глотает дурных девиц, не разжёвывая.
– Бри, немедленно извинись! – Мира сжала моё запястье с такой силой, что едва не сломала руку. Зато сознание немного прояснилось. Самую малость.
– Простите, ваше высочество. Дурная шутка. Я больше так не буду.
– Будете, – сквозь зубы произнёс его величество Килг, дав команду музыкантам играть громче. Так хоть танцующие и находящиеся в другой части зала не могут нас видеть и слышать. И не уверена, что это хорошо. Им ведь расскажут! И как расскажут! Лучше бы, наверное, увидели своими глазами. Народ любит преувеличивать.
Мне хватило короткого взгляда в сторону повелителя, чтобы принять пристойный вид: поднять подбородок, расправить плечи, вернуть первозданный вид наряду и причёске. И лишь после этого произнести самое пространное извинение в моей жизни, потому что наше с Фаульсом появление само по себе вызвало фурор, а уж мои слова и вовсе привлекли внимание всех рядом стоящих. И репутация наша с его высочеством ой как подмочена.
С другой стороны, мы на дне морском. Здесь всё мокрое.
Но утешение не сработало. Я повела себя недостойно. Притом настолько, что даже сама это понимаю и – о, ужас! – раскаиваюсь. В глубине души. Очень глубоко.
И ладно бы Фаульс себя скомпрометировал больше моего. Но ведь он выглядит пострадавшей стороной, а я – порочной девицей с пристрастием к прогулкам без обуви и скоростному раздеванию мужчин. На публике!
Килг дослушал мои извинения, развернулся и ушёл под руку с фифой Лин Акройд, щебечущей словно тропическая птичка. Надеюсь, она быстро поднимет ему настроение и сгладит впечатления.
Ох, а ведь она под угрозой! Я так и не узнала, что там с убийством предыдущей жены. Нужно сперва во всём разобраться, потом отпускать журналистку замуж. И я ведь точно вижу, что их союз может быть невероятно успешным! Они созданы друг для друга. Но…
Отвлекшись на свои мысли, совершенно позабыла о стоящем рядом принце Фаульсе. И когда развернулась в его сторону, заметила неладное. Тот небольшой кусочек ткани, что я… позаимствовала, был только от верхней части костюма. Но сейчас отчётливо видно прореху не только в мундире, но и в рубашке, притом она увеличивалась прямо на глазах, обнажая торс.
– Ваше высочество, боюсь, ваша рубашка… – Я искренне собиралась сообщить ему о проделках кого-то из перевозбудившихся при его виде невест, но Ульс не позволил мне закончить.
– Вам мешает, леди Ларс? Я надеялся, вы более терпеливы…
– Что?! – возмутилась звонко. – Вы на что намекаете? Да вы… Да вы! Да как вы смеете?!
Впервые в жизни я настолько растерялась, что не могла подобрать ни одного приличного слова. Да у меня отшибло дар речи!
Хотя вру. На дне морском со мной это случается по три раза на дню. И это мы только прибыли!
В моих любимых любовных романах героини, попадая в столь ужасные ситуации, всегда находили нужные слова. Однако я лишь хлопала ресницами и сверкала глазами. И может, даже хорошо, что делала это молча, потому что сегодня язык меня подводит на редкость усердно и талантливо – нарочно не придумаешь.
– Я намекаю? Я не намекаю, леди Ларс. Я говорю прямо: полностью разделяю ваше страстное стремление, но…
Если бы в моём родовом древе засветился хотя бы один дракон, даже три тысячелетия назад, сейчас бы эта сильно разбавленная кровь пробудилась и заставила меня обернуться огнедышащей тварью. Потому что именно так я себя и чувствую! И страстно желаю откусить дурную голову с ядовитым языком, пожевать и выплюнуть! Она явно ядовитая! От такой даже у дракона будет язва желудка.
– Что. Вы. Только что. Сказали. Ваше. Высочество? – процедила сквозь зубы, стараясь не брызгать слюной от ярости.
Признаюсь, была уверена, что Фаульс рассмеётся, как делал обычно, включит обаяние на полную и конфликт будет исчерпан. Он всегда так делал! Всегда! Но именно сегодня, в самый неподходящий момент, в самом неподходящем месте, которое только можно было придумать, и он закусил удила. И впервые с момента нашего знакомства позволил себе перейти черту.
– Я сказал, многоуважаемая леди Ларс, что ваше желание раздеть меня вызывает во мне совершенно аналогичные стремления. И, вы знаете, поскольку мы уже шокировали общество, я не намерен их игнорировать.
В следующее мгновение я оказалась на широком мужском плече! В перевёрнутом виде! С голыми ногами! А иллюзия Миры, чудесные туфельки на каблуках, осталась на паркете. Видимо, от нервов она перепутала вектор в заклинании и привязала обувь не к моим ногам, а к полу. Но винить её за это я не могу. А вот себя, сразу и за всё – сколько угодно!
– Ваше высочество! – возмутились невесты дружно.
– Поставьте сваху на место! – потребовал кто-то из мужчин.
– Остановите их! Он унесёт её в спальню, и она будет окончательно скомпрометирована! – заорала громче всех принцесса Леюшка. – Мы останемся без жениха!
А дальше, сквозь угрозы, проклятья и требования остановиться, я услышала, как она тихо закончила фразу:
– Я зря его, что ли, раздевала? Артефакт потратила.
Так вот кто здесь настоящая преступница! Вот кто меня подставил!
Я заколотила руками по… ну, будем считать, что по спине. В конце концов, это её закономерное продолжение, так что… почти она.
– Предварительным ласкам я тебя научу, – пообещал Фаульс.
– Ты ведь слышал, что сказала Леюшка! Это она тебя раздевала! Не я! Отпусти же меня немедленно! Ульс! – шипела я, напрочь позабыв об этикете.
– Ничего не знаю, ничего не слышал, – ответил этот паршивец, однако голос его уже звучал вполне весело.
Перебесился.
Значит, можно добиться от него адекватного поведения. И желательно до нашего торжественного посещения спальни. Вот уж откуда не будет хода назад без обручального колечка или браслета, что тут у них на Дне в почёте!
А сейчас ещё можно всё исправить! Списать на наши дружеские проделки. Наврать, что я уже обручена. Ой, да ну что, это первый случай в истории, когда на балу скомпрометировали наследного принца и девицу? Я вас умоляю!
– Ваше высочество, я даю вам слово, что своими ушами слышала, как она призналась в содеянном, – произнесла я вежливо и деликатно, хотя это уже никак не могло спасти ситуацию.
– А у вас есть чужие?
– Что? – не поняла я.
– Чужие уши есть? Дополнительные?
– Очень смешно, – фыркнула я в… спину. Это спина. Точно говорю: она! – А теперь не будете ли вы столь любезны…
– Не буду.
– Мы шокировали общество Подводного мира, – попыталась достучаться до упорно следующего в спальню принца.
– Уверен, вам не привыкать.
– Ваше высочество!
– Не переживайте, леди Ларс, пальму первенства у вас никто не отберёт.
– Ваше высочество!
– Ну что мы всё на «вы» да на «вы»? Леди Ларс, после столь небывалой близости в этом нет никакой необходимости, – продолжал издеваться его высочество Гад Морской.
А я внезапно осознала, что он решил воспользоваться удачно подвернувшимся случаем и проучить меня за все предыдущие проделки. Дать возможность осознать цену каждого сказанного слова.
Жестокая наука.
И не уверена, что действующая в моём случае.
– Ваше высочество, вы не могли бы меня отпустить? – произнесла я так, словно не висела через плечо принца дружественного Арратору государства. Не леди, а само приличие. Да я таким кротким голосочком даже с папой не говорила, если нужно было что-то у него попросить! – Нам необходимо придать себе надлежащий вид и вернуться в бальную залу, дабы принести извинения его величеству и всем присутствующим. Ещё раз.