Белый князь. Том 3 (СИ)

Но чтобы начать с чистого листа, нужно покончить с прошлым. Так что пришло время наведаться в фамильный склеп. Правда, сделать это будет непросто: Павел наводнил особняк охраной. К счастью, я прожил там достаточно, чтобы знать все ходы и выходы. Даже те, о которых посторонним не известно.
Глава 45 
Связаться с душой отца с помощью Юшен, обладающей способностями медиума, — так себе идея. Она приходила мне в голову прежде, и я её забраковал. Никакой доказательной базы у подобного свидетельства не будет, ибо доказать, что хули-цзин не шарлатан и действительно говорит с душой покойного князя Белозёрова-Оболенского, невозможно. Более того, я не представляю, чтобы в суде могла появиться в качестве свидетеля обвинения (и вообще, любого свидетеля) тварь Пустоши. Это просто невообразимо. И, конечно, подобный процесс был бы невозможен. А ко мне возникло бы множество вопросов. И, я бы сказал, не просто вопросов. Так что, нет, никаких спиритических сеансов — с обвинениями моего брата в убийстве отца или без. Тем более, я и сам не мог быть уверен в том, что лисица меня не надует. Что ей стоило изобразить, будто она говорит от лица души князя? Да ничего.
Свидетельство самого убитого — дело совершенно иное. Если мой отец восстанет и заявит о том, кто его отправил на тот свет, не принять подобное свидетельство будет нельзя. Так что я намеревался отправиться в особняк Белозёровых-Оболенских, проникнуть в фамильный склеп и воскресить князя.
Сестра видела, что я занят чем-то, связанным с нашим бывшим домом. Шило в мешке не утаишь. И вот в какой-то момент она пристала ко мне, что называется, с ножом у горла. Скажи ей, что происходит, да что задумал, и всё тут. Я поначалу отнекивался, но Алёна, обижалась, злилась, а потом и вовсе поставила ультиматум: либо я всё ей выкладываю, либо она едет к брату!
— Хорошо, — сдался я. — Но тебе не понравится мой план.
— Откуда тебе знать? И, потом, даже если так, что с того?
В общем-то, она была права. Так что я изложил ей всё, что придумал на тот момент. Когда закончил, секунд двадцать ждал реакции. Алёна просто сидела, глядя на меня. Совершенно неподвижно. Казалось, она была в шоке. Но, когда заговорила, стало ясно, что нет.
— Я с тобой, Костя! И не возражай!
— Погоди-ка! — такого я не ожидал. — Дело опасное, Павел наводнил особняк охраной, включая парахнидов — а ты сама знаешь, что это за…
— Я! Иду! С тобой! — чеканя каждое слово, повторила Алёна, глядя на меня. Губы у неё сжались, в глазах мелькнули холодные искры. — Если наш брат убил папу… Я хочу услышать это своими ушами! К тому же, я тебя не отпущу в это логово, кишащее охраной! Ты сам сказал, что идти туда крайне опасно. Да я места себе не найду, если буду просто сидеть и ждать тебя!
— Одному мне будет проще.
— Ерунда! Я вовсе не бесполезная! Разве ты не убедился в этом, когда мы были в Африке?
— Там нас было больше.
— Врагов — тоже!
— Послушай, я не хочу подвергать тебя риску, — попытался я увещевать Алёну. — Мне твоя помощь не нужна. Я отлично справлюсь сам.
— В принципе верю, вот только это и моё дело! — упрямо качнула головой сестра. — Ты не можешь мне запретить! Костя, пожалуйста! Я должна пойти с тобой!
Глядя на неё, я вдруг понял, что, если я её просьбу проигнорирую, она меня не простит. Князь не был отцом в полном смысле мне, но ей был. И Алёна любила его.
— Ладно, — вздохнув, сказал я. — Но при условии: делать всё, что я скажу! И как скажу!
Сестра закивала.
— Спасибо! Костя, я тебя не подведу! Вот увидишь!
Хотелось бы верить. Но, всё-таки, мне было бы удобнее одному. Маг или нет, Алёна окажется против опытных бойцов. Придётся её прикрывать, а это ограничит меня. Может, передумать? Её присутствие может поставить под удар нас обоих. Но я уже обещал… Ладно, прорвёмся! Деваться всё равно некуда…
Спустя день мы с Алёной и Юшен выехали в сторону особняка Белозёровых- Оболенских. Лисицу я решил прихватить в последний момент — чтобы прикрывала сестру. Большего от неё не требовалось.
 
— Откуда тебе известно о тайном ходе? — спросила Алёна, пока мы ехали. — Я о нём ничего не слышала.
— Тебе и не полагается, — ответил я. — Ещё не хватало, чтобы девчонки-аристократки бегали на свидания втихаря от родителей!
— Что за чушь! — возмутилась Алёна. — Какие ещё свидания⁈
— Я к тому, что девочкам о таких вещах знать не положено.
— А вам, мальчишкам, значит, можно?
Я пожал плечами.
— Выходит, да. По крайней мере, мне отец сказал. И показал. И даже провёл от входа до выхода. Правда, я был в тоннеле всего один раз и довольно давно. Но заблудиться там невозможно: никаких ответвлений нет, это просто подземный коридор.
— И он ведёт прямо в склеп?
Я кивнул.
— Ага. Как и многие потайные ходы того времени. Такая мода была. И не только в России.
— Получается, Павел тоже в курсе, где находится тоннель? — помолчав, просила Алёна.
В детали плана я посвятил девушек непосредственно перед выездом. Отсюда и вопросы.
— Конечно. Он же наследник. Было бы странно, не покажи ему отец, где тайный ход, верно?
— С чего ты тогда взял, что там нет охраны?
— Потому что он тайный. А если туда отправиться секьюрити, секрет перестанет быть секретом.
— И ты реально думаешь, что Павел не предпринял в тоннеле никаких мер безопасности?
— Думаю, есть сигнализация. Вероятно, пара магических ловушек. Но охраны опасаться не стоит. К тому же, он боится не меня, а Орлова. Вернее, его людей. И не ждёт визита в склеп.
— Надеюсь, ты прав, Костя.
Я мог бы сказать то же самое. Но промолчал. В конце концов, пока не попробуешь, не узнаешь.
Спустя минут двадцать мы добрались до усаженного деревьями дворика, в центре которого стояла детский городок. Окружали его высотки. В наше время рядом с особняками, некогда построенными за городом, можно запросто увидеть подобные здания, возведённые столетия спустя, когда столица расширялась и постепенно доползла до дворцов аристократов. Спальные районы окружали особняки, порой примыкая прямо к старинным чугунным оградам. И никуда от этого не деться. Разве что купить землю вокруг. Но это слишком дорого. Да и зачем? От города всё равно не убежишь.
Остановившись перед одним из гаражей, мы открыли ворота, загнали в него машину и вышли.
— И где? — спросила Алёна, осматриваясь.
— В полу, конечно, — отозвался я. Приподняв резиновый коврик, показал металлический люк. — Двести тридцать шесть метров — и мы окажемся в нашем фамильном склепе. Берите с полки фонари.
Спустя несколько минут мы уже шагали по тоннелю, часть которого была сделана из бетонных колец (ход продлевали примерно восемьдесят лет назад), а часть — выложена из старого кирпича. Собственно, она и примыкала к склепу.
Пока мы шли, я тщательно сканировал тоннель на наличие ловушек. Но ничего не обнаружилось, пока мы не добрались почти до конца. Только там была установлена магическая сигнализация. Пришлось потратить минут пять на то, чтобы её обезвредить. Мы пошли дальше и уже на железной двери оказался ещё один контур. Этот уже был посерьёзней и не просто посылал сигнал, но мог поразить довольно мощным разрядом молнии, из чего я сделал вывод, что Павел установил его лично.
— Давай помогу, — вызвалась Алёна. — Быстрее будет.
Я бы справился и сам, но отказываться не стал. Вместе мы обезвредили ловушку за несколько минут.
С этой стороны открыть дверь было невозможно: тоннель делали для того, чтобы покидать особняк, а не проникать в него. Так что пришлось повозиться с замком и засовом. На это ушло около двадцати минут. И всё-таки, я справился! Когда дверь со скрипом отворилась, мы увидели тёмное помещение площадью примерно в пятнадцать метров. В стенах были устроены ниши, куда помещались гробы умерших Белозёровых-Оболенских. Некоторые пустовали.
Светя фонарями, мы двинулись по проходу, ища табличку с именем нашего отца.