Невеста на ночь

Кэйро засмеялась:
— А я думала, тебе важнее всего найти город и подробности тебя не интересуют.
— Эта пещера воспламенила мое любопытство. — Дункан приложил ладонь к ее щеке. — Наверное, потому, что здесь я нашел тебя.
Кэйро обняла его за талию. В неярком свете фонарей она казалась прекрасной: глаза блестели, губы растягивались в улыбке. Она приподнялась на цыпочки и…
— Мама, папа! — закричал Дилан. — Смотрите скорее! Сколько игрушек!
Засмеявшись, Кэйро устремила взгляд туда, куда указывал пальчик Дилана. Дункан обернулся, слегка разочарованный, но вместе с тем заинтересованный находкой Дилана.
Однако он ничего не увидел.
— Ты слишком высокий, — заявил Дилан. — Иди вперед, и я скажу тебе, где остановиться.
Они пробрались между сталагмитами и сокровищами майя, и наконец Дункан увидел перед собой небольшое пространство, занятое резным деревянным бизоном, подобием лошадки-качалки, только в виде ягуара, и множеством кукол из раковин и костей.
Дункан спустил Дилана с плеч, и тот бросился к игрушкам. Кэйро села прямо на пол, перебирая нити пестрых нефритовых бус и серьги, кучей сваленные в корзину.
— Какая прелесть… — выговорила она. — Я могла бы разглядывать их часами.
— К сожалению, — отозвался Дункан, взглянув на часы, — времени у нас мало. Всего несколько минут.
— Что, уже пора? — захныкал Дилан. — Мы же только что нашли игрушки! А золотой город еще даже не начали искать!
— Мы и так пробыли здесь дольше, чем следовало, — возразил Дункан. — Мы вернемся потом… когда ты повзрослеешь.
— Вы с мамой сговорились, да?
Дункан взъерошил сыну волосы, подобрал с пола маленького каменного ягуара и вручил его Дилану.
— Обычно я не беру сувениров. Но пожалуй, вот эту вещицу мы возьмем с собой — на память о нашей экспедиции.
— Ладно! — Дилан схватил ягуара.
Дункан посадил его к себе на плечи.
— Ну, в путь?
— Ага.
— Ты готова, Кэйро?
Она не ответила, и Дункан торопливо осмотрелся. Страх терзал его, пока пещеру не огласил голос Кэйро, зовущий его.
Наконец Дункан заметил Кэйро, выходящую из соседней пещеры. Ее устье располагалось наверху лестницы, прикрытой десятком сталагмитов.
— Идите-ка сюда, — позвала она. — Вы должны это увидеть.
Он вздохнул с облегчением, радуясь, что она цела и невредима.
— Нам пора, — возразил Дункан, снова взглянув на часы. Они пробыли в пещере уже больше получаса. — Придется заглянуть туда в следующий раз.
— Ни в коем случае! — возмутилась она.
Дункан снова убедился, что напрасно привел ее сюда, а Кэйро настойчиво звала его к себе.
Неся Дилана на плечах, Дункан осторожно переступил через игрушки, обошел сталактиты и сталагмиты и взлетел по лестнице, прыгая через две ступеньки.
— Смотри! — велела раскрасневшаяся от волнения Кэйро.
Луч фонаря Дункана осветил маленькую темную пещеру. Стены были испещрены изображениями ягуаров, синеперых кетцалей, белоснежных цапель, туканов с огромными желтыми носами. А в центре пещеры, на массивном жертвеннике, стоял золотой город.
— Ух ты! — закричал Дилан.
Пещера была великолепна.
Они вошли в нее медленно, почти благоговейно. Кэйро взяла Дункана за руку и застыла в молчании, глядя на творения древних умельцев.
— Это золотая миниатюра Копана, — произнес Дункан.
— Она удивительна, — шепотом откликнулась Кэйро.
Дункан обошел вокруг жертвенника — неторопливо, внимательно изучая все детали: пирамиды, храмы, даже стадион, где майя играли в мяч.
Кэйро взяла из рюкзака Дункана фотоаппарат и делала снимок за снимком.
— Ты не разочарован? — спросила она, не отрывая глаз от объектива.
— Ничуть! — Прочитав дневник Ангуса, Дункан рассчитывал найти золотой город размером с целую пещеру. Но разочарования он не испытывал. — Знаешь, — продолжал он, снова обходя город, — Ангус Макферсон был фантазером, и мне порой казалось, что золотой город — самая лучшая из его фантазий.
«Я писал о золотом городе, но ни разу не упоминал про его размеры!»
Дункан снова засмеялся, показывая сыну город и зная, что вскоре они отправятся в Копан, где Дилан увидит, какой величественный город построили майя.
 
Кэйро убрала фотоаппарат и взяла Дункана за руку.
— Ну и что же нам теперь делать? — спросила она. — Составить опись? Позвонить в какой-нибудь музей?
— Ни то ни другое. Это место должно остаться в полной неприкосновенности.
— И ты никому о нем не скажешь?
— Ни одной живой душе.
— А можно, я скажу Томми? — спросил Дилан.
— По-моему, тебе лучше промолчать, — заметила Кэйро.
— А я уже представил, как он испугается, когда узнает, что я нашел огромный золотой город, который охраняли ягуары-людоеды!
— А я уже представила, как мать Томми позвонит мне, пожалуется, что у Томми опять ночные кошмары, и запретит ему дружить с тобой.
Дилан вздохнул и поерзал на отцовских плечах.
— Ладно, но я все-таки расскажу ему про чудовища, которых видел там, где провалился.
«Мне нравится твой сынишка, Дунк. В детстве я был таким же бойким».
Дункан только усмехнулся, обнял Кэйро за плечи и поцеловал ее в щеку, радуясь всем событиям последних дней.
— А жители Сэнктуари? — спохватилась Кэйро, обнимая его за талию. — Им ты тоже ничего не скажешь?
— Зачем лишать их удовольствия?
— Но ведь они ищут золотой город совсем в другом месте. Ты не хочешь даже намекнуть им, где он на самом деле?
— Я собирался отдать им дневник Ангуса…
«Не вздумай, Дунк! Мы с тобой еще нигде не побывали и толком ничего не видели».
— …но я к нему привязался.
«Чертовски верно сказано!»
— А что касается намеков, во втором дневнике Ангуса их полно. Надо только иметь воображение, чтобы во всем разобраться. — Дункан снова взглянул на часы. — И все-таки нам пора уходить.
Кэйро расцвела той чудесной улыбкой, которую он всегда любил. На выходе из пещеры они оглянулись и на секунду застыли.
— Ну что, игра стоила свеч? — спросила Кэйро. — Всех потраченных денег, времени, сил?
Дункан направил луч фонаря на золотой город. Он был великолепен, но не доставил долгожданной радости. А когда Дункан чувствовал, что сын обнимает его за шею, когда видел блеск в глазах Кэйро, то понимал, что это и есть счастье.
Он притянул Кэйро к себе, наслаждаясь теплом ее тела.
— Я люблю тебя, — прошептала она.
— Знаешь, Кэйро, — отозвался он, почти касаясь губами ее губ, — я побывал во многих экспедициях, объездил весь мир, перепробовал почти все, но… — он глубоко вздохнул; нежность переполняла его сердце, — но влюбиться в тебя опять и вдобавок узнать, что у нас есть сын, — лучшее приключение в моей жизни!
  
Эпилог
 
Кэйро обошла садовый бар «Тикаль-отеля», убеждаясь, что все десять не слишком богатых туристов из ее группы довольны. Судя по количеству заказанных «Маргарит» и дайкири, туристы развлекались вовсю — как и следовало ожидать. Свадьба должна была состояться через пятнадцать минут.
Осталось лишь дождаться жениха.
— А когда же прибудет Дункан Кинкейд? — спросила миссис Флорес. Добрая дюжина золотых браслетов позвякивала на ее запястьях, в ушах висели громадные серьги-обручи, она держала фотоаппарат наготове, будто ожидала, что Дункан свалится с неба или влетит в бар на лиане, испустит тарзаний крик, схватит ее и унесет в неизвестном направлении.
Кэйро обговорила с Дунканом момент его появления, но, к сожалению, он опаздывал.
На целый день.
— Мы ждем его с минуты на минуту, миссис Флорес, — преувеличенно любезно ответила она, поскольку пока ее работа заключалась в том, чтобы окружать клиентов заботой, несмотря на беспощадную духоту и жару Белиза. Пока что она экскурсовод. Если повезет, позднее станет невестой. — А пока мы ждем, — добавила Кэйро, — может, я сфотографирую вас с мистером Флоресом?
Бедный мистер Флорес! Единственный мужчина в группе, он не пользовался успехом даже у собственной жены. Все с нетерпением ждали Дункана Кинкейда, а он не спешил с прибытием.