Невеста на ночь
Дилан печально вздохнул:
— Когда мне будет пять лет, ты наверняка скажешь то же самое.
— Ты прав.
Кэйро улыбнулась, Дункан подхватил сына на руки, уложил под одеяло и отступил, пропуская вперед Кэйро.
Она легла рядом с Диланом, который недовольно ерзал.
— Спать на земле слишком жестко, — проворчал мальчик.
— А ты только вздремни, — откликнулась Кэйро. — Если начнется что-нибудь интересное, я тебя разбужу.
— Правда?
— Обещаю.
Дункан сидел, прислонившись к одному из каменных наростов в пещере, которую он давно уже называл пещерой карты, и наблюдал, как Кэйро укладывает сына. Она что-то тихо напевала, отводила волосы со лба Дилана, и Дункан вдруг понял, что может смотреть на нее часами.
Он любит ее. Как он мог в этом сомневаться?
Кэйро осторожно поднялась, поглядывая на уснувшего сына, и отошла. В ее глазах блестели слезы.
— Если бы не ты, сегодня я потеряла бы его, — прошептала она.
— Не делай из меня героя. Напрасно я потащил его с собой, — отозвался Дункан, впервые решившись произнести вслух то, что мучило его с тех пор, как Дилан убежал. — Не понимаю, о чем я думал. Четырехлетнему ребенку не место в такой опасной пещере. Как только он проснется, мы уйдем отсюда. И больше сюда не вернемся — ни он, ни мы с тобой.
Кэйро села рядом, подтянула колени к груди и обняла их обеими руками.
— Тебе незачем расставаться с мечтой, — возразила она.
— Эта мечта потеряла для меня всякий смысл. Из-за нее мог пострадать Дилан… или ты.
Она придвинулась ближе и улыбнулась.
— Уже четыре года я каждую минуту дрожу за Дилана — наверное, я буду бояться за него до самой смерти. Он слишком деятелен, с ним хлопот не оберешься — не важно где: в нашем доме в Мендосино или здесь, в пещере.
— Но здесь опасностей в тысячу раз больше.
Кэйро рассмеялась:
— Дилан везде находит опасности с тех пор, как в девять месяцев он среди ночи сумел сам выбраться из кроватки. Тогда же он попытался забраться на новогоднюю елку. В два года он незаметно подкрался к старой овчарке наших соседей и закричал во все горло над ее ухом. В три узнал, для чего нужен разводной ключ, и всю ночь что-то чинил в ванной. Я уже не надеюсь, что с возрастом он исправится.
— Жаль, что меня не было рядом и некому было помочь тебе.
— В этом я сама виновата.
— Не вини себя. Мы оба совершили немало ошибок и лишь после этого повзрослели. Пора забыть обо всем плохом и продолжать жить.
— Ты уверен?
— Как никогда и ни в чем.
Он приложил ладонь к ее щеке и притянул ее к себе, чтобы поцеловать. Осторожно, нежно, как никогда не целовал.
— Я все время думаю о нас, — продолжал он. — Ты не представляешь себе, сколько раз я по утрам в полусне тянулся к тебе, просыпался и понимал, что видел прекрасный сон, что ты живешь в моей душе, но не рядом со мной.
— Значит, мы видели одинаковые сны.
— Как всегда. Помнишь приключения, радость, тихие ночи под звездным небом? Мы могли бы пережить все это вновь, втроем.
Поцелуем он снял слезу с ее щеки.
— Дункан, это звучит заманчиво, но я не могу жить в палатке среди пустыни. Или даже в трейлере. Дилан должен учиться, я — заниматься бизнесом, к тому же у меня есть дом, который я люблю.
Дункан засмеялся:
— За последние десять лет я редко жил в домах.
— Наверное, ты их терпеть не можешь.
— Почему же?
— Видишь ли, в Мендосино не водятся бизоны. Там нет ни койотов, ни золотых городов, ни…
— Зато в Мендосино есть ты и Дилан. Лучше синица в руках, чем журавль в небе.
— Но ведь золотой город где-то совсем рядом.
Дункан снова засмеялся:
— Знаешь, Кэйро, я сижу здесь, изливаю душу, стараюсь связать несколько слов, и все для того, чтобы снова предложить тебе стать моей женой. А ты твердишь о каком-то дурацком золотом городе!
Еще одна слеза скатилась по ее щеке, и Дункан снова убрал ее поцелуем.
— Ну почему ты плачешь?
— Ты правда хочешь жениться на мне?
Он кивнул:
— Так же, как в первый раз. Ради тебя я даже готов стать гидом!
Она вдруг улыбнулась — по-настоящему счастливо.
— Дункан, тогда дай мне одно обещание.
— Какое?
— Если я соглашусь, ты не бросишь меня на следующее утро после свадьбы.
Он торжественно вскинул правую ладонь:
— Клянусь, я тебя не брошу. Больше не будет никаких тюрем, никаких авантюр, никаких исчезновений — никогда.
Следующий поцелуй был уже не робким и осторожным. Этот поцелуй скрепил клятву.
— Теперь твоя очередь, — заявил Дункан, как только сумел оторваться от ее губ.
Кэйро улыбнулась и обняла его за шею.
— Да! — прошептала она. — Тысячу раз да!
Дилан проспал почти час. Дункан прислонился к сталагмиту, наблюдая за Кэйро, изучающей затейливую настенную роспись.
— Как ты думаешь, сколько здесь туннелей? — спросила она. — Двадцать? Тридцать?
— Полагаю, больше сотни — у некоторых из них десятки ответвлений. Понадобится несколько месяцев, чтобы осмотреть их все.
— Это сделаем мы, Дункан. Не будем расставаться с мечтой — ведь она почти исполнилась.
— А как же Дилан? — спросил он. — И Белиз?
— Просто мы будем осторожнее, мы постараемся не спускать с Дилана глаз. А до поездки в Белиз еще две недели. Мне надо кое-что уладить, но…
Дункан засмеялся: Кэйро вдруг стала такой деловитой и собранной!
— Хорошо, Кэйро, если мы решили осуществить мечту, с чего начнем?
Она подбоченилась, глядя на древний коллаж на стене.
— Ключ к разгадке где-то здесь.
— Да здесь же тысячи различных изображений! — откликнулся Дункан.
— Неужели ты думаешь, что майя построили бы свой золотой город в легкодоступном месте?
— Вряд ли, и все-таки они должны были указать путь к нему. — Он подошел к Кэйро и обнял ее за плечи. — Наверное, разгадка очевидна. Она прямо перед нами, и потому ее трудно заметить — точно так же, как эти фигуры из «Камасутры».
— И я так считаю, — кивнула Кэйро. Она заложила за ухо светлую прядь волос. — Ты внимательно смотрел на эти рисунки?
— Не на все.
Она обвела взглядом пещеру:
— Здесь повсюду гробницы, жертвенники, лодки смерти. А теперь взгляни на воду.
Дункан присмотрелся к изображению подводного озера. В нем не было ничего примечательного, если не считать гейзера.
— Что я должен увидеть?
— Очевидное.
— Здесь только животные и птицы, стоящие у воды.
— Они не стоят у воды, Дункан. Они направляются прямо в озеро.
Он подступил ближе и присмотрелся. Прищурившись, он заскользил взглядом по шеренге постепенно уменьшающихся животных и дошел до черного отверстия на другом берегу озера.
— Это подводный туннель.
«Ну наконец-то додумался!»
Дункан рассмеялся: Ангус давно уже не беседовал с ним, а тут вдруг опять напомнил о себе.
«Не стой столбом, Дунк! Ты же хотел найти город!»
И вправду! Он так долго мечтал об этом!
Схватив Кэйро за руку, он потащил ее к Дилану.
— Буди сына и идем!
— Куда?
— Вперед. Посмотрим, что там, в этом туннеле.
— Но у нас с собой нет ни аквалангов, ни даже масок. Мы не сможем…
Дункан заставил ее замолчать поцелуем.
— Мы справимся, Кэйро. Мы — лучшая в мире команда исследователей.
Им понадобилось всего полчаса, чтобы собрать вещи и дойти до озера. Кэйро оказалась права: без аквалангов нечего было и мечтать проникнуть в подводный туннель. Но вдруг им вновь улыбнулась удача.
— Вода уходит, — заметила Кэйро и стиснула пальцы Дункана, пристально глядя на водоворот в центре озера.
— Вот это да! — воскликнул Дилан, ерзая на плечах Дункана и явно желая спуститься. Но Дункан крепко придерживал его, особенно в эту минуту, когда вода с шумом уходила в провал.
— Это похоже на гейзер, — объяснил Дункан сыну, — на Старый Надежный в Йеллоустоне. Вся вода скоро уйдет в какое-то отверстие на дне озера. Не знаю, что там, под землей, может, спящий вулкан, но скорее всего вода станет горячей, давление поднимется, и в конце концов образуется фонтан, и вода опять заполнит озеро.