Невеста на ночь

— Можно, я буду откровенна?
— С каких это пор ты стала спрашивать у меня разрешения?
— Видишь ли, вопрос слишком щекотливый…
— Выкладывай, Фиби.
— Всю вчерашнюю ночь и день я гадала, почему ты так резко прервал то, что происходило между нами. И я хочу, чтобы ты знал: я ничуть не обижусь, если у тебя ничего не получится. Видишь ли, я человек творческий, я в состоянии придумать множество способов доставить друг другу удовольствие.
Грэм громко расхохотался:
— Фиби, я не хожу, но поверь мне, в остальном у меня все получается!
— Тогда почему же ты остановил меня? Зачем нес всю эту чепуху о том, что мне нужен мужчина с двумя здоровыми ногами?
— Да, у меня все получается, ну и что из этого? Сам по себе секс мне не нужен. Я просто не могу…
Фиби заставила его замолчать поцелуем — продолжительным, страстным, безумным. Медленно отстранившись, она улыбнулась:
— Ты женишься на мне?
Грэм недоверчиво прищурился:
— Что?
— Мне сорок восемь лет, я никогда не была замужем, у меня кое-где обвисла кожа, но с тех пор как я увидела тебя, я уже успела придумать тысячу и один способ доставить удовольствие друг другу, и это не просто секс. Первый из них я покажу тебе в нашу брачную ночь.
— Так долго я не вытерплю!
Фиби усмехнулась, подхватила с пола свою сумку и вынула оттуда два конверта.
— Это билеты на самолет до Вегаса. Я забронировала номер в «Эм-Джи-Эм Гранд-отеле», мы сможем получить разрешение на брак утром и к полудню пожениться!
Грэм подкатился поближе, обхватил Фиби за талию и усадил к себе на колени.
— Я знаком с местным мировым судьей. Стоит позвонить ему — и через пятнадцать минут он будет здесь с разрешением на брак.
Фиби уронила билеты на пол, прильнула к Грэму и с чувством поцеловала его — мужчину своей мечты.
— Звони сейчас же, Грэм!
  
Глава 20
 
Дункан не отходил от Дилана ни на шаг, не спускал с него глаз, сам вел его по узким туннелям, смеялся, болтал, проговаривал по буквам десятки новых слов. Вдвоем они ползли, протискивались в трещины, повисали в воздухе, разглядывая сталактиты и сталагмиты и прислушиваясь к завываниям ветра.
Кэйро молча и одиноко тащилась следом, только изредка улыбалась, когда Дилан вспоминал о ней, оглядывался или обращался с вопросом.
Она казалась потерянной, и Дункан чувствовал себя негодяем.
Черт возьми, как такое могло случиться? Они много лет пробыли друзьями, но после первой же брачной ночи стали врагами, а через пять лет доставили друг другу незабываемое наслаждение и уже через несколько часов разругались. В это было трудно поверить.
Но с другой стороны, Кэйро лишила его целых четырех лет отцовства, и Дункан считал, что ничем не обязан ей.
Почему же теперь ему казалось, что он потерял половину души?
— Тебе нравится здесь? — услышал он обращенный к Дилану вопрос Кэйро, пока они обходили частокол сталагмитов.
— Здесь здорово! Папа говорит, это место показал ему один бродяга. А ты знала, что где-то здесь есть золотой город?
Кэйро замерла на месте, Дункан обернулся и переглянулся с Диланом.
— Твой папа сам пока не знает, здесь ли золотой город. Насколько нам известно, это лишь легенда, так что не стоит рассчитывать на находку.
— А папа говорит, что надо верить в удачу.
Кэйро вздохнула и взъерошила Дилану волосы.
— Конечно, он прав.
Черт! Весь вчерашний и сегодняшний день Кэйро прилагала немыслимые усилия, чтобы возвысить Дункана в глазах сына. Она называла его героем. Рассказала Дилану об археологических экспедициях и приключениях Дункана — конечно, только о тех, о которых знала сама. Она поддерживала решения Дункана и шла на уступки, старалась держаться на заднем плане.
И все-таки Дилан не отходил от матери. Дункан хмурился, но все понимал: мальчик всю свою жизнь провел с Кэйро, а его, отца, знал всего два дня.
Справится ли он с Диланом, увезя его от обожаемой матери?
«Хватит ныть, Дунк! Повеселись на славу, покажи парню пещеру».
Слава Богу, даже сегодня Ангусу не изменило здравомыслие.
 
Поход в пещеру тревожил Кэйро, и Дункану почти все утро пришлось втолковывать ей, что бояться нечего. Потом они снова заспорили о Дилане и опеке, и замолчали, только когда проснулся Дилан.
Такой жизни Дункан не пожелал бы и врагу.
Он подхватил на руки сына и закружил в воздухе, поражаясь тому, как это приятно.
— А что дальше, папа?
— Знаешь, за свою жизнь я повидал немало чудес, но такого, как в следующей пещере, не видел даже во сне.
Дилан изумленно раскрыл глаза:
— Там даже лучше, чем здесь?
— Гораздо лучше.
— И ветер тоже воет?
Дункан кивнул.
— Но бояться нечего.
Дилан гордо выпятил грудку:
— Ветра я не боюсь. Возле нашего дома в Мендосино растет большое старое дерево, и когда по ночам дует ветер, ветки скребут по стене. Мне нравится, когда друзья ночуют у меня и ночью начинается ветер: они-то ведь не знают, что эти страшные звуки просто шорох веток.
— Объясни отцу подробнее, — посоветовала Кэйро с видом озабоченной матери, а вовсе не любимой женщины Дункана.
Любимой? Черта с два!
— Понимаешь, — начал Дилан, снова отвлекая Дункана от Кэйро, — однажды Томми остался у меня ночевать. Когда мама заснула, мы включили телевизор. Там шел «Полтергейст». Ты видел этот фильм?
Дункан кивнул: он уже предвидел, что услышит дальше.
— Я смотрел его однажды, когда был подростком. Это фильм не для детей.
— Знаю, меня потом наказали. Так вот, мы с Томми смотрели «Полтергейст», и он испугался, когда жуки полезли из куска мяса, а потом — когда по лицу одного человека потекла кровь. А когда фильм кончился, я взял из холодильника кетчуп, и мы вернулись в спальню. Тут подул ветер, ветки заскребли по стене дома. Томми испугался, а я рассказал ему, что однажды дерево разбило окно, схватило меня ветками, вытащило из дома и спрятало в стволе, так что маме пришлось звать колдунью, чтобы дерево отпустило меня. Томми совсем струсил, и пока он смотрел в окно на ветки, я облил лицо кетчупом и закричал. Со страху Томми напузырил в постель, и к нам примчались мама и тетя Фиби.
Дилан перевел дыхание.
— Больше Томми не приходит ко мне. Мама что-то сделала с телевизором — теперь по ночам он не работает. А мне пришлось целую неделю мыть посуду, и у меня забрали «Нинтендо». Ты бы тоже наказал меня, папа?
— Наверное, еще и отшлепал бы.
У Дилана расширились глаза.
— Ты побил бы меня?
Кэйро шагнула к сыну. Ее глаза были открыты так же широко, как у Дилана. Глядя на Дункана, она строго покачала головой: в ее доме о подобных наказаниях было запрещено даже упоминать.
— Нет, я бы только подумал, что тебя надо отшлепать, потому что так поступал мой папа, но в конце концов решил бы придумать другое наказание… — Он задумался, вспоминая, как его наказывала мать. Чем можно напугать не по возрасту умного ребенка? — Знаешь, Дилан, наверное, тебе пришлось бы целый месяц убирать в туалете.
Дилан сморщил нос:
— Фу!
— Чтобы впредь ты не вздумал так сильно пугать друзей.
— Но зато теперь ты знаешь, что я не боюсь ветра. И вообще ничего не боюсь — потому что знаю тхеквондо.
Несмотря на все старания сдержаться, Дункан расхохотался. Дилан тоже захихикал, и даже Кэйро с опухшими от ночных слез глазами заулыбалась.
Отсмеявшись, Дункан взял Дилана за руку и повел его по извилистому туннелю к пещере с разрисованными стенами. Дункану казалось, что он сам стал ребенком и теперь ведет друга к новым приключениям. Но вместе с тем он каждую минуту помнил об отцовских обязанностях.
Шагнув в туннель, он остановился и оглянулся. Кэйро собирала их вещи, запасные фонари и все снаряжение, оставленное на полу в большой пещере. В радостном возбуждении Дункан совсем забыл про аптечку первой помощи и прочее, что могло им понадобится в пещере.
Но Кэйро все помнила. Кэйро, которую он знал капризным и избалованным подростком, превратилась в предусмотрительную мать. Значит, ему придется еще многому учиться у Кэйро.