Невеста на ночь

— Не знаю, Кэйро. — Он повесил ее сумку на плечо и устремил на нее взгляд холодных, полных страдания глаз. — Не знаю.
Ливень затянулся, поход в пещеру пришлось отложить. Наверное, это было к лучшему: Кэйро не спешила вернуться туда, где пережила вместе с Дунканом столько счастливых минут.
Из-за дождя они были вынуждены сидеть втроем в одноместной палатке. Кэйро слушала, как дождь барабанит по туго натянутой парусине, а Дункан и Дилан смеются, играя в покер.
Кэйро лежала на койке Дункана, глядя в потолок палатки и изредка посматривая в книгу — приключенческий роман, который Дункан отыскал в багажнике. Кэйро предпочла бы мистический триллер или любовный роман, но книга была написана неплохо и помогала ей скоротать время.
— У меня фуль, — объявил Дилан, выкладывая три валета и две дамы.
Дункан предъявил менее впечатляющий набор карт.
— Как давно, ты говоришь, ты играешь в покер?
Дилан рассмеялся.
— Ты только что научил меня. — Он сгреб в ладонь горстку спичек, лежащую посреди палатки, и прибавил ее к своему выигрышу. — Сдавай!
— Неужели вы еще не наигрались? — спросила Кэйро, поворачиваясь на бок.
— Еще несколько партий! У папы осталось вон сколько спичек. Я хочу выиграть их все!
— Ладно, — согласилась она, удивляясь легкости, с которой Дилан начал звать Дункана папой. — Еще пять партий, а потом мы с тобой поменяемся местами. И ты ляжешь спать.
— А может, не надо?
Дункан взъерошил волосы мальчугана:
— Обязательно надо.
— Ладно.
Дункан раздал каждому по пять карт. Дилан с трудом умещал их в ручке, зато быстро соображал, с какой карты пойти, и запоминал уже вышедшие из игры карты. Кэйро находила его поразительным умственным способностям другое применение, но мальчику явно нравилась игра, Дункан улыбался, и внешне все выглядело превосходно. Образец идеальной семьи.
— Козыри, — объявил Дункан, когда у него осталась всего одна спичка.
— Годится, — отозвался Дилан и выложил рояль-флеш. — А у меня есть кое-что получше.
Дункан с досады отшвырнул свои карты, понаблюдал, как Дилан забирает выигрыш, и повалился на пол.
— С ума сойти! Меня обыграл четырехлетний мальчишка!
Дилан уселся ему на живот.
— Хочешь, в следующий раз я дам тебе выиграть?
Дункан заложил руки за голову.
— В следующий раз мы поиграем в другую игру. Про покер забудь. Он слишком вреден для меня. — Дункан притянул к себе Дилана и обнял его. — А теперь марш в постель.
— А можно, я буду спать одетым?
— Только разуйся, — велела Кэйро, встала с койки и укрыла улегшегося сына одеялами, а потом поцеловала в лоб. — Закрывай глаза и засыпай.
Дилан сонно потер глаза и подложил ладони под щеку.
— Вы с папой будете играть в карты?
— Может быть.
— А почему вы не разговариваете? Папа и мама моего друга Джейсона все время говорят. И держатся за руки. Джейсон говорит, что они даже спят вместе. Наверное, так положено всем папам и мамам.
— Родители Джейсона женаты.
— А почему вы не женаты?
— Мы были женаты, только давно, — объяснил Дункан.
— А вы поженитесь снова?
Кэйро растерялась, не зная, что сказать. Дункан подошел и плотнее укрыл сына одеялом.
— Нам с мамой надо о многом поговорить. Мы давно не виделись и не знаем, что будет дальше.
— Так поговорите сейчас! И про то, чтобы пожениться!
Кэйро заметила, что Дункан улыбается.
— Разговор получится долгим. Мы обязательно поговорим обо всем.
— Хорошо. — Удовлетворившись ответом, мальчик перевернулся на другой бок.
Кэйро взялась за книгу, Дункан раскладывал пасьянс, пока оба не услышали ровное дыхание уснувшего Дилана.
— Он влюбился в тебя, — вполголоса заметила Кэйро, у которой перед глазами расплывались строчки.
— Это тебя тревожит?
— Немного.
— Почему? Ты хочешь, чтобы он был только твоим сыном?
Этот вопрос рассердил ее.
— В таком случае я вообще не приехала бы в Монтану и не разыскала тебя.
— Если ты явилась сюда из-за Дилана, зачем же, черт возьми, сочинила какую-то дурацкую историю о Белизе?
 
— Ничего я не сочиняла. Это правда. Я же рассказывала тебе об аварии. Мои дела и прежде шли неважно, а после аварии я потеряла почти все, что имела. У меня почти не осталось денег на обучение, одежду и все остальное для Дилана…
— Больше тебе не придется платить за все самой, Кэйро. Я обязан обеспечить сына. А что касается Белиза…
— Ты не поедешь туда со мной?
— Не вижу для этого причин — если не считать обещания. Раз я пообещал тебе, я поеду.
Он собрал карты с парусинового пола палатки и сунул их в футляр.
— Нам еще предстоит поговорить об опеке. Права посещать сына мне недостаточно.
— Об этом я сейчас не хочу думать.
— А я только об этом и думаю с прошлого вечера, с тех пор как узнал, что у меня есть сын. Я потерял слишком много времени и теперь хочу, чтобы он жил со мной.
Именно эти слова и боялась услышать Кэйро.
— Ты готов отнять его у меня?
— Не навсегда. Для начала месяцев на шесть или на год. Пусть поездит со мной, познакомится с дедом.
— Так надолго я его не отпущу.
— Мы обратимся в суд, Кэйро, и, по-моему, у меня есть все шансы выиграть процесс. Я не из тех мерзавцев, что бросают своих детей. Я не мог заниматься воспитанием Дилана только потому, что не знал о его существовании. Хорошо, что тебе хватило ума вписать мое имя в его свидетельство о рождении.
У Кэйро разболелась голова от напряжения, которое она ощущала весь день. С каждой минутой напряжение нарастало.
— Я не хочу обращаться в суд, Дункан. Этого я не могу себе позволить. И не хочу травмировать Дилана.
Он промолчал, вынул из кармана на стене палатки книгу и улегся на свой спальный мешок.
— Об опеке мы поговорим, когда вернемся в Сэнктуари, — заявил Дункан, глядя в книгу. — Надеюсь, решение меня устроит. Потерянные четыре года уже не вернешь, но я добьюсь, чтобы большую часть следующих пяти лет Дилан провел со мной.
Кэйро лежала широко открыв глаза, со страхом думая о потере сына и боясь, что Дункан ненавидит ее, когда по палатке скользнули лучи фар. Она вскочила одновременно с Дунканом.
— Ты видел? — спросила она.
— Да. — Он выглянул из палатки. — Подъехала машина.
— Что будем делать?
— Ничего, пока они не войдут в лагерь.
Бесшумно подойдя к Дункану, Кэйро выглянула из палатки. Дождь кончился, но небо по-прежнему застилали тучи. Машина остановилась, фары погасли. Через несколько томительных минут из машины вышло два человека — нет, два подростка, — тихо прикрыв дверцы. Вскоре они уже обматывали туалетной бумагой машину Дункана.
— А, вот оно что! — Дункан поспешно натянул ботинки. — Сейчас узнаем, кто это такие.
— Я с тобой.
Дункан метнул в нее яростный взгляд:
— Сиди здесь, Кэйро. Кто-то должен остаться с Диланом.
Тихими широкими шагами он приблизился к машине и неожиданно рявкнул:
— Что вам здесь нужно?
— Ой! — Кто-то из незваных гостей хихикнул.
Кэйро рассмеялась, увидев, как Дункан схватил обоих «преступников» за шиворот.
— Не могли придумать что-нибудь получше? Какого черта вас понесло в чужой лагерь?
— Так лето ведь, что еще делать?
— Да вы, похоже, выпили.
— Пару пива — и все.
— Сколько вам лет?
— Двадцать один, — хором ответили незнакомцы.
Дункан поднял их выше, чуть не задушив воротниками.
— Сколько? — повторил он строже.
— Шестнадцать…
— А родители знают, что вы здесь?
— А вы как думаете?
— Что-то вы зачастили сюда.
— Мы в свободной стране, мистер!
— Думаете, это дает вам право пакостить у меня в лагере?
Подростки переглянулись и засмеялись.
— Надо бы сейчас же отвезти вас в город. В тюрьме еще не бывали? — грозно спросил Дункан. — Тогда я объясню, что это такое: хуже не придумаешь. Вы этого хотите?