Невеста на ночь
— Я же обещала. — Кэйро поцеловала его в лоб и щеки и крепко прижала к себе. Ее сердце переполнилось любовью и нежностью, казалось, они расставались не на один день и долгую ночь, а на несколько лет.
Как ей могло прийти в голову поделиться своим сокровищем с Дунканом Кинкейдом?
В дороге она успела выплакаться, снова почувствовав себя брошенной, а потом разозлилась по-настоящему. Вчера вечером она попыталась рассказать Дункану про Дилана, а он превратно понял ее, решил, что ей нужен всего-навсего донор спермы! В довершение всего в ответ на ее попытки примириться, загладить вину Дункан заявил, что его поиски гораздо важнее Кэйро.
Она была буквально вне себя. Должно быть, она спятила, если рассчитывала, что он поедет с ней в Белиз или станет хорошим отцом. На этого человека не стоило тратить время!
Фиби выглянула из соседней комнаты. Голову она обмотала пушистым банным полотенцем и куталась в шелковый, расписанный вручную халат — одно из своих последних творений.
— С возвращением! — воскликнула Фиби, входя в уютную гостиную, собирая разбросанные там и сям игрушки и складывая их в сумку. — Поездка удалась?
— Мою машину чуть не перевернул бизон. Я споткнулась, скатилась по склону холма и ободрала руки. Веревка запуталась, карабин отказал, и я чуть не рухнула с высоты шестидесяти футов на острые камни. А в остальном все прошло успешно.
Дилан потрясенно вытаращил глаза.
— Настоящий бизон? — выпалил он.
— Да, самый настоящий. Если не запомнишь это слово, можешь называть его просто быком.
— Лучше я постараюсь запомнить. Терпеть не могу, когда кто-нибудь забывает, как меня зовут. — Мальчик высвободился из объятий Кэйро. — А ты привезла мне что-нибудь?
— Конечно. Отличный подарок.
— Новую игру для «Нинтендо»?
— Не угадал.
— Велосипед?
— Тебе еще слишком рано ездить на велосипеде. — Кэйро расстегнула рюкзак и вытащила оттуда найденную в пустыне раковину, зажав ее в кулаке. — Попробуй угадать, что это такое.
Дилан нахмурился:
— Не игрушка, но что-то очень хорошее.
Кэйро протянула ему раковину на раскрытой ладони, и мальчик осторожно взял ее пухлыми пальчиками.
— Раковина! — восхищенно прошептал он.
— Не просто раковина, а наутилус, — объяснила Кэйро. — Из мелового периода.
— А как это пишется? М-е-л-о-в-о-й?
Кэйро кивнула.
— Ты помнишь, когда он был?
Дилан задумался.
— Шестьдесят пять миллионов лет назад?
— Правильно. Меловой период начался сто пятьдесят миллионов лет назад и закончился шестьдесят пять миллионов лет назад.
— Вот здорово! Давай вместе съездим туда, где ты нашла раковину. Может, найдем еще что-нибудь?
Ни за какие коврижки Кэйро не согласилась бы вернуться туда, откуда только что приехала. Но вдаваться в объяснения она не стала.
— В другой раз, дорогой.
— Мы нашли бы много-много разных вещей, продали бы их в музей и заработали кучу денег. И тогда мы стали бы богатыми, и тебе не пришлось бы возить туристов.
— Мне нравится моя работа, — возразила Кэйро. — Жаль только расставаться с тобой. Но скоро ты подрастешь, и мы сможем путешествовать вместе.
— И поедем искать папу?
— Может быть. — Кэйро было неприятно обманывать сына, уверяя, что Дункан заблудился в джунглях Амазонки, но ей не оставалось ничего другого.
Дилан промчался по комнате, громко топая каблуками по половицам — Кэйро не сомневалась, что постояльцы отеля уже не раз жаловались на такой шум. Мальчик вытащил из рюкзачка с Тарзаном особую коробку — футляр для карандашей, который он сам украсил ракушками, — и высыпал ее содержимое на стол у окна, торопясь присоединить наутилуса к другим сокровищам — красивым камешкам, разноцветным шарикам и пестрым перьям.
Фиби уселась в мягкое кресло и отпила чая со льдом.
— Так как прошла поездка?
— Так себе.
Кэйро упала на стул рядом с Фиби, тетя придвинулась ближе и прошептала:
— Ты сказала ему про Дилана?
Кэйро бросила взгляд на сына, поглощенного своей коллекцией, и ответила шепотом:
— Я пыталась, но он неправильно понял меня. Дункан не поедет со мной в Белиз. О Дилане он не узнает. Никогда!
Она извлекла из рюкзака конверт.
— Я заехала в агентство и поменяла билеты. Сегодня мы улетаем домой.
Фиби выхватила у Кэйро конверт и отшвырнула его:
— Ни в коем случае! Нам с Диланом здесь нравится. Мы уже обсудили, как проведем день.
— Но я уже заплатила комиссионные…
— Надо было сначала посоветоваться со мной.
Фиби взяла с журнального столика большой лист желтоватой бумаги, и Кэйро увидела, что это план, написанный почерком Дилана, неправдоподобно аккуратным и четким для его возраста.
— Мы составили этот план сегодня за завтраком. Сначала мы… — Фиби окинула Кэйро взглядом и поправилась: — Точнее, после того, как ты вымоешься и переоденешься. Можно подумать, последние сто лет ты провела в пыльной гробнице. Так вот, сначала мы перекусим в молочном кафе. Потом побываем в Центре искусств и местном музее. Дилан хочет искупаться в озере. А после ужина он побудет с хозяевами отеля, а мы с тобой прогуляемся по городу.
Кэйро взглянула на часы:
— И все это мы должны успеть за один день?
— Если не выбьемся из графика.
Кэйро сняла бейсболку и провела ладонью по волосам.
— Молочное кафе — отличная мысль, музей, галерея и купание — тоже. Пожалуй, мы можем все это успеть. Но ты же знаешь, я не люблю бродить по улицам без дела.
— Мы давным-давно нигде не бывали — с тех пор, как Энди Уэбстер возил тебя в Сан-Франциско на бал «Белое и черное».
— Где я чуть не умерла от скуки.
— Только потому, что недолюбливаешь Энди. Но если я не ошибаюсь, бал тебе понравился. Ты уже давно не развлекалась — значит, пора наверстать упущенное.
— Здесь, в Сэнктуари?
— Вот именно, прямо здесь. Это важно не столько для тебя, сколько для меня.
— У тебя свидание? Ты с кем-то познакомилась?
— И что в этом странного?
— Да нет, я не против… Просто я не подозревала, что в этом городке найдутся мужчины, способные заинтересовать тебя. — Кэйро удивленно уставилась на мечтательное лицо тети. — Только успокой меня, скажи, что он уже совершеннолетний. Помню, когда-то один юнец разбил твое сердце.
Фиби улыбнулась:
— Об этом я не жалею. Если бы не он, мне не удалось бы написать и продать полдюжины полотен. Благодаря его великолепному телу мы смогли починить крышу и установить двойные рамы.
— Да, тело у Чада было роскошное. И картины получились отлично. Но надеюсь, твой новый знакомый не натурщик?
— У него великолепные плечи, не говоря уже о волосах — кстати, почти седых.
— Ах вот как? А ты знаешь о нем еще что-нибудь? Нет? И ты согласилась прийти на свидание?
— Я согласилась еще раз встретиться с ним и привести с собой подругу.
Кэйро вздохнула:
— Надеюсь, ты хотя бы знаешь, как его зовут.
Фиби стремительно отвела взгляд и прокашлялась.
— Знаю. Грэм. Грэм Кинкейд.
Кэйро потрясенно воззрилась на тетю, приоткрыв рот. От неожиданности она не могла выговорить ни слова.
Фиби робко взглянула на нее:
— Мне кажется, он — отец Дункана.
Кэйро приложила ладони к вискам — у нее начиналась головная боль.
— У него серебристые глаза, — продолжала Фиби, — он очень похож на Дункана.
От взгляда Кэйро не ускользнуло оживление на лице тети. Очевидно, она успела увлечься новым знакомым.
А Кэйро не оставалось ничего другого, кроме как тереть виски.
— Он пригласил меня потанцевать, — продолжала щебетать Фиби, — и признался, что прекрасно танцует.
— Слава Богу! — вырвалось у Кэйро, с плеч которой словно свалился тяжкий груз. Даже головная боль на минуту прошла. — Отец Дункана не в состоянии танцевать. Значит, это не он.
Фиби взяла высокий стакан с ледяным чаем и помешала его, звякая ложечкой.
— Видишь ли… — Такое начало всегда предвещало неприятности. Боль в висках Кэйро усилилась. — Грэм сказал, что умеет вертеться на одном месте, и я ему поверила: вчера вечером, когда мы познакомились, он ухитрился мгновенно развернуть инвалидное кресло и быстро выкатиться из ресторана. — И Фиби отпила глоток чаю.