Возродившиеся из пепла (ЛП)

Она улыбнулась.
— Думаешь?
Я ей подмигнула.
— Знаю. Весь мой пенсионный план зависит от заработанных тобой миллионов.
Смеясь, мы вместе спустились по лестнице.
— Зейн придет на встречу?
Я остановилась и посмотрела на нее.
— Хм, ты про того здоровяка ультразащитника, помешанного на полном контроле? — спросила я голосом, полным сарказма. — Он будет там, угрожая выпотрошить больших боссов, если твой контракт будет содержать меньше, чем шестизначную сумму, — пошутила я.
Мы добрались до подножия лестницы, и теперь уже Лекси остановилась. Она посмотрела на меня своим не по годам серьезным взглядом, и я знала, что сейчас прозвучит нечто мудрое и, возможно, выбивающее слезу.
— Знаешь, возможно, Зейн опоздал на шестнадцать лет, но он — лучший отец, о котором я только могла мечтать, — тихо призналась она.
Да. Однозначно мудрое и точно выбивающее слезу.
— И он будет самым замечательным отцом для моего младшего братика или сестрички, — добавила она с легкой улыбкой.
Я вздрогнула.
— Откуда ты узнала? Ты волшебница? — спросила я рефлекторно, отрицать и смысла не было. Я не врала своему ребенку. Уже нет.
Она кивнула на мою руку.
Я опустила взгляд. В руке я все еще сжимала положительный тест на беременность. Дерьмо.
Лекси быстро чмокнула меня в щеку.
— Рада за тебя, мама, — тихо сказала она. — И горжусь тобой. Ты — моя героиня.
Я проглотила слезы.
— Ты украла мою реплику, малышка.
Она улыбнулась и выпрямилась.
— Мне пора на репетицию. Люблю тебя.
Одним из первых событий, произошедших после моего спасения, была наша свадьба. Мы справили ее примерно через неделю после предложения, сделанного мне, когда я сидела на цепи в подвале, и после того, как мои синяки исчезли навсегда. На самом деле, мне пришлось убеждать Зейна не звать священника в мою больничную палату и не женить нас в ту же секунду, как меня залатали. Он уступил. Едва. И только после того, как я поделилась о том, что моя первая свадьба состоялась в отсутствии кого-либо из моих близких, и как мне хочется, чтобы вся наша семья и клуб были там, когда мы поженимся. Чтобы стать свидетелями того, как их брат, наконец, обретает свое «долго и счастливо».
Итак, в солнечный день на том же дворе, где мы пережили кошмар, мы создали новое воспоминание. Я шла по наспех собранному проходу, одетая в простое платье цвета слоновой кости, с цветами, вплетенными в мои кудри. Лекси шла рядом со мной.
Проходя мимо всех, кого я считала семьей, я смотрела только на Зейна. Он улыбался. С сексуальной, самой настоящей улыбкой он следил глазами за мной и Лекси, пока мы не добрались до него. После чего нежно обнял Лекси и поцеловал ее в голову.
— Люблю тебя, Лекс, — тихо пробормотал он.
Она просияла.
— До луны, — прошептала она, ее глаза слегка заволокло слезами. Она подмигнула мне и присоединилась к Лоре Мэй и Гвен.
Зейн коснулся пальцами моего подбородка.
— Самая красивая, кого я когда-либо видел, — прошептал он.
На этот раз я не нашлась, что сказать. К счастью, так как это была наша свадьба, Стег, ведущий церемонии, сказал много всего, чтобы мы поженились. Когда пришло время клятв, Зейн решил окончательно лишить меня дара речи.
Прежде чем начать, он крепко сжал мою талию.
— Одна мудрая женщина однажды сказала, что, порой кажется, будто первое затмение, бросающее тень на все вокруг, будет длиться вечно, и солнце никогда больше не засияет, — мягко сказал он, не отрывая от меня глаз. — Моей ошибкой было полагать, что затмение уничтожило свет. Навсегда. Вы же с Лекси заставили меня понять, что я не обречен на вечную жизнь в темноте. Что я буду жить в этом охренительно ярком свете, исходящем от вас обеих. И за это я буду держаться и дорожить до конца своей гребаной жизни, — закончил он пылко.
Я не думала, что когда-либо произносилась более красивая свадебная клятва, особенно с присутствием в ней слов «охренительно» и «гребаная». Клятва, прозвучавшая из уст мужчины, чье молчание было характерной чертой, к которой люди уже привыкли, о чем свидетельствовало множество онемевших и заплаканных лиц среди присутствующих гостей. Я не смотрела ни на кого, только на своего мужа, которого притянула за шею и зацеловала до чертиков.
 
Этот год выдался удивительным. После моего спасения из лап психопата и бесспорно злого бывшего мужа, все было далеко не так уж хорошо. Такое благополучно заканчивалось для принцесс Диснея, но не для реального человека. Довольно долго меня мучили кошмары и воспоминания, хотя каждую ночь я проводила в безопасности объятий Зейна. Он залечивал невидимые глазу раны, в отличие от моих сломанных костей. Тратил каждую секунду на то, чтобы убедиться, что со мной все в порядке, и думаю, еще и для того, чтобы напомнить об этом самому себе. В его глазах часто отражались муки прошлого, побуждая его говорить отрывисто или просто молчать. Но мне никогда не приходилось сомневаться в его чувствах ко мне. К Лекси. Я знала, что он должен побороть всех своих демонов раз и навсегда, поэтому просто давала ему время. Старалась не злиться, когда он обращался со мной, как с фарфоровой куклой, которая вот-вот сломается, и когда он чуть было не установил устройство слежения в машину Лекси. Которую купил ей.
— Ты купил ей машину? — спросила я тихим, опасным голосом, по которому Зейн должен был догадаться, что ему следует поостеречься. Очень поостеречься.
Мы стояли на подъездной дорожке нашего дома и наблюдали, как Лекси и, конечно же, Киллиан уезжают на новеньком «Форде-фокусе». Чуть ранее она, взвизгнув, обняла Зейна, поцеловала меня в щеку и помчалась на тест-драйв.
— Ага, — только и ответил он, провожая машину взглядом.
Я повернулась к нему.
— И ты считаешь покупку машины для моей дочери, не поговорив со мной об этом, нормальным? — продолжила я тем же тоном, так как он, казалось, не уловил намека.
Теперь, когда машина скрылась из виду, он повернулся ко мне, выглядя абсолютно спокойно.
— Ага, — все еще был его ответ.
— Ага? — в недоумении повторила я. — Нельзя давать односложные объяснения.
Я уперла руки в бока.
— Купить Лекси что-то вроде, я не знаю, новых туфель, не поговорив со мной, это нормально. Пожалуйста. Только если купишь и мне… у меня, кстати, девятый размер, — чуть отклонилась я от темы разговора. — Но машина или любая вещь с двигателем или ценой выше пары сотен долларов, означает разговор. Ты не можешь вот так просто пуститься в загульный шопинг и приобрести автомобиль, — провозгласила я, размахивая руками. Своими свободными от гипса руками.
Зейн схватил меня за бедра, сталкивая с них мои руки. Даже когда мы спорили, что случалось нечасто, ему требовался полный контакт. Я и любила, и ненавидела это. Ненавидела потому, что чаще всего это меня отвлекало, и я теряла ход мыслей. Любила, потому что Зейн прикасался ко мне. Как такое не любить?
— Дикая кошечка, — начал он ровным тоном. — Покупка одной машины — это не загул. Лекс нуждалась в машине. В безопасной и надежной. И я ее ей купил. И когда, черт возьми, я хоть раз заходил в магазин, где вы с Лекси покупаете себе обувь? Кроме, может быть, магазина «Харлей», и вот еще что, дикая кошечка, — пробормотал он, сильнее прижимая меня к себе. — Я не против увидеть тебя в мотоциклетных ботинках. Только в одних ботинках, — добавил он, уткнувшись мне в шею.
Я охнула, невольно обнимая его за шею. Наши губы сблизились, и Зейн крепко сжал меня за попку. Прямо на пороге дома, на глазах у всего мира. И мне было все равно. Но я знала, что в тот момент, когда он доберется до моих губ, все будет кончено. Его тело поработит мой разум, и я позволю ему купить Лекси тысячу машин.
Нахмурившись, я слегка отстранилась.
— Не отвлекай меня, — упрекнула я, слегка запыхавшись. — Нам нужно закончить разговор.