Возродившиеся из пепла (ЛП)
Внезапно машина остановилась, и я снова влетела лицом в заднюю часть багажника, отчего нос взорвался болью. На этот раз у меня точно началось кровотечение. Если за рулем был Сид, то он сделал это нарочно. Он любил причинять боль. Сходил от этого с ума. Мне удалось перевернуться и попытаться прижать плечо к носу, чтобы остановить кровотечение. Темноту прорезал луч света и багажник открылся.
— Пуговка, что ты с собой сделала? — спросил обеспокоенный голос. Я побледнела, почувствовав на себе руки, вытаскивающие меня из багажника.
Я щурилась от света, открыто вздрогнув при виде знакомого лица, смотревшего на меня с притворным беспокойством. Он повернул голову в сторону.
— Джонс, не стой истуканом, тупой ублюдок. Моя жена истекает кровью, принеси ей что-нибудь, — приказал он холодно.
Он куда-то понес меня.
— Отпусти, — прохрипела я, желая избавиться от его мерзких лап.
Сид проигнорировал меня.
— Отпусти меня сейчас же, — повторила я, зная, как глупо приказывать ему, но боялась, что меня вырвет, если я останусь в его объятиях чуть дольше.
На лице Сида отразилось раздражение, но он быстро скрыл его.
— Не глупи, Пуговка. Ты не можешь ходить, только не после несчастного случая. Нужно уложить тебя в постель, — безумец говорил так, будто я споткнулась о провод, а не была похищена и избита им.
Я перевела взгляд с его красивого и злого лица, чтобы осмотреться. Мы переместились из гаража в дом. Шли по коридору. Картины на стенах, вкупе с остальным показным декором, намекали на богатство. Нет, на самом деле кричали об этом. Меньшего от Сида и ожидать не стоило. Изящество и вкус никогда не были его сильными сторонами.
— Кажется, ты продвинулся в этом мире, Сид. Похоже, губить жизни выгодно, — усмехнулась я.
Он не смотрел на меня, хотя его челюсти напряглись, а хватка усилилась до боли. Я не издала ни звука и изо всех сил пыталась сохранить бесстрастное выражение лица. Знала, что боль и страдание только доставят ему удовольствие.
Сид открыл дверь в роскошную спальню с кроватью с балдахином и всем прочим.
— Это твоя комната, — объяснил он, усаживая меня на кровать. Я вздрогнула, когда его рука убрала волосы с моего лица. — По крайней мере, пока ты не оправишься от своего испуга, и мы не вернем нашу дочь. Тогда ты, конечно, переселишься в мою спальню, — пообещал он с такой вспышкой в пустых глазах, от которой мне захотелось вырвать.
— Ты не тронешь ее, — прошипела я. — Только через мой труп.
Лицо Сида ничего не выражало.
— Не драматизируй, Эбби, — сказал он скучающим тоном.
Дверь открылась, и вошел один из его приспешников с небольшим полотенцем. Он передал его Сиду, который протянул его мне. Я вызывающе вздернула подбородок.
— Возьми гребаное полотенце, Эбби, — взорвался Сид, и его спокойствие рухнуло, обнажив монстра.
Дрожащей рукой я взяла полотенце и прижала его к носу. Кровотечение уже остановилось, но я изо всех сил старалась привести себя в порядок.
Сид выпрямился.
— Ну, это было не так уж и сложно, не так ли? — Он застегнул пиджак. — Тебе полезно помнить, Эбби, что лучше всего слушаться меня. Понимаю, прошло много времени, но я уверен, ты помнишь, что происходит, когда ты мне перечишь.
Он бросил на меня многозначительный взгляд.
— Мы поговорим о прошлом, точнее, о моей дочери, когда ты отдохнешь, — пообещал он, еще раз многозначительно взглянув на меня, прежде чем повернуться и выйти за дверь. Я услышала щелчок замка, запирающего меня в моем кошмаре.
Я тут же вскочила, обыскивая комнату в поисках чего-нибудь, что помогло бы мне выбраться отсюда. Чтобы вернуться к Лекси. К Зейну. К моей семье. Поиски не увенчались успехом, я нашла только гардеробную и шикарную ванную комнату. Ни оружия, ни выхода. Но обнаруженное обеспокоило меня. Одежда. Полные вешалки дизайнерских вещей нереальной красоты. Все моего размера. И обувь. В ванной стояли туалетные принадлежности, которыми я пользовалась, вплоть до нужного оттенка тонального крема. Я вздрогнула. Он все спланировал. Более того, побывал в моем доме. Единственное, что не давало мне свернуться в углу комнаты в клубок паники, это то, что Лекси он не поймал. Я надеялась, что она уже у Зейна, и он защитит ее. Я знала, что он попытается найти меня, как и клуб. Но я также знала и Сида. Раньше он был опасен, но теперь, имея деньги, у него явно стало больше власти. Я снова оказалась в аду, из которого сбежала шестнадцать лет назад.
Шестнадцать лет назад
— Ты пялилась на него, — с ядом в голосе бросил мне Сид. Этот яд я не узнавала и не понимала.
Стоя у плиты, я растерянно посмотрела на него.
— На кого? — спросила я, не сводя глаз с готовящегося ужина.
— Не прикидывайся дурой, ты знаешь, о ком я, — прошипел Сид, глядя на меня.
От его тона и выражения лица я с трудом протолкнула ком беспокойства, застрявший в горле. Раньше я его таким не видела. Он всегда был любящим и обожающим. С тех пор, как узнал о ребенке, эти черты только усилились. То, как он смотрел на меня в день нашей свадьбы, заставило меня думать, что я самая счастливая девушка в мире. Ничего пышного и помпезного, всего лишь церемония в мэрии в присутствии его родителей, но другого нам и не было нужно. Целый месяц я прожила так счастливо, как никогда и не думала. Но все медленно менялось. Чем больше рос мой живот, тем сильнее Сид выходил за рамки. Я думала, так он проявляет свою заботу, попутно открывая новый бизнес, помогая своей семье, пытаясь быть хорошим мужем. Но здесь скрывалось нечто большее. Он никуда меня не отпускал без разрешения. Те немногие друзья, которые у меня были, неделями ничего обо мне не слышали. Единственные люди, которых я видела, были те, кого он одобрял. Бизнес-партнеры. Его семья. Он говорил, что мое место рядом с ними. Я не знала, как устроена настоящая семья, поэтому полагала, что все мужья, когда их жены беременны, ведут себя подобным образом. Он был еще молод, всего восемнадцать лет, и ему о многом приходилось заботиться. Так что я ничего не говорила, не спорила. Вместо этого дорожила временем, проведенным с его матерью, которая относилась ко мне как к дочери. Готовилась к рождению нашего малыша, красила и обставляла детскую, читала книги о воспитании детей. Я взволнованно ждала завтрашнего приема у врача, где нам объявят пол ребенка. Сид хотел мальчика, а я втайне желала девочку.
Так что его гнев, этот ядовитый тон застали меня врасплох.
— Нет, милый, не знаю, — честно ответила я.
Я помешала еду, боясь, чтобы она не подгорела. Готовила я прилично, но не привыкла к такому обилию запасов. Было здорово, но Сид становился все более и более разборчивым к тому, что я готовила. Шел на принцип в желании сделать меня лучшей женой. Я не возражала. Но сейчас я всего лишь не хотела сжечь ужин, особенно, учитывая настроение Сида.
Внезапно Сид оказался прямо передо мной и грубо схватил за запястье. От неожиданности я выронила ложку и вскрикнула от боли.
— Ты прекрасно знаешь, о ком я говорю, малолетняя сучка, — выплюнул он, его глаза лишились всяких эмоций, будто в них ничего не было.
Я изо всех сил пыталась не заплакать, давление на запястье вкупе с пустотой в его глазах пугало меня.
— Я, правда, не знаю, — воскликнула я. — Ты делаешь мне больно.
Сид прижал меня к своей груди.
— Джонни, — прошипел он. — Не думай, что я не видел, как ты весь гребаный день следила за ним.
Мои глаза вылезли из орбит.
— Но Джонни твой брат, я бы никогда…
Мои протесты прервала пощечина. От силы удара и боли я упала на пол. Одной рукой я защищала живот, а ладонь другой прижимала к горящей щеке. Я в ужасе уставилась на него. Раньше я никогда не сталкивалась с насилием. Пусть мои родители и куски дерьма, но никогда не делали мне больно. Во всяком случае, не кулаками. А теперь парень, которого я любила, и который, как я думала, любит меня, нес ответственность не только за жгучую боль в щеке, но и за крохотную трещину в моем сердце.