Возродившиеся из пепла (ЛП)

Люси удивила меня, обняв. В глубине ее глаз плясали некие эмоции.
— Я знала, что парень обратит внимание на кого-то вроде тебя, — тихо сказала она. — Но я и не предполагала, что ты начнешь исправлять то, что, как я всегда думала, не подлежит исправлению.
Я вздрогнула, не зная, что на это ответить, поэтому вместо этого указала на коридор, ведущий в заднюю часть дома.
— Давайте обсудим это там.
И вот так я пересказала нашу с Зейном историю Эми, Люси и Рози, которые постоянно задавали вопросы и разевали рты.
Когда я закончила, на лице Эми появилась легкая улыбка.
— Это чертовски круто! — заявила она, и я удивилась, что она не вскинула кулак вверх.
Я отхлебнула из второго бокала вина.
— Даже и не знаю. Не слишком ли это быстро? Особенно перед Лекси? — неуверенно спросила я.
Рози отмахнулась.
— Ничего подобного. Твоей дочери шестнадцать. Она растет в современном обществе… она и глазом не моргнет, особенно видя, как ее мама счастлива, — заверила она меня.
— Да, но все настолько интенсивно, что я все жду, когда что-нибудь случится. Зейн казался таким непреклонным в том, что не может дать мне больше. А теперь мы… «больше». — Я раскинула руки.
Рози грустно улыбнулась мне. За этой улыбкой стояло что-то, чего я не могла определить.
— Булл через многое прошел. Вероятно, он и не думал, что у него когда-либо будет «больше». Но он всегда этого хотел. Теперь это у него есть. Вероятно, ему потребовалось некоторое время, чтобы это осознать. Вероятно, он все еще пытается с этим справиться, — мягко сказала она мне.
Мое сознание зацепилось за первую ее фразу.
— Через что он прошел? — спросила я, помня о собственном испытании, скрытом под годами боли.
Люси и Рози переглянулись.
— Это не наша история. Лучше пусть Булл тебе сам расскажет, — медленно сказала Люси.
Рози поджала губы, словно не соглашаясь, но кивнула.
Я застонала.
— Я едва добилась от него полных предложений, не знаю, когда мы доберемся до истории его жизни, — проныла я.
— Кому нужно, чтобы такой мужчина умел разговаривать? — заметила Эми.
Тут мы все рассмеялись, разговор оживился и перешел на другие темы. Но я не забыла ни слова из сказанного Рози, ни щемящего чувства в глубине души, что в Зейне таилось много всего, о чем я не знала.
Женщины ушли через несколько часов и одну бутылку вина. Лекси заглянула поболтать и очаровала их всех, а потом вернулась в свою комнату заканчивать домашнее задание. После второго бокала я перешла на воду, мне не нужно было рекламировать выпивку перед подростком. Рози назначили водителем, поэтому она остановилась после первого бокала. Но я была счастлива снять груз с души, даже если это означало, что много вопросов все еще оставалось без ответов, когда дело касалось Зейна и Сынов Тамплиеров. Я спросила женщин, что именно происходит в клубе, и они заверили меня, что клуб — как большая семья. Я знала, что он нечто большее, чем просто мотоклуб вне закона, но слишком много информации они мне не выдали. Я их понимала. Ввести меня в курс дела должен был Зейн. Я не была уверена, что хочу это знать, но понимала, что должна. Мне нужно думать не о себе одной. И как бы мне ни было больно держать дистанцию не только с Зейном, но и с теми, кто связан с клубом, ради безопасности дочери, я бы пошла на это. Я не могла рисковать, когда так усердно старалась уберечь своего ребенка от ее родной крови.
— Мам? — спросил тихий голос, выдергивая меня из моих мыслей.
Я занималась самой ужасной работой в мире, складывая белье, так что была счастлива отвлечься.
— Я дам тебе сто долларов прямо здесь и сейчас, если ты согласишься сложить белье в память о времени, проведенном дома, — предложила я.
Лекси сморщила носик.
— Сто долларов за три с половиной года. Это примерно… тридцать восемь баксов в год, плюс-минус. — Она подняла бровь. — Это рабский труд, даже Золушка получила бы больше карманных денег, — заметила она, садясь рядом со мной.
 
— От своей сделки Золушка получила модные туфли и принца в мужья, — напомнила я.
Она взглянула на меня.
— Значит, вдобавок к сотне долларов ты взмахнешь волшебной палочкой и достанешь мне ужасно неудобные туфли и принца в мужья?
Я покачала головой.
— Конечно, нет, мне не нужна палочка, чтобы достать тебе ужасно неудобные туфли. Просто загляни в мой шкаф. Мода — это боль, — поделилась я своей мудростью. — А что касается принца, не сомневаюсь в твоей способности поймать себе кого-нибудь самой, хотя тебе лучше поторопиться. А иначе всех хороших уведут.
Тишина. Я взглянула вверх. Лекси казалась… нервной? Лекси никогда не нервничала. Не со мной. Мой желудок сжался, а мысли пробежались по всем возможным бомбам, которые могла сбросить девочка-подросток. Из того, что ей не следовало делать.
— Что случилось, милая? — спокойно спросила я, стараясь не наброситься на нее, чтобы отыскать скрытую татуировку.
— Я хотела спросить, — медленно начала она, беспокойно перебирая пальцами. Она быстро подняла голову. — Ну, у меня свидание, — торопливо закончила она.
Я с облегчением откинулась на спинку кресла.
— Значит, никакой татуировки? — уточнила я.
Лекси уставилась на меня.
— Конечно, нет! Мне всего шестнадцать.
— Спасибо за напоминание. А то я подзабыла, — сухо сказала я.
— Итак, свидание, — повторила она. — Ты не против?
— Конечно, нет. Я бы предпочла, чтобы ты осталась старой девой и жила со мной, пока не состаришься и не покроешься морщинами, но я знала, что этому никогда не бывать. Так что, думаю, все в порядке. При условии, что ты вернешься домой к десяти и он не будет распускать руки, — серьезно сказала я.
У нас был разговор о сексе. Много раз. Я родила дочь подростком и очень не хотела, чтобы она повторила мою судьбу. А еще я не хотела, чтобы она что-то от меня скрывала. Так что мы договорились, когда она будет готова, то скажет мне до того, как что-нибудь произойдет. Лично я надеялась, что она не будет «готова» лет до тридцати. Но понимала, что это тоже несбыточная мечта.
— Так кто же счастливчик? — спросила я. Желудок провалился вниз, как только вопрос слетел с моих губ. Я была так поглощена возможной татуировкой или присоединением к культу, что ни о чем другом и не думала.
— Киллиан, — ответила Лекси с легкой улыбкой. Даже слегка покраснела.
Дерьмо. Он ей нравился. А по тому, как он пристально следил за ней в тот день, когда слушал ее игру, я поняла, что она ему тоже нравилась. И не как обычному подростку. А в духе Кейда, Брока и даже Зейна. Это было интенсивно. И опасно.
Я пыталась сохранять спокойствие.
— Он ведь не повезет тебя на мотоцикле? — спросила я с легкой паникой.
Лекси похлопала меня по руке.
— Нет, мама, он знает твое правило. У него есть машина.
Я вскинула брови.
— Машина и мотоцикл? Как подросток может себе их позволить? — подозрительно спросила я.
— Он их не крал, если ты об этом, — огрызнулась Лекси, защищаясь.
Я подняла руки.
— Ничего подобного я не говорила. — Хотя подумала именно об этом.
— Но подумала так, — заявила моя дочь с телепатическими способностями. — Он вместе с отцом сделали машину с нуля, а Кейд отдал ему мотоцикл на починку, когда тот превратился в груду хлама, — продолжила она.
— Ты много знаешь о мальчике, с которым еще не ходила на свидание, — поддразнила я.
Лекси нахмурила брови.
— Да, потому что мы сперва разговаривали. Начать с общения. Стать друзьями. Разве не этому ты меня учила?
Зараза. Именно этому я ее и учила.
— Не напрягайся, дружище, я всего лишь поддразнивала. Давай перейдем к самому главному вопросу.
Лекси посмотрела на меня.
— К какому? — спросила она с подозрением.
— Что ты наденешь?
Можно с уверенностью сказать, что я была недовольна свиданием Лекси. Очень недовольна. Но я не могла указывать ей, с кем она может и не может встречаться. Ну, технически могла, так как была ее матерью, но понимала, к чему приведет подобное действие. Это не только отдалит от меня дочь, но и, возможно, разрушит наши мирные отношения и превратит хорошего ребенка в бунтаря. Я видела, как такое происходило с девочками, с которыми я училась в старших классах. Чем строже были родители, тем больше дети бунтовали. С той лишь разницей, что родители ничего не знали. Я не хотела, чтобы Лекси лгала мне, поэтому знала, что не смогу душить ее правилами, иначе это укусит меня за задницу. И она была хорошим ребенком. Ей я доверяла. Я не доверяла мелкому паршивцу в кожаной куртке. Поэтому, когда позже этим вечером он постучал в дверь, мой желудок скрутило узлом. Лекси вбежала на кухню.