Возродившиеся из пепла (ЛП)

Я полностью сочувствовала выражению явного беспокойства и изнеможения на красивом лице Гвен.
— Дай-ка ее мне.
Я протянула руки и осторожно вытащила малышку из рук Гвен.
— Все в порядке, — проворковала я, покачивая ее, когда девочка в отчаянии засунула кулачки в рот. — Я знаю, что это больно, милая моя бедняжка.
Я посмотрела на явно потрясенную Гвен.
— Можешь принести холодное полотенце, а потом заварить ромашковый чай? — попросила я ее, покачивая Беллу.
Она кивнула и направилась туда, где, как я догадалась, располагалась кухня.
Казалось, Белла нормально отнеслась к рукам незнакомки, и я стала бродить с ней по красиво обставленному дому, сохраняя спокойствие и разговаривая с ней тихим голосом. На меня нахлынули воспоминания о кричащей Лекси и как я сама, будучи еще подростком, сходила с ума от волнения. Хотя я не бродила по со вкусом и дорого обставленному пляжному дому. Перепуганная до смерти, я металась по крохотной обшарпанной квартирке, под звуки ударов соседей по стенам.
Гвен ворвалась обратно с тканевой салфеткой и с тем же выражением лица, которое было у меня пятнадцать лет назад.
— Вот. — Она сунула мне салфетку. — Я жду, когда закипит чайник. Белла никогда такой не была, поэтому я серьезно беспокоюсь. Может, вызвать врача?
Я взяла салфетку и покачала головой.
— Нет, ей просто трудно даются последние зубки, не так ли, милая? — спросила я, бережно просовывая ей в рот прохладную ткань.
Сначала малышка сопротивлялась, а потом ее ротик ощутил облегчение от прохлады мягкой ткани. Она замолчала и принялась сосать салфетку, вцепившись ручками в края.
Гвен посмотрела на меня широко раскрытыми глазами.
— Серьезно? Холодная тряпка? Почему я не подумала об этом? Боже, я ужасная мать, — простонала она, положив руку на голову, а другой держась за круглый живот.
Я переместила Беллу, чтобы похлопать Гвен по руке.
— Ты далеко не ужасная мать. Ты усталая, заботливая и очень беспокойная мать. — Я посмотрела на красивую малышку, которая выглядела намного более спокойной.
Выдвинув стул, я кивнула на него.
— Присядь. Расслабься, — твердо велела я. Если она не сядет, то точно рухнет. Вид вашего кричащего ребенка высасывает из вас жизнь.
Гвен опустилась на стул, и ее лицо смягчилось, пока она наблюдала, как ее ребенок радостно сосет салфетку, забыв о боли и криках.
— Большое спасибо, Мия. У меня реально создалось такое впечатление, что я теряю рассудок, — заявила она, откидываясь на спинку стула.
Я понимающе улыбнулась, сев напротив нее.
— Рада, что смогла помочь.
Мы посидели так некоторое время, болтая обо всем и ни о чем. Я поделилась с Гвен еще парой секретиков, которые помогли мне пережить прорезывание зубов и кошмарных боковых резцов, без того, чтобы попасть в психушку. Вроде салфетки, смоченной в остывшем ромашковом чае, от которого Белла заснула у меня на руках. Когда Белла благополучно посапывала, Гвен с блеском в глазах посмотрела на меня.
— Можно вопрос?
Я чувствовала, что этот вопрос не связан с уходом за ребенком.
— Конечно, — легко согласилась я.
Но вопрос прервал знакомый рокот, заставивший нас обеих повернуть головы к окну.
— Ну, похоже, мужчины дома, как раз вовремя, чтобы пропустить слезы и драму… как типично, — заявила Гвен с ухмылкой.
Я улыбнулась в ответ, ясно уловив любовь и привязанность, которые скрывались за ее поддразниванием. Все ее тело, казалось, расслабилось при звуке трубы «Харлея». Хотела бы я чувствовать себя также. Довериться кому-то, чтобы снова испытать любовь. Но я боялась, что эта же любовь ослепит меня, а удар кулаком в лицо послужит мрачным напоминанием. Или, что еще опаснее, фигуральный удар кулаком в сердце.
В комнату, стуча ботинками по полу, вошел Кейд. Он полу улыбнулся, и его глаза на секунду остановились на своей дочери у меня на руках.
— Мия, — кивнул он.
— Привет, Кейд, — радостно поприветствовала я, мои женские гормоны вытянулись по стойке смирно, увидев так близко подобный образец мужественности.
Но когда на лице сурового байкера отразилась нежность от взгляда на Гвен, мои гормоны пустились колесом. Кейд молча подошел к жене, обхватил ее шею и грубо притянул к себе для поцелуя.
 
— Детка, — прошептал он ей в губы.
Клянусь богом, от такой интимной сцены я чуть не покраснела. Я — взрослая женщина, родившая ребенка, чуть не покраснела. Эти байкеры обладают суперсексуальными способностями. Я проигнорировала боль из-за отсутствия такого интимного момента с моим собственным байкером. Подобного между нами никогда не случится.
Гвен улыбнулась Кейду, сверкнув глазами.
— Ты пропустил, как твоя дочь демонстрировала впечатляющие вокальные данные, и как Мия прилетела сюда в своем супергеройском плаще, чтобы спасти положение, — серьезно сказала она ему.
Ее глаза метнулись к двери.
— Привет, Булл, — тепло поприветствовала она.
Я подпрыгнула. К счастью, мое движение не разбудило спящего у меня на руках ребенка. Моя голова закружилась от вида Булла, опирающегося на дверной косяк… нет, занимающего весь дверной проем. Наши взгляды встретились. В глубине его глаз таилась ярость.
— Гвен, — буркнул он в ответ, не сводя с меня глаз.
Я сглотнула. После вечеринки в клубе я не могла им насытиться. Секс стал еще более диким, если такое было возможно. Я бегала к нему почти каждую ночь в течение недели, прошедшей после вечеринки.
Гвен, казалось, не обиделась ни на односложное приветствие, ни на тот факт, что при этом он не отрывал от меня взгляда. На этот раз я действительно покраснела и опустила глаза на свои колени.
— Итак, — сказал Кейд, переведя взгляд с Булла на меня, прежде чем сосредоточиться на своей жене. — Мия и ее плащ? — спросил он ровным тоном с намеком на веселье.
Неожиданно. Не думала, что отпетые байкеры способны на такую легкую эмоцию.
Гвен встрепенулась. Она тоже следила за нашим с Буллом молчаливым переглядыванием. Интересно, нет ли у меня на лбу какой печати, говорящей: «байкер трахал меня до потери сознания, а теперь пытается убить взглядом». Мне даже захотелось потереть лоб.
— Да, так как ты выполнял сверхсекретную байкерскую миссию без всякой связи с внешним миром, мне пришлось искать невероятно талантливых заклинателей младенцев в другом месте. Единственный талант моей лучшей подруги, когда дело доходит до детей, — это аксессуары. Я благодарила свою счастливую звезду за то, что у моей чудесной новой подруги Мии есть опыт общения с зубастиками, — пошутила она, улыбаясь мне.
— Ограниченный опыт, учитывая мои молодость и глупость на тот момент, когда Лекси переживала этот период. — Я кивнула на Беллу.
Гвен прильнула к Кейду, и его рука легла ей на талию.
— Не скромничай. Белла кричала несколько часов, и у меня чуть не случился нервный срыв, и тут появляется Мия и заставляет ее замолчать в считанные секунды. У нее талант, — театрально прошептала она мужу.
Кейд нахмурился, глядя на Гвен, будто обдумывая какую-то мысль.
— Детка, ты же знаешь, что для тебя я всегда доступен. Нужно позвонить, звони, — тихо сказал он.
Гвен лишь закатила глаза.
Кейд, казалось, привык к этому, его взгляд переместился на меня.
— Мия, спасибо, я очень ценю, что ты присматриваешь за моими девочками, — искренне поблагодарил он, медленно двигаясь, чтобы забрать свою дочку из моих рук.
Моя матка слегка сжалась при виде такого мужчины, баюкающего своего ребенка, будто это был ответ на любой вопрос во вселенной.
— Никаких проблем, — искренне заверила я. — И если вам когда-нибудь захочется провести вечерок наедине, звоните. Мы с Лекси с радостью с ней посидим.
Кейд посмотрел на меня.
— Благодарю, — кивнул он с полуулыбкой.
Во время всего разговора я решила игнорировать Зейна, даже несмотря на его обжигающий взгляд.
— Кстати о Лекси, мне пора бежать, чтобы спасти ее от потенциальной катастрофы, — серьезно сказала я, собираясь уходить.