Скрытые истины (ЛП)

Монстр не был бы настоящим чудовищем, если бы жадно не впивался зубами в жертву, которую преподнесли ему низшие существа. Черт, я еще никогда так не хотел вонзить в кого-то клыки, как в нее.
Талия.
Милая Талия.
Ты научишься любить грубость.
Прозерпина определенно смогла.
ГЛАВА 4
Талия
Это все чертов сон... нет, кошмар. Такое не могло быть правдой. Невозможно, чтобы все, сказанное за этим дерьмовым завтраком, имело хоть какую-то ценность. На дворе не восемнадцатый век, черт возьми! Нельзя просто приказать кому-то выйти за него замуж. У нас были права!
С губ сорвался безумный смешок, когда я вспомнила свой ночной разговор с Костасом. О, какая ирония, что еще часов одиннадцать назад мы спорили о «Похищении Прозерпины», а теперь оказались в подобной ситуации. Отец дал согласие на мой брак с человеком, который, очевидно, был одержим идеей похитить меня и уволочь в какой-то подземный мир! Может, я и не знала обо всем, касающемся бизнеса моего отца, но слышала достаточно за эти годы, чтобы понимать: люди, с которым отец вел дела, были частью какой-то незаконной преступной организации. И мой отец буквально вручил меня им на блюдечке с голубой каемочкой! Как будто меня так легко было продать, чтобы спасти свою задницу. Одно дело, когда отец сам плавал в своих неприятностях, и совсем другое – когда втягивал в них меня.
Схватив телефон с тумбочки, я хотела было позвонить Алексу, но передумала. Хоть мне и хотелось услышать его голос и найти утешение в словах, я не знала, как объяснить ему столь нелепую ситуацию, в которой оказалась. Что бы я вообще сказала?
«Привет, Алекс! У меня тут небольшая проблема. Мой отец облажался с каким-то криминальным авторитетом и решил отдать меня в качестве платы».
Брр! Нет, я сейчас должна позвонить только одному человеку. Я нашла маму в списке контактов и уже хотела нажать на кнопку вызова, когда раздался стук в дверь. Даже не потрудившись посмотреть, я распахнула ее и увидела отца и Феникса, стоявших на пороге. У папы, по крайней мере, хватило порядочности выглядеть расстроенным. Феникс же явно был взбешен, и я решила, что он не знал, зачем меня сюда притащили.
– Чего ты хочешь? – прошипела я.
– Можно мне войти, солнышко? – молящим тоном проговорил отец. Он двинулся вперед, не дожидаясь моего ответа, и я шагнула ему навстречу, не давая войти.
– Нет, нельзя, – ответила я, прижав руки к бедрам. Я никогда не была склонна к насилию, но сейчас отчаянно сдерживалась, чтобы не кинуться на отца и не повалить его на землю. Судя по тому, как стиснул зубы Феникс, он был готов подержать отца для меня.
– Пожалуйста, прости, – сказал отец. – Если только впустишь, я все объясню.
– А что тут объяснять, черт возьми? – я понизила тон, кипя от ярости и едва не брызгая ядом. – Ты продал свою плоть и кровь, чтобы расплатиться с долгом!
Отец выпрямился.
– Не смей так со мной разговаривать. Я сожалею о случившемся, но я все еще твой отец. И ты будешь говорить со мной с уважением.
– Уважением? – воскликнула я, внутри клокотала ярость, готовая к извержению, подобно вулкану. – Да пошел ты со своим уважением!
Прежде чем я поняла, что происходило, отец поднял руку и ударил меня по щеке. Голова дернулась в сторону от той силы, что была вложена в пощечину. Я инстинктивно подняла руку и потерла место, отозвавшееся болью.
– Пап! Какого черта? – взревел Феникс. Он толкнул отца к стене и ударил его по лицу. – Ты – виновник всего этого дерьма. Именно ты солгал мне о том, сколько должен и насколько все плохо. Ты не имеешь права требовать уважения и уж точно не смеешь поднимать на нее руку! – Феникс отвел кулак назад и снова ударил отца прямо в челюсть. Из папиной губы брызнула кровь, и он поморщился от боли.
– Простите, – воскликнул отец. – Мне жаль! – он посмотрел на меня, вытирая кровь с подбородка. – Пожалуйста, прости меня, солнышко. Ты для меня – все.
Все?
Отец думал, что я – все?
Видимо, так оно и было, раз он меня продал.
«Ну, папочка, надеюсь, оно того стоило. Наверное, ты теперь сможешь купить новую яхту или дом побольше. Или что ты там выбрал взамен собственной дочери».
– Я для тебя – ничто, – произнесла я ровным тоном, чувствуя себя побежденной. Невозможно было отрицать, как глубоки раны от его предательства. – И ты для меня теперь тоже.
Я повернулась к Фениксу, больше не глядя на отца.
– Есть ли какой-то способ избежать всего этого?
Глаза Феникса заблестели, и я сразу же поняла, каков ответ. Быстро преодолев расстояние между нами, он крепко меня обнял.
– Я сделаю все возможное, чтобы выяснить это. Обещаю. Я не успокоюсь, пока они не позволят тебе вернуться домой.
Я кивнула, прижавшись к его груди.
– Спасибо, – прошептала я, мой голос переполняли эмоции.
Феникс отстранился и грустно мне улыбнулся.
– Я люблю тебя. Будь сильной.
– Солнышко, пожалуйста, – снова начал отец.
– Забери его, – попросила я брата. – Не хочу его больше видеть.
Феникс понимающе кивнул, а потом схватил Найлза за руку и потянул его прочь из комнаты и моей жизни.
Закрыв за ними дверь, я прижалась спиной к твердому дереву и сделала несколько глубоких вздохов, чтобы успокоиться. Я опустила лицо на ладони. Щека по-прежнему пульсировала, напоминая о недавнем ударе. Отправившись в ванную, я посмотрелась в зеркало. Щека была ярко-розового оттенка, но не было похоже, что останется синяк.
Я вернулась в гостиную. Мое сердце стучало в груди, как барабан при атаке, а в голове пульсировало в такт. Я вернулась в гостиную, отчаянно желая позвонить единственному человеку, который всегда прикрывал мне спину. Моей маме.
Она ответила после первого же гудка.
– Cara mia! Как ты? Я очень ждала твоего звонка.
Услышав ее голос, я упала на кровать, чувствуя подступавшие слезы.
– Мам, – я всхлипнула, весь накопленный адреналин вдруг схлынул. – Мне нужна твоя помощь. Нужно, чтобы ты приехала и забрала меня.
К тому времени, как закончила рассказ о произошедшем и том немногом, что знала, я услышала, как всхлипнула и мама.
– Я позвоню твоему дедушке. Он должен знать, что делать.
– Пожалуйста, поторопись, мам, – попросила я.
Я положила трубку и свернулась калачиком на кровати, обняв мягкие подушки. Даже не знала, сколько времени я проплакала, но когда раздался стук в дверь, моя голова раскалывалась, а глаза щипало от туши, которую нанесла с утра. Теперь она, очевидно, потекла.
Решив, что это вернулся Феникс, чтобы меня проверить, я распахнула дверь и увидела Ариса, брата Костаса. Того, кто игриво флиртовал со мной прошлой ночью в баре. Я бросила на него свирепый взгляд, и он вздрогнул. Отлично!
– Черт, чего ты хочешь?
Арис поднял руки, притворно капитулировав.
– Я ничего не знал.
– Значит, хочешь сказать, что понятия не имел о том, кто я такая, когда мы разговаривали? – я склонила голову набок и уперлась руками в бедра. – Не знал, что я – дочь своего отца?
– Сперва – нет. Только когда мы разговорились, я сложил два и два.
Я схватилась за торец двери, чтобы захлопнуть ее прямо у Ариса перед носом, но он просунул ногу в проем, помешав мне. Его взгляд скользнул по моей щеке, а потом Арис шагнул вперед, расширяя проем.
– Кто это сделал? – он поднял руку, чтобы коснуться моего лица, но я отшатнулась. – Кто это сделал? – повторил Арис.
– Мой... Найлз, – выговорила я, решив больше не называть его отцом.
У Ариса на скулах заходили желваки.
– Ему повезло, что он уже сел на тот самолет.
– Может, он и причинил мне физическую боль, но вы, ребята, поступаете еще хуже.
Арис вздрогнул от моих слов, будто я ударила его, совсем как меня мой отец. Его глаза молили о понимании. Но что я должна была понять? Что он не такой монстр, как они? Когда взгляд Ариса смягчился, я поняла, что мое сердце последовало его примеру.